Валентина Ляпунова – Теплый свет твоей души… (страница 2)

– Прокатимся с ветерком, Танюша, – а потом, может быть, даже где-нибудь на окраине города поцелует ее прямо в губы!

К ней он ехал осторожно, любовь любовью, а семейное транспортное средство надо вернуть в сохранности. Отец научил его водить машину еще в прошлом году и обещал к совершеннолетию подарить свою. Татьяна не подала виду, что была впечатлена поступком Сергея, хотя сердце ее бешено рвалось из груди, когда они неслись по центральной улице города. Здесь можно было и рискнуть, не тащиться же, как черепаха, когда рядом сидит объект твоего обожания. Все вроде бы прошло хорошо, Таня даже поцеловала его, правда только в щечку. Потом он еще заехал к пацанам, и они потрещали на пустыре. Уж если и выпендриваться, то на всю катушку, от отца в любом случае попадет.

Домой он вернулся за полночь, оставил машину под окнами и, открыв дверь своими ключами, постарался незаметно прошмыгнуть в комнату. Вдруг неожиданно в прихожей вспыхнул свет так, что резануло по глазам. В дверном проеме стояла заплаканная сестра.

– Ты чего не спишь, что за слезки на колесиках.

– Где ты был, тебя мама с папой искали! – она громко заголосила, уткнувшись в свой рукав, лицо ее некрасиво сморщилось. Сергей испугался, и, прижимая девочку к себе, начал уговаривать:

– Не плачь, хорошая моя, я же вернулся. А где все?

– Все уехали в больницу, а меня не взяли, – и она опять громко зарыдала.

Сергей начал трясти ее за плечики:

– Говори, что случилось.

– Да мне толком не рассказали, там какой-то был грузовик, и теперь маме с папой плохо и их забрали в больницу. Они же тебя искали! Иван сказал, что это ты виноват. Но я знаю, что ты не хотел, – теперь она стала его трясти за плечи, – ну отвечай же, что не хотел.

Сергей медленно сполз по стене и закрыл лицо руками…

Маму похоронили через три дня. При столкновении грузовика с копейкой она погибла на месте. За отца пока еще боролись врачи, он был в коме.

Когда впервые сталкиваешься со смертью, твой мир меняется раз и навсегда. Внутри появляется пустота, от которой веет одиночеством, и чем ближе был тебе человек, тем больше эта черная дыра. У Сергея появилась персональная пустыня. Он воспринимал окружающую действительность по-своему. Какие-то кадры из фильма с самой дурной постановкой: опять дождь, гроб с бархатной обивкой, лицо мамы, такое бледное и нежное, лишь слегка проступают тщательно запудренные ссадины на виске. Наденька плачет, потом тишина, чей-то шепот, суровые и сосредоточенные лица братьев. Ему все время казалось, что мама где-то рядом, что она смотрит на него с ласковым укором, но не может ничего сказать.

– Прости меня, мама, – шептал Сергей, – я хочу к тебе. Ну почему все так?

Сергей не плакал при людях, но после тяжелого сна его подушка всегда оказывалась мокрой. Он чувствовал, что все осуждают, да и сам не хотел и не мог себя простить. Только Надюша, стараясь утешить, присаживалась рядом и гладила его по руке.

– Мама простила, она ведь тебя любит, – ласково нашептывала девочка, и словно капли исцеляющего бальзама орошали его пустошь.

Хлопоты по похоронам взял на себя Иван. Он уже к тому времени окончил строительный институт, работал на заводе отца и был вполне взрослым и самостоятельным человеком. Отец все также находился в тяжелом состоянии.

В доме Звонаревых все изменилось, но это не относилось к укладу жизни. Помощница по дому приходила в свои часы, готовила обед, прибиралась. Иван достаточно быстро оформил над младшими детьми опеку. Саша и Паша, которые учились в Москве в университете, стали чаще приезжать и даже помогали иногда Ивану на предприятии.

Но атмосфера в доме была угнетающей, особенно для Сергея. Если раньше неприязнь братьев носила скрытый характер, то сейчас она проявлялась даже в мелочах. Не так посмотрел, не туда встал, и вообще заткнись – убийца родителей! Сергей терпел, он готов был стать жертвой, воспринимая эти придирки и обидные слова своим наказанием. «Так мне и надо», – думал он, сжимая губы. Теперь в доме, где раньше обитали любовь и забота, поселилась ненависть к Сергею, жестокая и неприкрытая, она жалила с каждым разом все больнее. И вот однажды в очередном запале Иван прокричал:

– Что ты к нам присосался, пиявка! Наследство тебя интересует, ждешь развязки, а фигу с маслом не хочешь?! Отец тебе не родной, навязался со своей мамашей к нам на голову. Ты вообще здесь лишний, урод. Сделай так, чтобы мы больше не видели твою мерзкую физиономию, – и добил хлестко, – убийца родителей!

