Валентина Кострова – Беременна на заказ (страница 7)

– Дядя Тим! Дядя Тим приехал! – Первым ко мне подлетает Руслан, самый младший член нашей семьи, сын брата Рустама. Следом за ним рядом оказываются Марианна и Булат – дети сестры.

– Что купил? – сразу же задает вопрос Руслан, оказавшись у меня на руках.

– А ты рад меня видеть только ради подарков? – Щекочу мальчишку за бока, улыбаясь старшим. Те широко улыбаются в ответ. Марианне десять лет, Булату восемь, на ручки им уже не по статусу проситься.

– Нет, мы тебя очень любим. – И чтобы я не сомневался в силе любви младшего племянника, он крепко обнимает меня за шею, чуть не удушив.

– Дети! – слышится со стороны дома строгий голос Нины. – Оставьте дядю Тимура в покое.

– В багажнике в пакетах ваши подарки, – шепчу ребятам, вместе с ними иду к машине. Опустив Руслана на землю, открываю багажник и достаю каждому по конструктору. Радостные крики подсказывают мне, что вроде угодил каждому. Сегодня детвора за ужином будет занята, не помешают взрослым разговорам.

– Тимур, ты их разбалуешь подарками без повода, – сестра подходит ко мне, обнимает и чмокает в щеку. Для этого ей приходится приподняться на носочки, чтобы до меня дотянуться.

– Выглядишь усталым. – Заглядывает за спину, ища на пассажирском сиденье Милану, вопросительно на меня смотрит, изогнув темную бровь.

– Я потом все объясню.

– Интригуешь, братец, а интриги – это не по твоей части.

– Поможешь донести вещи до дома? – Пропускаю мимо ушей замечание Нины по поводу того, что интриги и я несовместимы, подаю сестре свою сумку с вещами. Сам хватаю сумку с ноутбуком, два пакета с продуктами. Семья большая, лишней еды никогда не бывает.

Захожу в дом, сразу подходит Рустам, здоровается и забирает у меня пакеты. Давид, муж Нины, приветливо машет рукой, сидя в кресле перед телевизором вместе с отцом. Тот тоже, как брат, приветствует кивком. Со стороны может показаться, что между нами натянутые отношения, но на самом деле это не так, просто Рустам и отец не любители проявлять чувства на публике. До Миланы я тоже держал себя в руках, потом поплыл, как дурак, теперь вновь скрываю свои чувства от посторонних и родных людей.

– Тимур, здравствуй! – Со стороны кухни появляется мама.

Вытирая на ходу руки о фартук, заключает в свои объятия, уткнувшись лицом мне в грудь. Я обнимаю ее за плечи, опускаю голову на макушку. От мамы пахнет выпечкой, создается ощущение уюта и того, что ты наконец-то дома.

После того как мама выпускает меня из объятий, я замечаю Эльвиру, жену брата, с улыбкой киваю ей. Она мне задорно подмигивает и скрывается на кухне. Сегодня жена брата помогает, мама не любит большое столпотворение людей на своей территории. Кухня – это ее владения, куда без приглашения соваться не стоит. Кухня – территория только мамы, где свои порядки, законы и штрафы. Зато как весело ночью прокрадываться к холодильнику, тащить из него молоко, а из тумбочки – шоколадное овсяное печенье. Для племянников это целое приключение.

– Скоро будет готов ужин, ты, наверное, проголодался. – Ласковым движением проводит рукой по моей руке и направляется в свои владения.

– Пока мама колдует, пойдемте стол накроем, – командует Нина, призывая на помощь не только меня и Рустама, но и Давида. Папа с улыбкой провожает нас, оставаясь в кресле перед телевизором.

Столовая – это отдельная просторная комната с окнами в пол, выходящими в сторону сада. Посередине комнаты стоит большой обеденный стол, за которым мы располагаемся, когда собираемся вместе. Здесь нет на стене плазменного телевизора, мама считает, что мы должны общаться между собой, а не пялиться в «коробку». Иногда за этим столом после сытого ужина иль обеда мы играем в настольные игры. Детям безумно нравится обыгрывать взрослых, а если проигрывают они, то по-настоящему расстраиваются.

Нина подходит к шкафу со стеклянными дверками, где стоит парадная посуда. Я замираю возле сестры, ожидая, когда она протянет мне часть тарелок, чтобы расставить их на столе. Рустам и Давид из соседнего шкафа достают бокалы и стаканы.

– Признавайся, куда дел свою жену? – сестра пытается говорить равнодушным голосом, но ее выдают глаза, смотрящие на меня с любопытством и ожиданием.

– Ага, колись, где потерял Милану? Или в кое-то веки она решила тебя отпустить одного, чтобы не портить аппетит присутствующим своим кислым видом?

– Давид! – как строгая мамочка, возмущается Нина. – Тим, не обращай на него внимания, язык без костей, – бросает на мужа предупреждающий взгляд.

