Валентина Кострова – Развод не приговор - Валентина Кострова (страница 24)

Не жду реакции Олега, а задержись на пару минут, он бы непременно начал меня отчитывать, что как минимум не с тем связалась. И сбегая по лестнице, мне совершенно плевать, расскажет бабушке обо мне и Антоне или промолчит.

Безумно нервничаю. Переживаю по поводу того, как Клинский меня встретит. Он просил остаться, а я сбежала, ничего толком ему не объяснив. Да и сейчас мне не очень хочется рассказывать, почему повела себя как последняя стерва, придется признаться, чем шантажировали, ему это не понравится. Не хочу, чтобы он волновался, тревожился за себя и за меня. Сейчас мне жизненно необходимо просто оказаться в его объятиях. Вдохнуть его запах, уткнувшись носом в его шею. Оглохнуть от звука его сердцебиения.

Мне удается прошмыгнуть на территорию жилого комплекса без вызова в домофон, таким же образом попадаю в подъезд. По чистой случайности попались запоздавшие откуда-то соседи Антона.

Замираю на мгновение и перевожу дыхание лишь тогда, когда оказываюсь перед дверью. Даже начинаю сомневаться в правильности своего поступка. Может стоило позвонить, предупредить. Кто знает, чем занят сейчас Антон. Или кем.

Нажимаю на звонок и жду. Секунд пять, которые кажутся бесконечностью. И когда открывается дверь, у меня чуть не подгибаются ноги от волнения. Увидев взъерошенного Антона с осунувшимся лицом и тусклым взглядом, сердце болезненно сжимается. Чувствую себя виноватой. Ведь это я причина его такого подавленного состояния.

— Антон…

Только и успеваю произнести его имя, как он шагает ко мне и крепко обнимает. Так крепко, что я едва могу дышать, но отталкивать его мне даже не приходит в голову. Я просто обнимаю в ответ. Мне хорошо. Мне уютно. Я там, где меня ждут.

Как же приятно, когда о тебе заботятся, не достают глупыми вопросами и не учат жизни. На душе спокойно, тревожность куда-то ушла, уступая место какой-то эйфории. Так странно чувствовать себя счастливой просто от того, что пришла к человеку, на ночь глядя без предупреждения, чтобы обнять, увидеть, немного побыть рядом. Такие простые желания и такие очень важные одновременно.

Грею руки об горячую кружку, смотрю на то, как Антон делает для меня бутерброды. Он спросил, голодная ли я. Вместо меня ответил мой желудок. Забавно, но в моей семье никто о подобном не спрашивает. Прием пищи строго по графику, если пропустил что-то, то это твои проблемы. При этом заказывать доставку на дом и готовить самому запрещено. Странные правила, но сколько себя помню, их соблюдают.

— А где Мия? – спохватываюсь запоздало.

Сестра Антона не стала бы прятаться в своей комнате, узнав, что я пришла. Мы бы сейчас с ней обсуждали моду, книги, она бы рассказала мне свои сплетни о друзьях. Мия отражение того, чего я лишена. Мы во многом похожи, но как по разному живем, какие разные у нас проблемы. И честно говоря, я немного ей завидую. Хочется вот этой ее суеты: университет, сессия два раза за курс, встречи с однокурсниками, тусовки, прогулки до утра. И многое другое. Меня во много ограничивали. Это я осознала совсем недавно.

— Уехала с подругами загород в дом отдыха. Пытается надышаться свободой перед новым учебным голом, - ставит передо мной тарелки с едой и фруктами, садится напротив. Меня смущает его внимание, когда начинаю есть. Но просить не смотреть не хочу.

— Мы одни, получается, - произношу с набитым ртом, и, наткнувшись на потемневший взгляд Антона, чуть не давлюсь едой. – О чем ты думаешь! – возмущаюсь, отхлебывая чай.

— Ни о чем таком, - усмехается, отщипывая виноградину. – Лучше расскажи мне, что происходит. Сначала ты обрубаешь все связи со мной, потом внезапно возникаешь перед моей дверью. Я в легком замешательстве.

— А все так хорошо начиналось, - показательно горько вздыхаю, разглядывая виноград. – Я вынуждена так была поступить. Я даже не уверена, что не будет последствий от моего сегодняшнего поступка, однако, очень хотелось тебя увидеть. Очень скучаю по тебе, - робко поднимаю глаза на Антона. Он понимающе качает головой.

Похоже, не только я тоскую. Прикусываю губу, так как едва сдерживаюсь, чтобы не расплыться в довольной улыбке. Улыбнусь, разговор свернет не в ту сторону, если вообще не прекратится, а поговорить надо. Очень многое меня беспокоит, не с кем обсудить свои мысли, порассуждать по поводу того, как правильно поступить в том, или ином случае. У меня ничтожно мало опыта, принимать самостоятельные решения, страх ошибиться порой парализует дыхание.

— Моя семья против развода. Она использует все возможные способы и рычаги, чтобы воздействовать на меня. К сожалению, у меня есть болевые точки.

— Если это касается меня, то зря. У твоей бабушки не столь много власти, чтобы портить мне жизнь. Даже если испортит, я не останусь без работы. На крайний случай, можно уехать к родителям и помогать им вести магазин.

