Валентина Кострова – Оправдай меня (страница 13)

— Что ты творишь? — цедит Ильдар тихим, пугающим голосом. Кожа покрывается мурашками, и это не от перепада температуры.

— Ничего… Просто окунулась.

— Окунулась? — недоверчиво разглядывает мое лицо, сводит к переносице брови и отпускает меня. Тут же по подбородок погружаюсь в воду, пытаясь согреться.

— Я не собиралась топиться, — вяло успокаиваю и даже выдавливаю из себя подобие улыбки. — Сил не хватит.

Ильдар как-то тяжело вздыхает. Он встает, берет лейку и внезапно присаживается на край ванны. Настраивает воду и аккуратно начинает лить на голову, смахивая проворные струйки со лба. Последний раз мне кто-то мыл голову, когда я была, наверное, в начальной школе. Эта внезапная забота заставляет что-то внутри сжаться и надломиться. Стискиваю зубы, подгребаю к груди колени.

— Откуда ты знаешь, что я пользуюсь этим шампунем? — тихо спрашиваю, почувствовав знакомый запах.

— Съездил на квартиру, в которой жила последнее время. Не стал ничего забирать, просто новое все купил.

Пальцы Ильдара мягко массажирую голову, непроизвольно зажмуриваюсь. Мне приятно. Он аккуратно распутывает волосы, несколько раз смывает пену. Потом нанес бальзам.

— Сама будешь мыться или мне помыть? — скучным голосом интересуется, а жарко становится мне от мысли, что увидит меня головой, когда морально слаба и уязвима.

— Сама, — мне всучивают в руки мочалку с гелем.

Я не вижу, но чувствую, как Ильдар встал и вышел. Намыливаюсь несколько раз, ожесточенно натирая кожу, желая ее содрать, чтобы хоть как-то почувствовать боль и желание поплакать. Смываю бальзам с волос, потом гель с себя. Еще раз ополаскиваюсь с ног до головы и вылезаю из ванной. На пуфике лежат свежие полотенца, пижама. Мои грязные вещи убраны с пола и, похоже, уже стираются.

Промокаю волосы полотенцем, после того, как переодеваюсь в пижаму, чувствую себя посвежевшей и немного обновленной. Открываю ящик под раковиной в поисках фена, замечаю, что привычная уходовая косметика стоит запакованная и ждет меня. Несколько секунд смотрю на запакованные пленкой флаконы, чувствую, как перехватывает дыхание, как становится трудно дышать, а слезы застилают глаза.

Обо мне мало кто заботился. Беспокоился. Кроме родителей я никому никогда не была интересна без выгоды. И где-то в глубине души противный голос советует не вестись на такие мелочи, меня трогает забота Ильдара, его внимание ко мне.

— Милана? — слышу за дверью встревоженный голос.

— Все хорошо, — откликаюсь, спешно делая глубокий вдох и выдох. — Сейчас высушу волосы и выйду.

— Хорошо.

Высушиваю феном волосы, нанеся предварительно спреи для защиты. Увлажняю кожу лица. Теперь отражение в зеркале не так пугает. Улыбаюсь себя, пусть и криво, подбадриваю взглядом и выхожу.

Бардак, устроенный мной, ликвидирован. Со стороны кухни чувствую аппетитные запахи. На столе расставлены тарелки, стоит бокал и чашка. Я присаживаюсь на стул. И вновь наблюдаю за Ильдаром. Он снял жилетку, но не переоделся в домашнюю одежду. Оказывается, что-то есть в возне мужчины на кухне. Будоражит и слегка возбуждает даже.

На ужин мне подают овощной салат, стейк рыбы на гриле и чашку мятного чая. У Ильдара тоже самое, кроме чая, себе он наливает немного вина.

— Откуда у тебя столько самостоятельности, будучи наследником самой богатой семьи? — отправляю в рот божественный кусочек рыбы. Идеально. Словно именитый шеф-повар приготовил.

— Я в свое время часто путешествовал и предпочитал жить самостоятельно, а не в отелях, где за тебя все делают. Экономил семье бюджет, — криво улыбается, в глазах пляшут смешинки. В очередной раз убеждаюсь, что в его семье очень высокие отношения в кавычках.

— Я всегда жила с комфортом. Быт был не на мне, так что жена я так себе в плане готовки, уборки и стирки. Надеюсь, ты не заставишь меня непривычными вещами заниматься.

— Да вроде мы неплохо справляемся с ролями. Ты идеально мусоришь, я идеально убираю, — ехидничает, делая глоток вина, слегка прищуривается.

— Я серьезно.

— Я тоже. Не люблю чужих людей в своем личном пространстве.

— Насколько мне известно, — смотрю на Ильдара поверх чашки. — Ты живешь в огромном доме с родителями и дедом.

— Есть такое, отчего я не в восторге. Поэтому оттягиваю момент отъезда, как только могу, но однажды нам придется туда поехать. Планирую через недельку вернуться обратно сюда.

— Так я тебе нужна, чтобы сбежать из дома?

— Бинго! — салютует мне бокалом.

Смеюсь. Наверное, впервые за долгое время смеюсь. И мне становится немного легче. Значит, я смогу однажды вернуться к нормальной жизни, нужно просто немного времени.

