Валентина Кострова – Стекло между нами (страница 50)
– Кто? – сразу отреагировала Варя. Слезы по-прежнему стояли в глазах, но выражение в них было далеко не печальное. – Наська?
В ее голосе звучала неприкрытая злость. Я взял ее за плечи и встряхнул:
– Врач. Врач в больнице, к которой мы тебя возили, сказала, что у тебя все по графику. А значит, это не первые месячные! Почему ты мне не сказала?
– Сука она! Специально так выставила! Она подставить меня хотела!
– Прекрати. Мне. Врать!
Я еле выдавил слова сквозь стиснутые губы. Злость просто затапливала. Теперь понимал, как люди в состоянии аффекта совершают убийства. Я тряс Варьку как тряпичную куклу, не в состоянии остановиться.
– Ты влезла в мою семью. Ты вертела пиздой перед моим носом. Ты развела меня с женой. Обманом женила на себе! Сука!
Рука сама поднялась и наотмашь ударила Варьку по щеке.
Та вскрикнула и упала мне под ноги. Хотелось ударить ее посильнее, но остатки благоразумия еще оставались.
– Ненавижу, тварь, – процедил я, пытаясь отдышаться.
– Виталечка, не надо, – рыдала она, даже не пытаясь подняться на ноги. Размазывала слезы по лицу. – Я люблю тебя. Всегда буду любить. Я рожу тебе самого лучшего ребенка на свете! Я здоровая, а твоя Наська дефектная. Она даже забеременеть не может.
Я нагнулся, схватил ее за волосы, чтобы смотреть этой лживой суке в глаза. Варя ойкнула, но я сильнее стиснул и угрожающе прошипел:
– Не смей своим грязным языком пачкать ее имя!
– Прости, прости, я больше не буду… Не уходи, Виталя, я люблю тебя!..
Варька выла, пока я отошел от нее и от машины и закурил новую сигарету.
С каждой затяжкой становилось все тяжелее и тяжелее. В голове не укладывалось, как я мог променять Настю на эту безмозглую куклу. Так легко клюнул на шантаж! Сейчас, оглядываясь назад, понимал, что должен был бывшую носить на руках, целовать ей не только руки, но и землю, по которой она ходила. Настя та, ради которой переворачивают мир с ног на голову, горы сворачивают, моря разводят в разные стороны.
Может, я просто недостоин Насти?
Но я готов раскаяться. Вот только…
Простит ли она меня?
Километров пять я заставил бежать, потом плестись Варьку за машиной. Затем остановился на обочине, дождался, когда она, зареванная, дойдет и сядет внутрь. Дышала тяжело, волосы слиплись, но жалости совсем не вызывала.
– Я хочу, чтобы ты поняла, я тебя
Варька только всхлипывала, но молчала. И хорошо, что молчала, одно неверное слово, и я бы закопал ее.
– Если будешь врать, мы разведемся так же быстро, как и поженились. Поняла?
– Почему ты меня не любишь?
– Потому что ты врешь.
– Но я же лучше нее!
– Докажи.
Варя шмыгнула носом:
– Докажу! – и полезла мне в штаны.
Я от неожиданности вильнул рулем и чуть не улетел в кювет. Наорал на нее, так что она сжалась и снова зарыдала. Ее слезы еще больше злили.
– Мне в хуй не упиралось твое блядство! Любят не за это, пойми!
– А за что тогда? Что я должна делать?
Я слышал отчаяние в ее голосе, но не мог сказать. Как Варе объяснить элементарные вещи? За что любят? За что я любил и люблю Настю? Почему, зная, что она спит с другим, я все еще люблю ее?!
Это не за что-то одно. Не за что-то, что можно перечислить. Я люблю за все сразу. И за количество, и за сочетание. За неповторимость. За уникальность. За веру в то, что никогда больше не встречу такую, как она!
– Н-не знаю, – пробормотал я. – Присмотрись к Насте. Ведь я ее любил, и твой отец ее любит. Значит, есть за что.
– Мой отец и меня любит, – надула губы Варя.
– Это не считается. Но если ты хочешь, чтобы я любил тебя как ребенка, что ж…
– Нет. Я не хочу этого! Мне надоело, что папка считает меня маленькой!
