Валентина Кострова – Стекло между нами (страница 6)
Она удивленно приподняла брови и теперь внимательнее оглядела меня снова.
– Вы одна снимаете квартиру? – голос у нее тоже удивленный.
– Почему снимаю? Папа купил.
– Ага. Понятно. С новосельем.
Она улыбнулась, но как-то дежурно. Вроде поздравляет, но не особо и рада. Очень неприветливая и замкнутая.
– Меня, кстати, Варвара зовут. Варя, – я протянула ей свободную руку.
Она перехватила пакет и пожала своей:
– Анастасия. Можно Настя.
Можно сразу «тетя Настя», но не буду портить ей настроение. Ей посетить салон красоты не помешало бы. В ее возрасте нужно тщательно следить за собой. Хотя Виталий старается принимать ее и такой, еще и цветы купил. Но стоит ли эта истеричка такой заботы – большой вопрос.
Я посмотрела на пакет в ее руке. Не сказала бы, что Настя утруждает себя закупками для семьи. Наверное, еще и полуфабрикатами кормит мужа.
Вот мой папа обычно скупает полмагазина и потом целый час разгружает свою машину. А все потому, что детям нужно питаться полезными, здоровыми и свежими продуктами. То есть мне так надо питаться.
А вот их детям, похоже, можно вообще не есть. Мне даже стало жалко детей Витали, раз их мамаша не кормит нормальной едой.
Двери лифта разъехались на нашем этаже, и мы с соседкой вышли на площадку.
– Приятно было познакомиться, – проговорила тетя Настя.
– И мне. Хорошего вам вечера с Виталием и детьми.
Улыбка сползла с ее лица. Она нахмурилась и стала выглядеть еще старше.
Я что-то не то ляпнула?
– С В-виталием? Вы знаете моего мужа?
– Да. Он папе помогал телевизор разгружать.
– Ах, да… вы же только въехали…
– Мы тихие, – с готовностью продолжила я беседу. – Вам не будем мешать. Во сколько вы укладываете своих спать?
Настя явно не понимала, к чему я клоню, а меня ее тупость начинала раздражать. Дура редкостная, если не понимает простых вопросов.
– У вас же есть дети?
Настроение соседки снова поменялось. Вот теперь я вынуждена согласиться с Виталием, она не только истеричка, но и шизофреничка. Я отлично разбираюсь в таких диагнозах после года лечения у психолога.
– У нас нет детей. Они вам точно мешать не станут. Всего доброго.
Соседка развернулась к своей двери, а я поспешила открыть свою, чтобы меня не спалил Виталий.
Меня перло от радости, что такого классного мужчину с женой связывает только штамп в паспорте. Я больше чем уверена, что он ее не любит, а жалеет. Такие чувства инвалидные. Их нужно безжалостно разрывать. Если человек не может решиться сам поставить на болезненных отношениях точку, значит, ему нужно помочь.
Некоторые сами справляются. Вот как мой папа! Он не стал уговаривать мою мать остаться и сохранить семью, хотя у них уже была я. Папа понимал, что мы втроем будем несчастны от болезненных отношений.
Так и у них. Чем быстрее Виталя поймет, что она ему не пара, тем быстрее оставит ее. И будет свободен для встречи той самой, которая сделает его счастливым и родит детей.
Я подглядывала в глазок, как соседка открывает дверь ключом, надеялась разглядеть ее мужа. Но напрасно. Вот если бы она позвонила в звонок, а он открыл ей дверь, тогда бы я увидела его. А так…
Мне хотелось поймать его еще хотя бы разочек. Потому что когда я на него смотрела, что-то внутри меня щекотало, порхали бабочки. Приятное чувство нервозности и предвкушения.
