Валентина Колесникова – Замуж за демона? Да легко! 2 (страница 33)
Я видела, как он смотрел на Анну, сколько тревоги испытывал, стоило увидеть страдание в ее глазах. Как же сильно он желал ей счастья и спокойствия… думаю, что я никогда в своей жизни не смогу ощутить даже подобие такой искренней заботы и желание спасти и защитить свою семью. В моей жизни, в моем мире, есть несколько иные расклады внутри семьи и я не знаю, что сделала бы моя мама в подобной ситуации.
Могла ли она пожертвовать мной ради своих людей? Могла бы. Ее логика и отношение к миру не такая, как у простых смертных. Она, прежде всего — глава клана, а это значит, что для нее все равны. И если из-за спасения дочери могут погибнуть тысячи, значит, она спасет тысячи, но оставит свою дочь — это я уяснила еще в юном возрасте на одной из совместных тренировок. Риэль тогда была беспощадна.
— Лив, — голос Каена вывел меня из состояния задумчивости, — прости.
Я дрогнула. Демон слегка прикоснулся к моей ладони. На этот раз в его взгляде читались какие-то незнакомые мне эмоции. Странные, непонятные и… и они были более мягкие, чем должны быть.
— За что? — не понимая его слов, я спокойно развернулась в сторону коридора. Дорогу, по которой мы добрались до Свена, я запомнила хорошо. Все же после полученного от путешествия между мирами шока я отошла, и теперь картографическая память не давала сбоя. Только вот тело вновь наполнялось жаром и демон, судя по всему, это видел.
— За то, что злюсь, — внезапно его ладонь коснулась моей спины. Все так же мягко и аккуратно, но в тоже время неожиданно. Почему он так прикасается ко мне? И почему я не хочу отбрасывать в сторону его руку? Хотя чему я удивляюсь, раз при поцелуе вела себя так глупо.
— Разве за это нужно извиняться? — его движения были мягкие. Ледяные пальцы медленно проникли под ткань и коснулись сломанной печати на плече, тут же усмиряя внутренний огонь.
— А еще за то, что ты для меня стала источником энергии, — на этот раз Каен хмыкнул, — вкусно. А главное питательно! Я вроде и не спал, а полон сил… Ты почаще из себя выходи, я хоть поем духовно…
— Каен… — рычание, вырвавшееся с моих губ, получилось настолько грозным, что я бы на месте демона начала молиться. А он нет… стоит себе спокойно, ухмыляется при этом и смотрит надменно, свысока… Явно притворяется. Словно включил свое прошлое “Я”, которого все боялись и предпочитали избегать, — если я захочу, то смогу оставить тебя голодным.
— Не захочешь, — в голосе звучала настолько дикая уверенность, что это мигом стало раздражать. Но больше всего бесило то, что он был прав. Я не захочу.
Этот беловолосый рогатый демон мне нравится. Но он об этом знать не должен…
— Не переживай, больше я целовать тебя не буду. Ты если мне позволишь на себя несколько печатей поставить, то я больше к тебе… Эй, ты куда? Стой!
— Каен, отстань уже от меня! — ну вот как мне его вытерпеть? Печати он там на меня наставит! А я не хочу!
— Лив, ты чего? Я же как лучше хочу! Ты теперь сможешь спокойно спать и не бояться того, что я ночью на тебя накинусь… или ты наоборот этого хочешь…
Последняя фраза, сорвавшаяся с его губ, звучала более тихо и с некой толикой надежды. Мне кажется? Не может быть, он просто проверяет и провоцирует в очередной раз — в этом ведь весь Каен, да?
— Каен, я не хочу, чтобы кто-либо проводил надо мной эксперименты, — эта фраза первое, что пришло мне в голову и казалось, что она вполне способна объяснить все логически, — хватит с меня печатей, символов, рун и чужой магии. Постарайся держать себя в руках, на этом и разойдемся.
— Как скажешь, — тихонько прошептал демон, и последовал за мной, словно хвостик.
Я боялась обернуться назад, боялась увидеть злость или раздражение, но еще больше меня пугала возможная нежность. А что, если мои чувства более глубокие, чем мне самой того хотелось? Так… все, хватит! Хватит думать о чувствах, когда на носу очередная битва за жизнь!
И, зайдя в комнату, единственное, что я взяла — это тренировочный костюм, в котором уж очень удобно было воевать с врагами и отсекать им их непутевые злобные головы.
— Ты злишься? — голос Ани вывел из состояния задумчивости. Подготовив заранее несколько крытых повозок для путешествия, мы скрылись с ней под спасительной тенью, позволяя Свену направлять лошадей. Оборотень требовал предоставить ему работу, иначе клялся уснуть прямо на ходу.
Хитрый… умный котик. Смотря на него, я все больше испытывал к нему уважения.
— О чем ты? — ее голос звучал тихо и очень устало, мой еще хуже.