Надя, оказавшись невольной свидетельницей жестокой тирады, побледнела и сжалась в комок. Она подошла к Ивану, приподнялась на цыпочки и ударила его по щеке. Потом, расправив свои пухленькие плечики, холодно произнесла:

– И попрошу в комнату ко мне не заходить!

В эту ночь Сергей принял решение уехать, покинуть отчий дом, оставить маленький мирок детства, который напоминал о счастливой жизни, о маме и папе. Собрался быстро, взял только самое необходимое и личные сбережения. На клочке бумаги черкнул несколько строк: «Сделал так, как просили. Больше меня не увидите. Со мной все будет хорошо, не пропаду. Наследство, Иван, засунь себе куда подальше. Надюшке привет».

Призывно зазвенел будильник, Иван скинул его с тумбочки и натянул одеяло на голову. Так хотелось еще поспать, вчера вечером засиделся за работой, будь она неладна. С кухни потянуло кофейным ароматом, жена колдовала над завтраком. «Хорошо, что ребята в лагере, а то бы уже прыгали здесь как зайцы», – мысли о детях помогли на некоторое время отвлечься от неприятностей.

– Ваня, тебе Паша звонил, у него там какие-то проблемы с поставками. Давай поднимайся, лежебока! – жена стянула одеяло и удрала на кухню от возмездия.

Сегодня должен был заявиться из столицы новый босс. Так уж вышло, что акции строительной компании в большей ее части уплыли из семьи Звонаревых. Да, их нельзя было уже назвать владельцами предприятия, но влиятельными людьми они оставались до сих пор. Когда Александр и Павел окончили институт, они вернулись в родной город и стали правой рукой Ивана. Сначала дела шли неплохо, но потом все-таки пришлось львиную долю акций продать, чтобы остаться на плаву. И покупатель на удивление нашелся из столичных воротил. Ивану намекали, что Сергей Алексеевич Лазарев хотел бы сам встать у руля, и в скорости соизволит прибыть. Ну, вот и дождались. Что за человек, и какие будет порядки устраивать – никому не известно. И зачем только ему все это нужно, мог бы спокойно сидеть у себя и прибыль получать. Наверное, не доверяет, хотя зря. Дело отлажено, рынок сбыта функционирует, с поставками бывают проблемы, но над этим работаем.

Жена налила ему большую кружку кофе, как он любил.

– Не забудь, что ты должен сегодня заехать к Наде и поздравить племянника с днем рождения. Надеюсь, ты сообразишь, какой подарок нужен мальчику в 9 лет.

– Да, конечно, дорогая, спасибо, что напомнила. А то голова вообще не тем занята.

Отношения у Ивана с сестрой не ладились с тех самых пор, когда пропал их сводный брат. Ей тогда было всего 10 лет, но до сих пор она не может простить ему тот нелепый поступок, как будто черт его за язык дернул. Они подавали на розыск, но это не дало результата. Погиб парнишка, или может живой еще, оставалось только надеяться.

Иван старался не думать и не вспоминать об этом, потому что считал себя виноватым, и становилось больно и противно на душе. А изменить ничего нельзя. Он очень сожалел, что все это произошло, так сильно, что невозможно выразить словами! До зубовного скрежета, до физической боли! Только себя мучить, поэтому лучше не помнить, насколько это возможно.

Но Надя не давала забыть. И даже сына своего Сергеем назвала. Иван понимал, в честь кого, и это служило ему горьким напоминанием.

Надя жила одна в отчем доме на окраине города, который достался ей по наследству, и добиралась каждый день на работу автобусом. А трудилась она в самом центре, в библиотеке. И никакие уговоры братьев не помогали изменить ситуацию.

– Машину я себе купить не смогу, зарплата маленькая, от вас не приму, поэтому нет смысла сдавать на права. И закроем эту тему раз и навсегда.

–Какая ты настырная, Надя. Но мы же работаем, и дело у нас семейное. Мы имеем полное право скинуться и сделать жизнь нашей сестры комфортной. Машина тебе не помешает.

– Да не нужна она мне! У Сережи школа рядом с домом, а я на автобусе ну очень люблю ездить. Честное слово! – на этом и заканчивался разговор…

На работу Иван чуть было не опоздал, так как заехал в детский мир и провозился с выбором подарка. Большой набор конструктора должен был понравиться Сереже и поэтому Иван остался доволен собой. Любимый племянник был активным участником студии юных изобретателей в школе, которую вел старенький учитель физики Исаак Львович. Иван и сам когда-то занимался в этой студии.

Все начальники отделов уже собрались в конференц зале и ждали появления нового руководителя. Сегодня не было Саши, он сидел дома и хандрил, подхватил ОРЗ. А Паша в командировке пытался наладить поставки сырья, опять подводили недобросовестные партнеры. Сергей Алексеевич вошел стремительным шагом и стал на ходу, пробираясь к трибуне, здороваться и знакомиться с коллективом. Когда Иван пожал ему руку и коротко произнес свое имя, взгляд нового начальника как будто на секунду окаменел и задержался на нем. Может быть, ему это только показалось.