Валентина Кучеренко – Ненаглядный мой граф, или итальянские приключения Катерины (страница 100)

– Не знаю, уехал куда-то и ничего не сказал.

Графиня через год родила двух мертвых мальчиков и

при родах умерла сама.

Когда умирала, графиня подозвала к себе Мауро и ти-

хо сказала:

– Я забыла тебе сказать, что сокровища, которыми мы

пользуемся, прокляты. Ты, наверное, забыл. Но это ска-

зал еще твой отец и велел это передавать из поколения

в поколение, чтобы сокровища эти закопали и не поль-

зовались ими.

Паола не верила этой притче и вовсю пользовалась

золотом и драгоценными камешками, что лежали вни-

зу в сундуках. Но ей было обидно умирать в молодом

возрасте, и, чтобы как-то насолить Мауро, она сказа-

ла это. Она знала, что муж ее не любит и будет даже

рад, что она умрет. «Ну так пусть живет в нищете», —

решила она.

– Ты слышишь, прокляты. – И она закрыла глаза, а

на ее тонких губах застыла злая усмешка.

Мауро было очень жаль своих мертвых наследников.

Он не плакал по жене, но плакал по детям. «Это виноваты

эти проклятые сокровища», – рыдал он. А потом решил

запрятать сокровища так, чтобы их нельзя было взять.

Он вызвал каменщиков, и те долго мастерили тайник.

А когда все было сделано, Мауро выбросил ключ в реку.

Потом написал записки и попрятал их в ларцах, чтобы не

забыть, где сокровища. Мало ли что в жизни может про-

изойти? «Вдруг хлеба не на что будет купить, вот тогда я

и возьму немного из подвала».

Он со временем забыл, где спрятал ларцы, но не мог

забыть, где лежат сокровища. Когда все в замке было про-

дано, он хотел было нырнуть в тайник, да вовремя вспом-

нил, что ключ выбросил. Он несколько дней искал его в

реке, но так и не нашел.

Линда долго лежала в больнице. Она совсем обезуме-

ла от галлюцинаций, которые преследовали ее, и от ди-

кой головной боли.

Когда однажды она проснулась, то почувствовала, что

голова не болит. Рядом с кроватью сидела женщина. Она

увидела, что Линда очнулась, и заплакала от радости:

– Доченька моя, слава богу, ты успокоилась! Что с то-

бой произошло, бедняжка моя?

Линда никак не могла вспомнить, что это за женщи-

на. Она вопросительно смотрела на нее и молчала.

– Линда, доченька, я твоя мама, ты помнишь меня?

Линда смотрела на мать и не узнавала ее. Она маши-

нально провела рукой по груди и нащупала золотой ме-

дальон. Открыв его, она долго смотрела на фотографию.

Что-то заболело внутри, она застонала. Линда сдвинула

брови и никак не могла вспомнить, почему эта фотогра-

фия у нее на груди.

– Он тебе давит, давай снимем, – сказала мать и по-

тянулась к медальону, но Линда испуганно зажала его в

кулачок.

Она не могла понять, почему она так испугалась, что

у нее заберут этот медальон, но внутри опять заболело, и

она почувствовала, что забыла что-то очень важное, са-

мое главное в ее жизни.

Она так полностью и не поправилась. Всю жизнь за

нею гнались всадники и грозили копьями. Но были дни,

когда она была совершенно спокойна и все свободное вре-

мя рассматривала фотографию в золотом сердечке. Сна-

чала у нее болело внутри при рассматривании, со време-

нем боль поутихла, но она постоянно мучилась мыслью:

что же значил в ее жизни этот кулон? Она спрятала его