Валентина Кострова – Стекло между нами (страница 15)

Я стояла на коленях и смотрела на Виталю снизу вверх, замечая следы возбуждения в его штанах напротив моего лица. Реагирует на меня моментально, по щелчку пальцев. Не смогла сдержать торжествующую улыбку, когда снова выронила заколку, чтобы теперь окончательно прижаться лицом к его напряженному паху.

Но Виталя как будто знал о моих намерениях, действовал на опережение, поднял меня за плечи и сам опустился за заколкой. Молча вручил мне ее в руки и с каменным лицом повернулся к панели с кнопками этажей. Я поблагодарила и вышла из лифта, оставив его хмуриться внутри.

Тем же вечером я поймала его курящим на лоджии, и просто скинула перед ним халат, оставшись голой. Это был второй способ соблазнить понравившегося мужчину. Прохладный ветер обдувал меня со всех сторон. Соски напряглись от пронзительного взгляда соседа.

Он сразу не ушел. Подавился дымом. Пока откашливался, оглядывался на балконную дверь. Наверное боялся, что Наська выйдет и увидит меня во всей красе. Адреналин бурлил во мне убойной дозой. Я не думала о том, что кроме Виталия меня кто-то увидит, стесняться-то нечего. Мне важен был он. Его реакция на меня. Он осуждающе покачал головой, потушил сигарету и ушел.

Я должна была расстроиться, но успела заметить, что перед тем как зайти в спальню, Виталий оглянулся. Его взгляд жадно шарил по моему телу. Он напоминал мне ребенка, которому запретили есть сладкое, а он тайком уплетал его, давясь большими кусками. Уверенность в том, что он теперь будет меня представлять каждую ночь, окрепла во мне. И мысли обо мне будут его возбуждать.

Каждую ночь!

Как меня.

В следующий раз вышел прокол. Виталя вышел с мусорным ведром, а я по инерции выскочила к лифту. Пришлось ехать вниз одной, досадливо жуя губы.

Теперь рядом с входной дверью я поставила и мусорное ведро. Не упускать же случай провести с ним побольше времени?

Третий раз я была в мини-юбке и без трусов. Это было смело с моей стороны, но на что только не пойдешь ради любви.

Следующий мой заход был продуман до мелочей. Я специально уронила телефон. Прислушиваясь к дыханию Виталия, я повернулась к нему спиной, медленно нагнулась. Типа случайно прижалась к мужчине задницей. Сразу расплылась в победной улыбке, услышав приглушенный стон. Через мгновение почувствовала его руки на своих голых ягодицах.

Виталя сильно сжал мои бедра, впечатался потвердевшей ширинкой в мои текущие складки. Теперь я застонала от предвкушения, но тут же взвизгнула и отскочила, разворачиваясь в воздухе, получив удар ладонью по ягодице. Возмущенно пыхтела, потирая горящую задницу.

– Представляешь, что сделает с тобой отец, когда я ему расскажу о твоих выкрутасах? – хриплым голосом пробормотал Виталя, глядя мне в глаза. Они у него потемнели до предгрозового состояния.

– Не скажешь, – самоуверенно заявила я, но он только покачал головой и усмехнулся.

– Прекрати преследовать меня, Варя. Я женатый мужчина. У меня есть жена. Я для тебя слишком… старый!

– Ерунда! Я тебе больше подхожу. С Наськой ты несчастлив, а со мной улыбаешься. Виталя, я сделаю тебя счастливым! Нас сделаю счастливыми. Просто дай мне шанс?…

Ох, не надо было так много трепать языком. Я же гуглила, что все решают не слова, а поступки. Но так хочется его убедить в своей правоте, чтобы перестал избегать меня и сторониться.

Виталя покачал головой, и вышел из лифта, даже не оглянувшись. Я чувствовала, что перегнула палку, но останавливаться не входило в мои наполеоновские планы.

Обдумав ситуацию в лифте, решила немного сменить тактику. Когда Виталя вышел из квартиры, я сразу поднялась, чтобы выйти и успеть на лифт, но в последний момент разглядела ведро. Взяла свое и вышла, когда он уже стал спускаться к мусоропроводу.

Виталий был зол. Он застыл на площадке, поставил свое уже пустое ведро и резко развернулся ко мне.

Я остановилась на ступеньках, покачивая полупустым мусорным пакетом и накручивая кончик хвоста на палец. Жаль, не было во рту жвачки.

– Привет…

– Я же сказал тебе, прекрати меня преследовать.

Я удивленно округлила глаза. Специально репетировала в зеркале, чтобы вид был соблазнительным.

– И не думала! Мусоропровод же не только для вас, – я приподняла и помахала пакетом, в котором болтались два стаканчика из-под йогурта и пустая упаковка из-под чипсов, уничтоженных мной за утро.

– Варя, так нельзя!.. – простонал Виталий.

– Как? – я широко распахнула глаза и округлила губы, зная, что с этого ракурса просто неотразима.

– Так, – прохрипел он, внезапно приблизившись ко мне и схватив за шею.

