Валентина Кострова – Развод с идеальной женой (страница 23)

— Мммм... Думаю, будет… - мысли явно не в работе.

Я оборачиваюсь, чтобы понять, что ее там так отвлекает и у меня самой пропадает дар речи. Тысяча мыслей проносится у меня в голове за секунду. За это же время я сто раз меня решение, что делать. Хочется сбежать, но в итоге остаюсь. Выпрямляюсь, цепляю широкую улыбку и шагаю навстречу двум мужчина. Один наш директор, а второй…

— Ольга Николаевна, познакомьтесь, Георгий Давидович Багирян.

У меня перехватывает дыхания от такой встречи. Как он тут оказался? Ведь говорил, что уедет в Испанию? Поездка сорвалась? Или она оказалась короче, чем планировалась? И почему его работы мой новый проект? Судьба? Я не фаталистка.

— Не прошло и года, - очаровательно улыбаюсь, протягиваю руку для приветствия. – Рада вас снова видеть, Георгий.

— И я.

Георгий пожимает мою руку, но не спешит ее отпускать, чем ставит меня в неловкое положение, а Дашенька и директор выразительно на это смотрят и как-то странно гримасничают. Взглядом призываю мужчину соблюдать правила, но куда уж там. Меня не хотят слышать, продолжают удерживать и проникновенно смотреть в глаза. Наверное, со стороны кому-то сейчас кажется, что у нас очень близкие отношения, чем есть на самом деле.

— Георгий, - жму голосом. – Я бы хотела с вами обсудить некоторые ваши работы.

— С удовольствием. За чашкой чая?

— Обязательно! Даша, принеси нам чаю, - руку отпускают, я вижу, как Георгий насмешливо косится на меня. Директор деликатно кашляет, потирает руки.

— Кажется, я вам тут особо не нужен. Уверен, что вы, Георгий Давидович, сработаетесь с Ольгой Николаевной. Она самый крутой специалист в нашей компании. Если ей доверите свою выставку, будьте уверены в ее успехе. Она все учтет, все детали продумает…

— Кажется, у вас там совещание намечается, - выразительно смотрю в сторону двери, мой начальник понимающе ретируется. Не люблю, когда нахваливают перед заказчиком. Хочу похвалу заслужить после того, как проделаю работу и увижу конечный результат.

— Ничего личного, только работа, - предупреждаю Георгия, подходя к столу, на котором лежат фотографии.

— Какая ты серьезная, а недавно наматывала сопли на кулак и насквозь промочила мою жилетку, - Георгий встает на противоположной стороне.

Возмущения застывают у меня на губах. Конечно, хотелось выпалить, что ничего подобного, но понимаю, нет смысла к этому возвращаться. Разговор с ним кое-что прояснил в моей голове.

Я радуюсь, что Георгий не пытается с первых минут нарушить мои личные границы. По какой-то необъяснимой мне причине, этот мужчина вызывает непривычное и главное ненужное волнение.

— Ничего подобного, - выравниваю выбранные фотографии по одной линии. – Мне нравятся твои работы. Удивительно, что у Багиряна старший сын обыкновенный фотограф.

— Но-но, я не просто фотограф, я очень известный фотограф.

— Я о тебе до сегодняшнего дня не слышала.

— Ты просто никогда до сегодняшнего дня не интересовалась фотографией, а теперь у тебя есть уникальная возможность увидеть мои работы, которые еще толком никто не видел. Осознаешь свою важность?

— Трепещу от важности, но вернемся к делу.

Делаю несколько раскладок фотографий. Даша приносит чай, тенью маячится где-то за спиной. Георгий внимательно меня слушает, когда я комментирую, почему та или иная фотография должна быть в дуэте или квартете при составлении композиции. Распаляюсь не на шутку, желая с первого раза донести свою точку зрения. На столе появляются разные композиции, какие-то я фотографирую на телефон, потом миксую еще. Мне хочется добиться идеала даже на предварительном составлении. Подкупает, что Георгий не спорит, не пытается навязать свое виденье, но незаметно иногда подменят фотографии, и я вижу, что этот штрих великолепно вписывается в мои задумки.

Даша очень быстро понимает, что в ней никто не нуждается. Она уходит из кабинета. Георгий каким-то образом неожиданно оказывается около меня, стоит помощнице выйти за дверь. Более того, он стоит близко, смотрит на стол через мое плечо, и тем самым я чувствую, как иногда задеваю его, когда тянусь то за одним, то за другим снимком. Это нахальное нарушение моих границ возмущает. Пару раз выразительно на него смотрю, но он мастерски игнорит мои взгляды. Потом все же отходит, начинает меня разглядывать. И стоит нашим глазам встретиться, невинно приподнимает брови, всем видом показывая, что не причем. Я не выдерживаю.

— Хватит на меня так смотреть! – возмущаюсь. Георгий скрещивает руки на груди, взгляд его еще больше становится обжигающим, волнительным.

— Как? Как на женщину, которая мне нравится? Я не хочу этого скрывать.

