Валентина Кострова – Стекло между нами (страница 27)

Я тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли и снова сосредотачиваясь на дороге. Приеду уже поздно, неловко будет ломиться в квартиру соседей. Может, напишу ей по мессенджеру? Спрошу, что случилось, сообщу, что приехал. Желание поддержать Настю подталкивало меня поступать не как сосед, черт побери.

Если меня подвел слесарь из автомастерской, вылетит завтра же! Ну что могло так расстроить Настю? Машина же на ходу, иначе не отдали бы.

Но Настя вылетела из головы сразу же, как я вошел домой. Только открыл рот, чтобы позвать Варю, но так и застыл, увидев в проеме такого же удивленного и напряженного Виталия.

– Привет, – протянул я, косясь на часы. – А ты что тут делаешь… так поздно?

Из глубины комнаты тут же выскочила дочь, завизжала и бросилась мне на шею:

– Я так рада, что ты вернулся! У меня для тебя хорошая новость!

Я обнимал дочь и все еще хмурился, наблюдая за Виталием. Что он тут делает? Где Настя? Почему она не вышла? Она с ним? А почему Варька такая счастливая? А в голосе Насти перекатывалось горе, когда она звонила.

Что. Черт побери. Происходит?!

Против логики и воли, в уме уже складывались пазлы, намекая мне на крайне, чрезвычайно неприятную картину. Я сцепил челюсть, чтобы не натворить непоправимого, пока не получу адекватного ответа.

– Папа, – с нездоровым придыханием начала Варя, и снова словно провела ногтем по стеклу, – я нашла мужчину своей мечты!

О. Блять. Нет! Меня на мгновение накрыло темной пеленой. Ничего не видел перед собой.

– Виталий такой чуткий, такой внимательный…

Блять, пусть это будет пьяным сном. Бредом.

– Мы совершенно запутались и были несчастны, пока не встретили друг друга, – заливалась соловьем Варя. – Я так благодарна, что ты привез меня сюда!

– Ты трахал мою дочь? – еще сдерживаясь, пророкотал я, осторожно отстраняя дочуру и выталкивая ее за входную дверь.

– Папа! Папа, не трогай его! Я люблю его! А он любит меня! Папа!

Я захлопнул перед ее носом дверь, слушая заглушенные крики и стук с той стороны. И снова повернулся к соседу.

– Ты, уебок, трахал мою дочь?! – уже другим тоном прорычал я и кинулся на Виталия.

Сшиб с ног, повалил на пол, не сдерживаясь, впечатал кулак в его смазливую морду, пресекая любые попытки закрыться от меня. Убью, мразь! Сука!

– Ты у меня кровью захлебнешься, дебил!

Я наносил удары по корпусу, по челюсти, намереваясь переломать все кости до единой, как вдруг со спины раздался чистый, ледяной голос Вари:

– Убери от него руки, папа. Если ты не дашь нам жить вместе, ты потеряешь меня и ребеночка, которого я ношу.

Ребеночка?

Потрясенный и оглушенный сказанным Варей, я развернулся к дочери и вздрогнул, увидев нож, прижатый к животу, и выставленную вперед полоску какой-то разрисованной фломастерами бумаги.

– Что это? – глухо спросил я, моментально поднимая руки и отодвигаясь от Виталия. Лучше не провоцировать Варю. Мало ли, что у нее в голове.

– Тест на беременность!

Я по тону Вари понимал, что она в пике своего нестабильного состояния. Рядом, кряхтя и отплевываясь, садился сосед, а я не сводил взгляда с ножа в руке дочери. Она им меня просто гипнотизировала.

– Я люблю Виталю. Он разводится со своей женой и женится на мне! У меня будет свадьба, папа, потому что мы с Виталей ждем малыша!

– Конечно, малыш… Как скажешь… А его жена, – я осторожно указал подбородком на соседа, – в курсе?

