Валентина Кострова – Недолюбленный (страница 11)

– А опыт с годами, – обреченно выдохнула Диана, надув губы.

– О нет, – Дамир расхохотался, взял стакан, отпил виски. – Моей бывшей жене годы не потребовались. Опыт – это практика. А этого было у нее хоть отбавляй, – карие глаза внезапно вспыхнули сдерживаемой агрессией. Я испугалась. Понимала, что злость направлена не на нас, но все же было неприятно находиться под его неподвижным взглядом. Мы с Дианой мельком переглянулись. Дамир резко тряхнул головой, словно отгонял от себя демонов. – Все, ознакомительная лекция окончена, идите спать. И не напоминайте мне утром, что я вам тут натрепал.

– Спокойной ночи, братишка, – Диана обогнула стойку, обняла его за шею, чмокнула в небритую щеку. Он взворошил ее волосы на голове, подмигнул. Когда мы встретились глазами, мне вновь показалось, что карий взгляд меня куда-то приглашал. Неуверенно улыбнулась, тихо произнесла:

– Доброй ночи.

Дамир приподнял стакан, молчаливо пожелал нам приятных снов. Перед тем как завернуть в коридор, я обернулась, он смотрел на меня в упор. Немного растерялась, так как не понимала причину такого пристального внимания, не понимала почему трепещу под его взглядом. Нерешительно помахала ему рукой и скрылась в комнате. А ночью спалось мне беспокойно и влажно – мне снилась близость Дамира со мной во всех подробностях, что успела запомнить из фильма.

***

Дамир

Спроси, как провел выходные, скажу – как в тумане. Совсем забыл, что с Пашкой полумер не бывает. Как там Константин Толстой писал: «Коли пир, так пир горой». Ну в нашем случае, «коли пить, так уходить в запой». Как пришел домой, смутно помню, вроде доехал на такси. Вроде один, ни с кем не перепихнулся в туалете, как намекал Паша все время, пока возле нас крутились размалеванные девицы. А дома… Не, я понимаю, что девчонкам не десять лет, что на дворе век свободного доступа в интернет, любая тема без пароля. Но почему было дико неприятно, обнаружить их за просмотром какого-то дешевого фильма? Почему мне хотелось одну из них придушить, а потом повторить все, что она увидела? Я еще с ними болтал на тему секса! Слава богу, на следующий день никто даже бровью не напомнил мне о дискуссии, да и основную часть выходного отсыпался, потом провел за работой, лишь слушал за дверью суету сестры перед отъездом.

– Дамир! – визгливо заголосила сестрица из своей комнаты. Потер переносицу, взглянув на часы. До отлета оставалось три часа. Еще нужно потом отвести Машу на квартиру. И если к вечеру попаду на работу, хотя бы для подписей документов на завтра, можно будет сказать, что день удался.

– Я не знаю, где твоя любимая туфелька, – громко выкрикнул я, не парясь о том, что Диана вряд ли услышала меня. Поднес чашку с кофе к губам, читая последние письма в электронном ящике. Еще не видя никого, уже почувствовал, что нахожусь не один. Поднял голову. Рядом с барной стойкой стояла Маша, сцепив перед собой руки в замок. Ее волосы были заплетены в тугую косу, зеленые глаза смотрели широко и испуганно. Она явно боялась предстоящего самостоятельного плаванья в столице. Думать головой надо было, прежде чем сбегать из дома. Не мои проблемы, как и чем она будет заниматься и жить. И так во многом помог, другой бы на моем месте прошел мимо еще в первый вечер возле торгового центра, и никакая сестра не изменила бы его мнение.

– Чай? Кофе? – во мне проснулся вежливый хозяин. Девушка отрицательно покачала головой и присела на стул возле стола. Пожав плечами, вновь уткнулся в планшет. Развлекать нервную барышню не было настроения.

– Дамир! – в гостиную влетела Диана все еще в пижаме, держа в одной руке все-таки желтую туфлю. –Я не могу найти вторую. Это же мои любимые! Я без них не уеду никуда, – для верности своих слов даже топнула ногой.

– Окей, – спокойно отреагировав, я выключил планшет, взял со стула пиджак и направился к выходу, но не дошел даже до середины.

– Ты куда? – ошеломленно спросила сестра, хмуря свои черные брови. –У меня самолет через три часа.

– Да? – якобы удивленный я обернулся. – Ты же сказала, что без туфельки никуда не поедешь. Так я хоть успею толково провести свой рабочий день.

– Дамир! Ты издеваешься! – в меня тут же полетела та самая желтая туфелька. Увернулся, скривился, услышав за спиной жалобный звон. –У меня тут трагедия, а он … он… – Диана разрыдалась и умчалась обратно в свою комнату. Все это время Маша молча за нами наблюдала.

– Билет я сдам, а валерьянка где-то была на кухне, – улыбнулся девушке и сделал шаг, когда ее тихий голос меня остановил.

– Я, кажется, знаю, где ее вторая туфля, – не успел моргнуть глазом, как Маши и след простыл. Она вернулась через пять минут, торжественно неся злосчастную обувь. Подобрала с пола кинутую в меня желтую шпильку и направилась к Диане. Через некоторое время услышал радостный визг. Вздохнул, положил пиджак на диван и вернулся на свой стул, допивать кофе.