– Все нормально, я без претензий. – Забираю у сестры тарелки, иду их расставлять, слышу за спиной бормотание и шипение, но не оборачиваюсь. Рядом оказывается Рустам.

– Все в порядке? – Рядом с тарелкой ставит стакан и бокал, искоса на меня поглядывая.

– Если ты про личную жизнь, то я всем сразу сообщу, не хочу одно и то же по сто раз повторять. Если ты про бизнес, – все хорошо.

– Не обижайся на Нинку, ты же знаешь, какая она жадная до сенсаций.

– Даже мысли не было обижаться на нее. Главное, чтобы потом эти сенсации не вышли на первые полосы бульварных газет и электронных журналов, – вдвоем смеемся, поглядывая на сестрицу. Она хмурится, явно догадывается, что мы сейчас говорим о ней. Нине это не нравится, всегда просит все говорить в лицо, а не шептаться за ее спиной

Когда в столовой появляется Эльвира, неся первое блюдо, за ней следом уже несутся проголодавшиеся дети. Приходит мама с горячим мясом. Позади нее идет отец, держа в руках две плетенки с хлебом.

Все сразу же садятся на те места, которые уже годами не меняются. Отец на одной стороне во главе стола, мама на другой. Я возле мамы по правую руку, рядом со мной раньше сидела Милана, но теперь сидит Марианна. По левую сторону от матери садится Рустам, рядом с ним Эльвира, потом Руслан. Возле отца по правую руку располагается Нина, по левую – Давид и Булат. Окидывая присутствующих взглядом, чувствую, как в груди растекается тепло. Какие бы проблемы меня сейчас ни одолевали, у меня есть люди, которым я дорог сам по себе.

Против воли мыслями возвращаюсь к Милане. Она никогда не объясняла причину, почему ей в доме родителей некомфортно, не возникало желания остаться на ночь, когда мне хотелось после напряженной трудовой недели выспаться за городом. Тут свежий воздух, можно пешком прогуляться по поселку, при хорошей погоде покататься на велосипеде, а зимой – на лыжах. В своих скромных мечтах я тоже думал о доме за городом, считая, что для семьи лучше жить подальше от городской суеты. Милана мою мечту не поддерживала, аргументируя это тем, что все самое лучше все равно находится в столице, а не за МКАД-ом. Поэтому дом или большую квартиру искала в Москве.

Где-то полчаса уходит на то, чтобы дети наговорились со взрослыми, наелись и тихонько вышли из-за стола. Уверен, что сейчас побегут на второй этаж в свою большую комнату, чтобы начать собирать «Лего». Спустятся они, только когда Нина всех позовет пить чай с булочками и пирогами.

Как только топот детских ног стихает, все за столом устремляют на меня вопросительные взгляды. Не сразу нахожу слова для шокирующей новости, обращаюсь за поддержкой к матери. Она ободряюще мне улыбается, глазами показывая, что со мной.

– С Миланой я официально развелся, больше ее со мной не будет. – В столовой возникает напряженная тишина, ощущение, что все перестали дышать. – Это было моим осознанным решением, которое я принял после анализа наших с ней отношений. Так получилось, что у меня с Миланой не совпали планы на будущее, – концовку я придумываю для того, чтобы не вдаваться в долгие объяснения, что произошло, какая причина побудила нас разойтись, когда я совсем недавно всех уверял, что у нас с ней любовь до гроба.

– Хорошо, что случилось это до того, как появились дети, – резко замечает отец после секундной паузы, заставляя меня сглотнуть. Остальные пока сдержанно держат при себе свое мнение, лишь переглядываются между собой.

– Она мне с первой встречи не понравилась. Вечно изображала из себя святую невинность, а сама всеми манипулировала. Все вы, – папа обводит сердитым взглядом присутствующих, – были ею очарованы и смотрели в рот, не замечая, как она морально давит на Тимура.

– Ринат, прекрати, – тихо просит мама, сжимая мою руку. – К счастью, наш сын ушел от этой женщины без серьезных потерь.

Усмехаюсь, качнув головой. Говорить сейчас еще о том, что Милана подчистила мой бюджет, будет лишним, а вот о ребенке стоит сообщить. Через два месяца именно семья должна стать мне поддержкой на новом этапе.

– Есть еще кое-что. – Поднимаю на мать глаза, пытаясь понять, готова она сейчас услышать новость о том, что скоро станет бабушкой или нет. – У меня будет ребенок.

Наверное, если бы я сказал, что внезапно обанкротился, не было бы такого всеобщего изумления, как сейчас. Даже невозмутимый отец смотрит на меня с удивлением.

– Ну, ты отмочил, брат, – нарушает тишину Нина.

– Это сложно объяснить в двух словах…

– И когда ты узнал о ребенке? – перебивает меня строгим голосом отец.

– Пару дней назад. Я…

– То есть именно из-за связи на стороне ты развелся с Миланой? – Все молчат, а папа явно намерен устроить мне допрос с пристрастием. Мама растеряна и не знает, как реагировать, поэтому на меня не смотрит, а в руках теребит салфетку.