Посуду в этот раз убираю я, как и порядок навожу на кухне. Ильдар в это время что-то сосредоточенно читает в мобильном телефоне, крутя бокал с недопитым вином. Убедившись, что оставляю порядок, желаю своему мужу доброй ночи и иду в свою спальню. Обнаруживаю там, что постельное белье поменяно, и хаос вокруг упорядочен, при этом сразу обнаруживаю свои вещи. Искать их с навигатором не придется.

Засыпаю почти сразу. Сплю беспокойно. Снится странный сон с ощущением того, что мне нужно кого-то догнать и заставить его оглянуться. И тогда я узнаю, кто заварил кашу вокруг меня, кто убил мужа и моих родителей. Я почти догоняю человека, бегущего впереди, цепляю его, он поворачивает голову, и.… Просыпаюсь с истеричным криком, чувствуя мокрое лицо от слез. Сердце колотится в груди как ненормальное.

Встаю и на ватных ногах ползу на кухню, хочется выпить воды. Сон растеребил меня. Все внутри ноет от тупой боли. Мелькают как картинки воспоминания о родителях, о муже. Не дохожу даже до гостиной, сгибаюсь пополам в коридоре, обхватив себя руками. Судорожно всхлипываю, хриплю, а слезы катятся по щекам, попадают то в рот, то зависают на подбородке и срываются вниз.

Неожиданно меня хватают за плечи, резко поднимают и подхватывают на руки. Утыкаюсь в лицом в голую мужскую грудь. Прижимаюсь к коже губами. Слегка сжимаю зубы. Мне невыносимо терпеть раздираюсь боль вперемешку с тоской. Хочется выть, и я тихо мычу, содрогаясь всем телом от нового приступа рыданий.

Меня укладывают в кровать. Разлепляю глаза, смотрю на сосредоточенного Ильдара. Он мне нужен. Здесь и сейчас. Эгоистично хочу, чтобы заставил меня забыться, раствориться и обновиться.

— Не уходи, — хватаю его за запястье, как только он попытался встать.

— Что? — хмурится, всматриваясь в мои глаза, отрицательно качает головой. — Я не думаю, что это хорошая идея, — понимает без слов.

Я приподнимаюсь, решительно тянусь к нему. Хорошая иль плохая идея — не считаю. Не собираюсь, и задумываться о последствиях. Хочу здесь и сейчас. Жадно смотрю на Ильдара, тянусь к нему, не отпуская его руку. Целую в сомкнутые губы. Играю языком, дразню, все теснее и теснее прижимаясь к мужчине. Чувствую, как свободную руку запускает в мои волосы, сжимает затылок и жестко отвечает на поцелуй. Без компромиссов, без уступок. И я подчиняюсь.

11 глава

Ильдар напирает на меня своими эмоциями. Он вжимается в меня так сильно, что я едва могу дышать. Но у меня даже не мелькает мысли его остановить. Крепче его обнимаю, будто сама хочу влезть в него, превратиться в ребро, из которого создали грешницу Еву для праведного Адама.

Мысль о том, что секса может и не случиться, улетучивается. Ильдар хочет меня. Его член четко прощупывается сквозь ткань пижамных штанов, а стоит мне положить ладонь, как муж сдержанно шипит в губы. Меня обуревает неконтролируемая эйфория. Я балансирую между рассудком и безумием.

— Трахни меня, — горячо шепчу Ильдару на ухо, выгибаясь в его руках.

Он вжимается в мои бедра. Между нами чертова одежда. Раздраженно рычу, запускаю руки под резинку штанов и впиваюсь пальцами в ягодицы мужа.

— Твою ж мать, — чертыхается Ильдар, слегка отстраняется.

Я улыбаюсь, облизываю губы и закусываю зубами нижнюю. Похотливый взгляд темных глаз будоражит. Мы смотрим друг на друга, в этом время мои руки торопливо расстегиваю пуговицы на пижамной рубашке. Склоняется над грудью, одной рукой обхватывает левое полушарие, теребя пальцами напряженный сосок, вторую возбуждает дыханием и языком, медленно всасывая сосок в рот. Запускаю руки в его волосы, сжимаю его затылок, выгибаясь в пояснице. Желание бушующей волной несется по всему телу.

Ильдар приподнимается. Я тянусь к его губам. Целую жадно и неистово. Целую так, будто от него зависит моя жизнь. В принципе сейчас так и есть. Он должен меня растормошить, иначе у меня поедет крыша.

Развожу шире ноги, когда его рука ныряет в штаны, касается влажных складок. Трахает языком, глубоко, смачно, совпадая с ритмичными движениями пальцев внутри меня. Но мне мало. Очень мало. Не хватает напряжения внутри.

От меня внезапно отстраняются. Я расфокусированно вожу глазами в разные стороны. Чувствую, как стягивают штаны с ног, как переворачивают и под живот подкладывают подушку. Ахаю и зажмуриваюсь, ощутив давлением сзади. Внутри все распирает от полноты. Ильдар не двигается, он дает время привыкнуть к себе, своему размеру. Я перевожу дыхание, и первая двигаю бедрами ему навстречу, давая знак, что можно все. Разрешаю. Зеленый свет.

Секс для меня никогда не имел особого значения. Он просто был в моей жизни, и не было каких-то покоренных вершин и неописуемого экстаза. Было хорошо и славно.