— Послушайте, Георгий Давидович, - начинаю складывать фотографии по стопочкам. – Вы, наверное, меня не услышали с первого раза: я не путаю работу и личную жизнь.

— А что у нас с личной жизнью?

— А какое тебе до этого дело? – меня раздражает, что я перескакиваю с официального обращения на неофициальное. В отличие от меня Георгий не меняет свою линию поведения.

— Чисто по-дружески интересуюсь. Так что? – мне помогают собрать фотографии, а потом Георгий, опираясь об стол, нагибается ко мне. – Что у тебя с мужем? Развод и девичья фамилия? Или пытаешься понять и простить?

20 глава

Выпрямляюсь, скрещиваю руки на груди. Георгий зеркалит мою позу, смотрит насмешливо. Прищуриваюсь, вежливо улыбаюсь.

— Мне кажется, что кое-кто не видит берегов. Одно дело, когда я тебе все рассказывала, считая, что мы никогда не увидимся, другое дело, ты эту информацию пытаешь крутить в свою пользу.

— Оль… - он сразу становится серьезным, шутливое выражение молниеносно слетает с его лица. – Извини. Я не хотел тебя задеть.

— Давай мы остановимся на хороших деловых отношениях, соблюдая между нами дистанцию. Все, что касается моей личной жизни – это мое личное дело. Договорились?

— На чай-кофе могу приглашать? Сугубо днем в рабочее время! – примирительно поднимает руки перед грудью.

— От такого приглашения не откажусь.

У меня вибрирует телефон. Смотрю на экран, сердце екает, прикусываю губу. Звонит Марк. Интересно, по какому поводу сейчас? Я все жду звонка со словами, что соскучился, что пора прекращать дуться друг на друга и вновь съезжаться. Увы, пока услышала от него только легкое возмущение по поводу смены замков и причитания, что химчистка возле дома испортила костюм, нужен адрес той химчистки, услугами которой пользовалась я.

Похоже, пока я страдаю, гадаю, что сделала не так, как исправить наше положение, Марк не пытается даже задуматься, почему фундамент нашего брака внезапно начал осыпаться.

— Я так понимаю, мне пора сваливать, - Георгий утыкается в свой мобильный телефон. – На этой неделе у меня запланированы съемки в разных местах, - хмурится. Я переключаюсь от личного к работе.

— Какой тематики у тебя запланированы съемки? Может, что-то новое мы добавим в концепцию?

— Не думаю, что фотосессия с медведем в исконно русских нарядах нам подойдут, но вот проект в стиле «ню» вполне, - поднимает на меня глаза. Мне кажется, что он шутит, но нет, говорит и смотрит серьезно.

— Ню?

— Не хочешь быть моделью? – придирчиво меня осматривает. И злится на него не получается, потому что я вижу, что сейчас в нем говорит фотограф, а не мужчина.

— Спасибо, нет. Я раздеваюсь только перед своим мужем, - в очередной раз провожу между нами жирную линию. – Но я бы посмотрела на эту фотосессию. Я могу присутствовать? Если, конечно, удобно и это не конфиденциально.

— Я тебе напишу по этому поводу. Все, не могу больше задерживаться, - Георгий смотрит на часы. – Убегаю. Будем на созвоне, если какие – то вопросы по поводу фотографий для выставки, можешь обращаться в любое время.

— Даже ночью? – не упускаю возможность подколоть.

— Особенно ночью, - меня одаривают очаровательной улыбкой, которая еще перепадает зашедшей Дарье. Судя по тому, как у нее зарделись щеки, она явно под впечатлением.

Георгий уходит. После него остается только терпкий запах парфюма. Я подхожу к окну и открываю его на проветривание. Несколько секунд стою неподвижно.

Работа мое спасение от тоски и депрессии. При этом я осознаю, что подвешенное состояние моего брака с Марком не может быть вечным. Однажды нам все равно нужно будет встретиться и поговорить. Надеюсь, рядом нигде не будет Лины с ее широкой улыбкой и беспардонным вмешательством в чужие дела.

И все же, почему из всех знакомых и родственников в трудную минуту она вспомнила Марка? Неужели ее влюбленность в подростковом возрасте настолько живучая? И действительно ли ей изменил Токов? Хотя, предав однажды, предаст и снова. Закон бумеранга никто не отменял, однако, мне не понять Лину. Она слишком легкомысленно относится к семье, учитывая, что есть дети. Ведь ради них можно склеить разбитое.

Рука непроизвольно ложится на плоский живот. Наверное, хорошо, что у меня с Марком нет детей, иначе я бы на все закрыла глаза, лишь бы не ломать психику малышей. Им нужны и мама, и папа, а то что мама с папой не понимают друг друга, они не виноваты. По графику у меня скоро овуляция, по плану мы с Марком должны были стараться над зачатием в теплых краях. Расскажи Богу о планах, он посмеется. Так и вышло.

— Оля! – меня окликают, я оборачиваюсь. Удивляюсь.

В пару шагов от меня стоит мой муж. Выглаженный, вычищенный. Неплохо без меня справляется, даже галстук в тон подобрал. Я ему приветливо улыбаюсь, он как-то неуверенно, крутит головой.