Валентина Кучеренко – Ненаглядный мой граф, или итальянские приключения Катерины (страница 131)

помнишь, как ты танцевала на балах со своим Джован-

ни? Ты была прекраснее всех дам, в своем зеленом бар-

хатном платье, расшитом жемчугом. Как-то я спросил у

Джованни, почему ты всегда в одном и том же платье, по-

чему он не купит новые, но он сказал, что ты не хочешь

никакого другого платья, ты любишь лишь это. А я, как,

впрочем, и другие мужчины, стоял рядом со своей нелю-

бимой женой и не сводил с тебя глаз. Боже, как я хотел

тебя. Как я любил тебя!

Катя смотрела на старого графа, и ей было очень жаль

его. Она думала: «Вот прожил человек жизнь, не прожил,

а так, провел. А еще лучше сказать, перевел свою жизнь.

С нелюбимой женщиной жизнь не получилась, детей у

него не родилось, даже золото, и то не далось ему в руки,

когда оно ему нужно было. Но все же в его жизни был и

до сих пор горит свет любви. Любви безответной и по-

этому еще более желанной и горячей и сейчас, когда тело

его уже доживает свои последние годы или, может, дни,

и сейчас в сердце его горит этот свет. И может, когда он

умрет, то наконец-то их души соединятся, а может, и нет.

Ведь Линда его не любила. Какая печальная история, и

мне до глубины души жалко бедного графа Мауро».

– Милый, наденем сейчас нижнее белье новое, а ру-

башку, камзол и панталоны утром, хорошо? – спросила

Катя, укладывая его в постель.

А сама подумала: «И вправду, что ли, умирать собрал-

ся? Может, доктора вызвать? Надо что-то предпринять».

– Мауро, если тебе плохо, давай я вызову доктора, —

Катя погладила его по седой голове.

– Да нет, мне не плохо, не волнуйся, – улыбнулся

он, ложась спать, – мне хорошо.

Катя прилегла возле него, погладила его высохшие

плечи, взяла сморщенные старые руки в свои и прошеп-

тала:

– Спи, милый, спи. Я сейчас согрею твои руки, спи,

спи¼

Старый граф со счастливой улыбкой на сморщенном

лице уснул, а Катя потихоньку встала и пошла кормить

своих малышек. Они уже копошились и пыхтели. Одна

открыла глазки и сморщилась от яркого света. Катя долго

думала, как их назвать, и решила: одна будет с итальян-

ским именем Линда, в честь итальянской бабушки, а дру-

гая – Лена, в честь умершей Катиной бабушки. Девчуш-

ки были совершенно одинаковые, но у Линды над губой

темнело крошечное пятнышко, похожее на родинку.

– Мои маленькие, мои сладенькие, мои солнышки,

мои ласточки, – ворковала Катя, и счастливая улыбка не

сходила с ее лица. – Сейчас будем кушать, мои крошеч-

ки, мои сокровища.

Когда уложила девочек спать, Катя выключила свет,

оставив лишь небольшой светильник в углу кухни. У ди-

вана Лео тоже горела настольная лампа. Тот читал книгу

и постанывал от боли. К ночи нога ужасно разболелась,

и он никак не мог уснуть.

– Кать, ты что делаешь? – спросил он. – Посиди со

мной немного. Нога болит, не могу уснуть.

Катя присела на стул, стоявший возле дивана.

– Сильно болит? – спросила она с сожалением. —

Надо было не лезть тебе в подвал.

– Но тогда бы мы не нашли золота. Кстати, ты как

решила распорядиться этим богатством?

– Я решила восстановить замок, – улыбнулась Катя. —

Это родовой замок моих детей, и я должна его сохранить.

Старый Мауро после исчезновения Линды не хотел жить.

Он потерял интерес ко всему и совершенно не заботил-