– Вот видишь, – подчеркнул я. – Ты хочешь другой любви, но даже не стараешься стать взрослой, чтобы к тебе относились как к равной.
– Я могу, – прошептала Варя.
– Я дам тебе шанс, – пообещал я, но при этом сильно лукавил.
Не было у Варьки никаких шансов. Просто я отдавал себе отчет, что без денег податься мне некуда. И без Насти уходить я не хочу! А значит, и мне нужно время, чтобы вернуть Настю. Чтобы доказать, что я люблю только ее…
Глава 21. Ошибки
Настя
Мне все больше нравилась моя жизнь. Я чувствовала себя спокойной и счастливой. Леша замечал мою работу и хвалил. Просто так и по пустякам. Замечал он и мое настроение. Не жадничал на ласку и нежность. Я таяла от такого отношения мужа к себе. И новая жизнь приносила намного больше счастья, если бы не Виталик.
Их отношения с Варей резко изменились. Я не узнавала Варю. Она стала тихой, не задиралась, вызывалась мне помогать по хозяйству. А по вечерам мы вместе готовили ужин.
Мое изумление разделял и Леша. Более того, он гордился и мной, и дочерью.
– Только ты могла так повлиять на нее, – говорил он, крепко обнимая меня за дверью спальни. – Настюш, как я благодарен судьбе, что ты появилась в моей жизни! Варьке всегда нужен был пример. Ей нужна была мать, а я не понимал, почему…
– Что?
– Почему у нее все через жопу. Я винил только себя. Что недоглядел, недодал ей чего-то. А с тобой она меняется.
Мне было неловко от его незаслуженной благодарности. Хоть Варя и старалась сблизиться со мной и во всем подражать, я интуитивно чувствовала, что она меня не принимает. Возможно, терпит, но не любит.
– Леш, это не только я. Ты забываешь, что она вышла замуж. Тут не столько мое влияние, сколько Виталия.
– Нет, – резко оборвал он. – Не верю, что он мог благотворно на нее повлиять. В тебя верю. В него – нет.
И я не спорила. Смысл? Хоть я и не исключала вероятность того, что бывший муж провел с Варей воспитательную беседу. Виталий, если нужно, умел разговаривать и добиваться своего. Правда, редко использовал это умение.
Обычно после долгого рабочего дня и расслабляющего приятного вечера мы с Лешей уходили к себе и занимались весь вечер еще более приятными и расслабляющими делами.
Он был невероятным мужчиной. Очень нежным и чутким. Мы занимались любовью, и он отдавал всего себя мне. Не стеснялся просить и сам предлагал. Мне нравились его эксперименты, когда можно было попробовать что-то новенькое. С Лешей близость стала особенной, он расширял границы и удивлял. Приятно удивлял, ни разу не дал повода усомниться в нем. Я доверяла Леше безгранично.
Почему ничего этого не было у нас с Виталиком?
Нам было некогда? Неинтересно? Скучно? Или мы слишком уставали?
Я задохнулась от боли, когда Алексей прикусил сосок, и тут же застонала от удовольствия, когда выпустил и сразу зализал. Контраст будоражил, я то падала вниз, то резко взлетала. И все благодаря одному человеку.
– Слишком сильно? – прошептал он.
– Нет, терпимо. Хочу еще.
Он тут же перевернул меня и, прикусывая зубами кожу от плеча двинулся вниз, немилосердно терзая ягодицы. А потом шлепал по ним и сразу покрывал легкими поцелуями.
– Я люблю тебя, – простонал Леша и вошел в меня до упора, заставляя выгнуться и вцепиться пальцами в простыни. Такой наполненной я никогда не была.
Я уставала, не высыпалась, но давно не чувствовала себя такой живой и счастливой. Но всегда неприятным осадком оставалась недоговоренность между нами.
Ведь я была с ним ради Виталия. И сейчас предавала их обоих. Но ничего не могла с собой поделать. Я хотела жить и чувствовать это беззаботное счастье снова и снова, оправдывая себя тем, что Виталик мне тоже, в конце концов, изменял.