Он определенно взрослее меня, настоящий мужчина, а не какой-то пацан. Если такой влюбится, то не бросит. Не обманет. Все его поступки и слова будут по отношению ко мне серьезны и искренни. И что-то во мне тянулось к нему…
Я шестым чувством искала того, кто поймет меня. По взгляду, по молчанию, по одному слову. Я скажу, а он закончит. Не будет так плотно опекать, как папа, но окружит вниманием и любовью.
Сегодня, когда я увидела Виталю в магазине цветов, вся встрепенулась. Решила зайти просто так, чтобы немного побыть с ним рядом. А потом узнала, что он купил обалденный букет жене
Даже мой папа ничего мне просто так не покупает. От всего должна быть польза, иначе это хлам.
Разулась и пошла искать, куда поставить цветок. На него мне хотелось смотреть бесконечно. Трепетно прикасаться к лепесткам.
За эту неделю нам много что привезли и собрали из мебели. Только вот обычных мелочей, которые создают уют и завершенность в обстановке, не хватало. Папа считал, что не стоит захламлять квартиру всякой ерундой.
Ну да, ну да – польза от всего должна быть в первую очередь.
В итоге нашла только большую банку из-под кофе. Вытряхнула остатки в мусорное ведро, помыла и поставила в нее гортензию. Потом отнесла в свою комнату, опустила на пол и легла на застеленный матрас. Кровать еще не привезли, зато шкаф во всю стену собрали.
Перевернулась на бок, протянула руку и коснулась лепестков. Чем больше я смотрела на цветок, тем сильнее росла во мне уверенность в том, что я нашла свою половинку.
Как только его отделить от истерички? Вот если бы у них были дети, я могла бы напроситься няней. А так…
В голове, как пчелы, зудели назойливые мысли.
Ходить и просить соли? Пусть раз попрошу, второй, а потом Виталя покрутит у виска и купит мне пачку соли. Нет, не подойдет.
Попытаться подружиться с его Настей и зависать с ней на кухне, чай пить, кино обсуждать? Но мне эта Настя в хвост не упиралась. Разное у нас мировосприятие.
Я хотела подружиться с Виталием!
Но какие у нас могут быть общие интересы?
Да и кто нам позволит дружить?
– Варюша, ты дома?
Я подскочила, чуть не опрокинув банку с гортензией.
– Да! Пап, я у себя.
– Подойди, помоги мне разобрать пакеты.
Я закатила глаза. Он опять с полными пакетами! Неисправим. Мы же столько даже не съедаем. У нас кухни еще нет, чтобы расставить все эти банки и пачки…
Но папа – это папа.
Выскочила из своей спальни, хмыкнула, увидев на полу пакеты. Папа при виде меня широко улыбнулся, кивнул неопределенно в сторону и пошел к себе. Пока он закрылся в ванной при своей спальне, я вытаскивала всякие вкусности, промывала овощи и фрукты, упаковывала зелень.
– Малыш, ты сегодня ходила в деканат?
Папка вышел из душа, небрежно завернул на бедрах полотенце, другим вытирая мокрые волосы.
– Ну пап!
Я скривилась. Ненавижу, когда он полуголый ходит по квартире. Подружки постоянно залипали на его фигуре, облизывались и расписывали, как отдали бы ему свою девственность! Хватало ума не ляпнуть при мне, что и замуж за него мечтали выйти.
Ха! Дуры! Нужна ему их девственность! Да и осталась ли она при них? В семье папке хватает меня. О жене и о других детях он при мне никогда даже разговор не заводил.
Подружки не скрывали своего интереса, облизывались, как голодные, увидев лакомую добычу. Только их поведение меня дико смущало.
Папка, конечно, подтянутый, следит за собой, бегает по утрам и даже в тренажерку ходит, но…
Он же мой папа! А если полотенце сползет? Мне куда глаза девать? Ослепнуть на миг? Вновь к психологу ходить, чтобы залечить душевную травму?
Папа повесил маленькое полотенце на шею и весело подмигнул.
– Сейчас оденусь, а ты пока ужин сваргань…
– Что?!