– Наська? А то! Виталя сегодня перетащил часть вещей, так она компьютеры разгромила! Можешь себе представить? Он же работает на них, а она разбомбила! Истеричка. Ну как Виталя мог жить с ней? Как вообще терпеть такую бесплодную дуру рядом с собой? Я стала его судьбой, папа. Мы просто созданы друг для друга. И ребеночек – доказательство!

Я облегченно выдохнул, когда Варя опустила нож и погладила свой живот, блаженно улыбаясь.

Господи, что же делать? Теперь я понимаю, почему мне позвонила Настя. Она просто не знала, что ей делать в этой ситуации. Сейчас я бы не удивился, узнав, что дочка и перед ней стояла с ножом.

– Варь, вызови скорую, у меня, кажется, нос сломан, – раздался невнятный голос Виталия, и Варя сразу сорвалась к нему, падая на колени, обнимая и охая.

– Виталечка, прости его. Он же не знал… Ой, больно? Сейчас принесу перекись… Сейчас позвоню… Виталя, я подую…

Я не в состоянии был слушать этот детский лепет, похожий на бред. Снова хотелось сорваться и навтыкать ублюдку за то, что сделал с моей дочерью!

Зачем я вытаскивал ее из одной пропасти, чтобы потерять в другой!

Я встал и нетвердой походкой двинулся вон из квартиры. Я не мог находиться сейчас здесь, с ними, слушать эти сюси-пуси. Эти отношения вызывали только желание проблеваться.

Вышел на лестничную площадку и завис.

В это гребанном городе у меня не было ни одного друга, к которому можно было бы завалиться, влить в себя литр водки и вывалить на него охрененные новости, в которые даже сам не в состоянии поверить.

Взгляд остановился на двери в квартиру Насти.

Настя! Не представляю, каково ей. Но будет ли она рада меня видеть, уже не думал. Просто подошел, постучал кулаком.

Когда она открыла, оттеснил к стене и прошел сразу на кухню, спросил на ходу.

– Выпить есть?

Настя, закрыв за мной дверь, поспешила следом. Мы посмотрели друг на друга, она кивнула, открыла дверцу шкафчика и достала одну из бутылок.

Я откупорил и кивнул, когда передо мной на столе тут же появился стакан. Подходящая тара.

– Будешь?

Настя опять кивнула. Понимала меня без лишних слов. Потянулась за вторым стаканом, поставила его на стол и села напротив.

Только когда мы выпили, я осмелился посмотреть на нее и не удивился.

На Насте буквально лица не было.

– Почему ты мне не сказала, что твой козел к моей дочери клинья подбивает? – начал я тяжелый разговор, снова наливая в стакан водки.

– Я не знала! – хныкнула Настя, выхватила у меня из-под бутылки стакан и выпила залпом.

– Не знала, что он тебе изменяет? – удивился я, уверенный, что женщины это каким-то аномальным органом чувствуют.

– Не знала, – Настя зарыдала.

Я молча налил стакан еще наполовину и придвинул к ней. Сам поморщился, одной бутылки явно будет маловато.

– Еще есть?

Она кивнула, тут же вскочила и опасно накренилась. Я придержал, она только кивнула в благодарность, открыла холодильник и достала банку соленых огурчиков и мензурку на пол-литра.

– Спирт?

– Да. Для протираний, банок и так… Для уколов.

– Дело, – одобрил я. – Только воды дай, разбавим.

К моменту, как мы дошли до спирта, Настя пересказала разговор с Виталием. А я еле сдерживался от желания вернуться и добить ублюдка! Хотелось урыть его не за дочь, а за Настю. За ее красные глаза, за грустный голос, за опустошенность внутри, которая ощущалась как собственная.

– Мало я ему врезал, – пробормотал я, ударяя кулаком по столу.

Настя подняла на меня свои огромные удивленные глаза:

– Что ты сделал?

– Набил морду, – буркнул я, – маловато. Размазать гниду надо было…

– Ты… ты с ума сошел?!