— Ты так легко об этом говоришь.… Не боишься?

— Если бы боялся, никогда не стал юристом. Просто тебе страшно, оно и понятно, ты впервые идешь против воли семьи, но у тебя есть я, на меня можешь опереться, - его улыбка греет душу.

Мне кажется, что до этого там была настоящая зима, а теперь ранняя весна, все оживает. Его уверенный взгляд и тон дают уверенность мне, несмотря на то, что я совершенно не чувствую твердость под ногами.

— Если я уйду, от меня отрекутся, вычеркнут. Я буду полностью от тебя зависима. А если ты меня бросишь? Что если твои родители не примут меня, заставят отказаться от любых отношений со мной? Куда мне возвращаться? Конечно, я боюсь, - бездумно кручу кружку, поглядывая на молчаливого Антона.

— Тебе нужны гарантии. Какие? Я готов их дать.

— Понимаешь, - чувствую, как пылают щеки. Похоже, вся кровь к ним прилила. Сердце тарахтит в груди, как неисправный мотор в машине. – Не считая Олега, ты второй мужчина в моей жизни. Я совершенно неопытна в отношениях и не смыслю, как люди вообще строят совместные планы на будущее. С Олегом было все понятно, предсказуемо. За нас решали взрослые, никто не интересовался, чего мы там хотим и какие у нас чувства. С тобой.… С тобой все по-другому.

— Лен, - Антон вздыхает, устало сжимает переносицу и трет глаза. Смотрит на меня ласково как на глупого ребенка. Это немного задевает, но я стараюсь не показывать вида. – Ты сама чего хочешь? Сама принимать решения или чтобы за тебя принимали решения? Ты хочешь быть в позиции ребенка или взрослого человека? Ответь сначала сама себе на этот вопрос, потом мне. И после этого будет более-менее понятно, куда двигаться дальше.

17 глава

Голова раскалывается. Открываю глаза, смотрю в потолок и пытаюсь справиться с муторным состоянием. Переворачиваюсь на бок и подтягиваю под себя ноги. Мысленно возвращаюсь в недавний вечер с Антоном, когда он спросил, какую же я позицию хочу занять в своей жизни.

Я не успела ему ответить и тем более подумать. Позвонил Олег и предупредил, что неожиданно возвращается бабушка, и мне нужно срочно возвращаться домой. Успела, в тот момент была очень благодарна мужу за оперативность. Правда, я так и поняла, с чего это он такой любезный.

— Проснулась? – из ванной появляется Олег.

Поджимаю губы, наблюдая, как он в одном поленце идет в сторону гардеробное. Меня передергивает от его вида. Вздыхаю. Хочется быть взрослой, но, по сути, я в позиции ребенка, когда привыкла, что за меня постоянно принимают решения. И как стать самостоятельной, никак не соображу.

— Сегодня твоя бабушка собирается устроить семейный ужин с моими родителями. Знаю, что ты не в восторге от идеи, но придется как-то это вытерпеть, - Олег выходит полностью одетый. Поправляет галстук и смотрит на меня. Я заставляю себя сесть.

— Выглядишь бледной, нездоровой. Может в больницу съездить?

— Наверное, это из-за стресса в последние дни. Я тебя услышала, буду покладистой и хорошей женой сегодня,- прикасаюсь пальцами к виску. Пульс какой-то ненормальный. Перед глазами мушки летают. Я явно не в ресурсе.

— Волхову нужна твоя подпись, чтобы он аннулировал наш бракоразводный процесс. А то уже смешно, мы живем вместе, а заявление до сих пор актуально, - Олег усмехается, подходит к кровати. Я мотаю головой.

— Зачем ты на себя так много парфюма вылил! Аж тошнит! – бормочу, а желудок сжимается.

Я вскакиваю и несусь в ванную комнату. Захлопываю дверь и падаю перед унитазом. Организм от души почистился, а я обессилила от этой чистки. Закрываю глаза и прислоняюсь к стене.

Странное состояние. Наверное, отравилась. Только вот я последние дни толком не ем. Нет аппетита, иногда еда невкусная и пахнет не очень. Нужно посмотреть, что у нас есть в аптечке от дискомфорта в желудке. Или все же позвонить домашнему врачу и напроситься на прием.

— Жива? – слышу голос Олега за дверью.

— Все нормально, - поднимаюсь с пола и подхожу к раковине, смотрю на свое отражение. Качаю головой. Ужас ужасный. Можно детей пугать.

— Я ухожу.

— Ага, - включаю воду и умываюсь. Становится немного легче. Однако запах пасты опять вызывает приступ тошноты, но обхожусь всего лишь позывом.

Расстроенная своим состоянием, переодеваюсь в платье строгого кроя бежевого цвета. Теперь вместо кед, к которым привыкла за короткое время, вновь туфли на каблуках. Приходится и с волосами повозиться. Перед родными с гулькой на голове не появишься. Нужна укладка, пусть и простая. Бабушка не раз и не два повторяла, что человека судят по тому, как он выглядит. До сих пор проповедует эту мораль.