Маша вернулась ко мне. Рассматривал девушку поверх чашки. На ней был изумруднй свитер крупной вязки, который подчеркивал ее глаза. Бледная. Худая. Мама таких называет «скелетами». Даже Инну не миновал такой ярлык. Бывшая жена маниакально следила за своим весом и едой.

– Ну, определилась, что будешь дальше делать? Придумала наполеоновский план по завоеванию Москвы? – я говорил с иронией, но Маша улыбнулась, видно думала, что пытаюсь ее поддержать.

– Наброски есть. Завтра иду на собеседование. Надеюсь, повезет.

– Сильно не расстраивайся, если получишь отказ.

– Постараюсь отнестись к этому философски. Главное, найти работу до того, как закончатся деньги. Ты мне телефон друга дашь?

– Друга? – поперхнулся, не понимая, о чем она говорит. Пашки? Леника? Или чей номер я обещал? Маша нахмурилась, в глазах появилось подозрение.

– Хозяина квартиры, – пояснила девушка, щуря свои глаза. Черт! Черт! Идиот! Совсем забыл про эту байку. Рука автоматически потянулась к груди, потом вспомнил, что пиджак лежит на диване, домыслил, что дам сейчас ей свой номер и потом еще раз продублирую, когда протяну свою визитку, она сложит два плюс два и догадается, какое отношение я имею к квартире. А этого мне не хотелось.

– Да, конечно, – взял свой мобильник, лихорадочно соображая, чей номер дать. Леник. Точно. Он часто бывает в этом доме, будет изображать роль владельца недвижимости. Надо только его предупредить. Продиктовал номер, назвал имя. Почти не соврал. Маша неумело тыкала тонким пальчиком по экрану, набирая буквы.

– Давай еще мой внеси. На всякий случай, – протянул руку за телефоном, чтобы тут же скинуть ее номер себе. Маша не отпустила мобильник.

– Зачем?

– Как зачем? – мы смотрели друг на друга. Она с опаской, настороженно, а я недовольно, раздражительно. – Как хочешь, – буркнул. И правда, зачем мне очередной ненужный контакт в телефонной книге. Сам никогда ей не позвоню, она тоже вряд ли наберет меня.

– Я буду скучать по тебе, подружка. Никогда не думала, что смогу так быстро привязаться к тебе за столь короткое время, –Диана щебетала, как птичка, то обнимала Машу, то отстраняла ее от себя. –Не забудь про свадьбу. Ты приглашена. Дамир передаст тебе приглашение.

– Да, конечно, –Маша кивала, соглашалась. Она, видно, уже поняла, что с Дианой лучше согласиться, и пусть потом поступишь по-своему, но сбережешь себе нервы и время, если не попрешь против идей этой грузинской девушки. Сам так поступал тысячу раз. Диана не всегда и замечала, что не последовали ее совету, решению, требованию. А когда обнаруживала не состыковку, уже была занята другими вещами и махала рукой.

– Ди! Ты сейчас опоздаешь на самолет, – в очередной раз поторопил сестру. Регистрацию объявили десять минут назад.

– Вот вечно он портит момент, – Диана повернулась ко мне. – Несносный мальчишка, – улыбнулась и внезапно обняла, прижавшись щекой к груди. – Но самый любимый братишка!

– Я знаю, что ты меня любишь, у нас это взаимно, но давай ты сейчас сядешь в самолет и через три часа мне позвонишь и скажешь, как долетела, – сжал ее плечи, чмокнул куда-то в глаз или в нос, развернул на сто восемьдесят градусов и подтолкнул в сторону стойки регистрации. Диана взяла свой чемодан и поцокала в любимых желтых туфлях. Перед тем, как скрыться, обернулась и помахала нам рукой, посылая воздушные поцелуи.

– Теперь еще тебя довезти, и я свободен, – я радостно улыбнулся, поворачиваясь к Маше. Она рассмеялась, покачав головой.

– Мы тебя выбили из привычной колеи? – шли рядом, но не касались друг друга. – Напрягаешься, когда кто-то у тебя гостит?

– Это не часто случается, поэтому я готов вытерпеть единичный налет родственников. В частности, это бывает Диана, остальным хватает того, что я сам приезжаю в Грузию.

– Ты не скучаешь по братьям, родителям? – остановились возле машины, взявшись за ручку пассажирской двери, посмотрел на Машу. Скучаю?

– Я уже вырос из того возраста, когда по кому-то скучал.

– Это неправильно как-то. – неуверенно заявила девушка, садясь спереди. – Я скучаю…

– Тогда не стоило сбегать. – я жестко ее прервал. Зеленые глаза застыли на мне, сжал зубы. Прошлые обиды, безразличие дорогого человека, его холодность – все скрутилось в один комок чувств. Довольно резко захлопнул дверь, отделяя себя от Маши. Выдохнул. Так, успокоиться, все давно в прошлом, мне уже не десять лет, и мне плевать до некоторых…