Через секунду я пришпиленной бабочкой трепыхалась у стены, а Виталя был в миллиметре от моих губ, но даже не пытался поцеловать. На секунду я испугалась, настолько сильно от него исходила волна агрессии.

– Даже трусы не надела, маленькая дрянь? – шипел он мне в лицо, удерживая рукой за шею, а второй неожиданно ныряя под короткую юбку.

Я закусила губу и простонала. Вот черт, в этот раз трусы были на мне, я что-то не подумала… Сжала бедра, прикусив изнутри щеку, чтобы и звука от меня он не получил.

Виталя был удивлен. Настолько, что отпустил меня и отступил. С сомнением и в борьбе с самим собой смотрел мне в глаза.

Ага, вот тот момент, чтобы щелкнуть его по носу, как написано в гугле.

– Я просто хотела выбросить мусор, урод! – рявкнула я, отшвырнула пакет в сторону и наотмашь ударила его по лицу. Этакая маленькая месть за то, что столько времени меня маринует.

И побежала наверх, в безопасное убежище моей квартиры. Прижалась к двери спиной и прислушивалась к звукам на площадке и к своему бешено стучащему сердцу.

Вечером неожиданно (или ожидаемо?) приперся Виталий с Настей на чай, но я принципиально к ним не вышла. Отсиживалась в своей комнате, размышляя, что предпринять дальше.

– Варь, что случилось? – в спальню заглянул папа. – Настя печенье испекла. Идем, попробуешь. Оно изумительное!

– Раз тебя изумляет, то и ешь. А я уроки делаю, – буркнула я, сгорая от желания выйти к Виталию и посмотреть на его реакцию. Не бесчувственный чурбан он все же, ситуация утром явно его встряхнула.

Заодно откусить печенье Наськи и подавиться куском, как Белоснежка. Правда, умирать я не планировала.

«Изумительное»! Откуда папка слово-то такое знает? Толковый словарь, что ли, открыл для разнообразия своего досуга.

Конечно, в тот вечер никуда я не вышла. Виталий, наверное, ушел разочарованный, но так ему и надо. Пусть тоже теперь маринуется, как и я.

Еще два дня я не караулила Виталия у двери. Переживала ощущение ломки. Конечно, я поглядывала в глазок по привычке, но уже не торчала там безвылазно несколько часов подряд.

На третий день он сам подошел к нашей двери и позвонил. Я прижалась к двери, борясь с собой.

Моя душа ликовала!

Он знал, что папы дома нет. Он проводил свою противную Наську, принял душ и пришел ко мне!

Но я, конечно, не открыла. У меня был продуман новый план.

Ближе к вечеру этого дня я вышла на лоджию в новом пеньюаре. Под него надела чулки с поясом. Выглядела бомбически! При взгляде на меня можно запросто подавиться слюной. Жаль, такие фотки нельзя постить в соцсети, неприличный контент, но все же я так оделась не для широкой публики. Я оделась для него. Своего рода награда.

Три дня стоического терпения и ожидания должны быть вознаграждены.

Села на высокий стул, специально принесенный с кухни от бара, достала из пачки сигарету и зажгла. Хочется быть роковой, той, от которой кружится голова и все забывается.

На запах дыма должен был выглянуть Виталий. Я знала, что он дома, мой контроль ни на минуту не ослабевал. Тем более курить он предпочитал с этой стороны. Я льстила себя надеждой, что это из-за меня, из-за возможности увидеть меня, пусть и случайно.

Но на балкон он вышел не из-за дыма, а на звук моего лающего кашля, когда я подавилась дымом. Он раздирал мои легкие на части. Никак не получалось глотнуть свежего воздуха.

В моем воображении я должна быть мегасексуальной. Не раз смотрела ролики, как красиво нужно держать сигарету. Также училась соблазнительно обхватывать губами фильтр. Сидеть на стуле с прямой спиной и задумчиво смотреть в даль, подставляя свое лицо прохладному ветру – эстетика в мелочах.

Реальность оказалась жестокой. Я надрывалась от кашля, скукожившись на стуле. На глазах выступили слезы.

Подняла голову, когда услышала хохот. Это смеялся Виталя.

Я невольно тоже засмеялась, еще поперхиваясь кашлем. Пофиг, что глаза покраснели, в горле першило, макияж поплыл, волосы растрепались. Мы стояли на соседних балконах, разделенные всего парой метров пропасти, и весело смеялись.

– Не кури, Варя, тебе не идет, – с улыбкой произнес он, облокотившись о перила.

– А новый халатик? – я встала со стула, покрутилась. – Он мне идет?

Настала очередь поперхнуться Витале. Он нервно затянулся, выпустив плотное облачко дыма.

– Очень…

Я победно улыбнулась и крутнула задницей, скрываясь от его голодного взгляда в спальне. Голод перед праздничным застольем не помешает.

Мой мужчина почти готов. Осталось случиться какой-то мелочи, знаку, который нельзя спланировать, чтобы он окончательно признал за мной право быть в его жизни. Признал собственное поражение.

Случай получился на этой же неделе. Можно сказать, незапланированный, но я немного помогла Витале очутиться со мной в одном лифте в одно время.