— Ты смотришь на Лив как на врага, а на Кхана как на предателя…
Я задумался над ее словами и крепче обнял за плечи. Аня тут же устало зевнула и, не раздумывая, легла ко мне на колени. Она часто так делала, когда сильно волновалась. Кхану этот момент сильно не нравился, я заметил, как брат посмотрел на нас, вот только во взгляде почему-то не было ни капли злости или ревности.
Мне это не нравится. С ним что-то происходит. Да и с Лив тоже…
— Я не считаю ее врагом, но она кажется мне опасной. Брат ведет себя странно, этим и раздражает.
Девушка прекрасно понимала, что делиться своими догадками с ней я не собирался — очень много посторонних, а ставить барьер против подслушивания чревато — можно ведь и задеть тонкие струны души наших товарищей, жаждущих порции сплетен.
Анна спокойно закрыла глаза и тут же провалилась в сон, позволяя гладить себя по голове. Мне нравилось копаться в ее волосах. В такие моменты я часто вспоминал Асту с ее невероятным характером и Бэна с тягой узнать все-все на свете. Как же она была на них похожа…
Как же мне их не хватает…
Руки дрожали всякий раз, стоило вспомнить родные лица… К горлу подступал комок, я тут же бросал взгляд на мирно спящую Аню и сильно волновался о ее будущем.
Я должен сделать так, чтобы она выжила. Просто обязан. Наследие моих друзей не пропадет так просто, она будет счастлива… Они будут счастливы.
Кхан ехал чуть сбоку, верхом на гнедом коне. Как всегда держался превосходно и судя по внешнему виду чувствовал себя прекрасно. Почему Луу не тянет из него энергию? И почему брат перестал реагировать на Аню так, как раньше? Из-за того, что ему очень плохо? Из-за того, что сидящий внутри дэймон его меняет или же он осознает, что рядом со мной ей безопасней, с учетом его временной, но слабости?
Не понимаю… Не вижу смысла в действиях врага, не понимаю, что ему нужно. Этот гад находится в тени, действует исподтишка, не позволяет увидеть себя в видениях. Как же бесит…
Внезапно дверца простенькой, но удобной кареты открылась, и на пороге застыла Лив. Девушка с удивлением смотрела на то, как мирно спит Анна и жестом поинтересовалась, можно ли присесть на противоположной скамье.
Можно. Почему-то тебе все можно.
Ее глаза… Такие проникновенные, яркие и выразительные… Запах волос…
Нервно сглотнув, я сильнее сжал обивку сидения, впиваясь в нее когтями.
Лив этого не заметила. Она устало смотрела в окно, разглядывая пейзаж и всматривалась в бескрайнее море раскаленного песка.
Кто бы мог подумать, что дочь Риэль вырастит нормальным человеком.
— Кто бы мог подумать, что ты захочешь издеваться над бедной девочкой самыми изощренными способами! — Альберт мысленно хмыкнул, намекая мне на момент первой с ней встречи, — а я-то думал, ты обуздал ярость, а оно вон как…
— Альберт… Я ведь могу тебя насовсем Жорой сделать… так и будешь бегать с облезлым переломанным хвостом…
— Ага-ага, — хмыкнули в ответ, — не отвлекайся от созерцания прекрасного! И гладь нашу Анечку. Она, бедная, совсем себя измучила терзаниями! Бледная какая… Покормил бы кто… Хотя вроде недавно кушала…
Не отвлекаться от созерцания прекрасного? Это он явно про Лив сейчас говорил…
Девушка устало облокотилась о спинку сидения и тут же поджала под себя ноги.
Сталь в глазах сделалась более мягкой и податливой, тело расслабленным и, к моему ужасу, она не испытывала страха, находясь со мной в тесном пространстве.
Почему? Почему не сказала, что я приходил в ее комнату? И этот поцелуй — я хочу его вспомнить…
Невольно облизнув губы, я видел, как Лив постепенно засыпала, как опустились ее плечи, а руки безвольно легли на колени.
Даже в таком состоянии она производила впечатление сильного воина.
Отдел ликвидации, значит… С учетом ее родословной, унижают ее знатно. Интересно, боятся ли ее?
Отвести взгляд от девушки не получалось, мне нравилось, как лучи яркого солнца играют в ее волосах, как она жмурится во сне, как пытается найти удобное положение.
Мы все устали в дороге, все были взволнованы, я же злился на собственную силу — даже в те ночи, в которые я приходил к Лив, видения не показывали ничего точного. Лишь дикое необузданное пламя, языки которого оплетали тело Лив. Она что-то шептала, словно читала заклинание, я видел, как по ее щекам текли слезы, и всякий раз в этот момент щемило сердце.
Ей было очень больно.
— Может, расскажешь об этом? — голос Альберта за долгие годы рабства вызывал еле заметную дрожь. Я сильно отвык от присутствия дэймона в моей голове, — я про боль.
— Нет, об этом ей знать не обязательно. Нужно понять, почему маг огня испытывает такие чувства, находясь при этом в своей стихии. Вполне вероятно, что источник боли здесь другой. Пока не пойму — ничего рассказывать не стану.