Валентина Колесникова – Во власти демона (страница 9)

— Можно спросить? — в какой-то притче, как мне кажется, уже говорилось, что любопытство до добра не доведет, но судя по всему терять мне уже точно нечего. Разве может быть хуже?

Демон слегка кивнул в знак согласия, бросал в мою сторону еле заметные взгляды и как-то странно кривил губы, будто в полуусмешке.

— Вы правда демон? Как в книгах пишут? Совращаете людей, убиваете и прямиком в ад?

Он даже остановился, замер надо мной, потом не выдержал и ка-ак расхохотался.

Я лежала в кровати и краснела, но теперь не от ужаса, а от стыда. Почему я это испытывала — не знаю, в принципе я человек не просветленный, мог бы с пониманием отнестись.

Рогатый тем временем покраснел аж до кончиков ушей, которые были слегка заостренными. Он смеялся до истерики и слез в глазах, я же злилась и прикусила нижнюю губу, ожидая, когда эта истерика наконец закончится.

— Ты серьезно? Нет, София, ты серьезно? — ударение на последнее слово в очередной раз вогнало в краску. Демон сделал глубокий вдох, пришел в себя и перестал трогать мое тело, — слушай, я понимаю, что ты еще несколько дней назад знала о магии только из книг и фильмов, но поверь, все куда интересней. Да, я демон, но не тот, о котором пишут в священных писаниях. Я просто… как бы так объяснить… Я просто еще одна раса, как оборотень или эльф, или дракон. Я не обладаю никакой способностью совращать человеческие души, разве что выпивкой и всяким развратом, не более того.

— Тогда что за чертовщина пришла в клинику? — от возмущения я даже рыкнула, не ожидая от себя такой интонации в голосе, — и как вас зовут? У вас же есть имя? Мне кажется, я его уже слышала, но… не помню…

— Я Леви… — мужчина все же смог успокоиться, стал разглядывать меня, словно диковинку и продолжил, — не всякая душа идет на круг перерождения, эти законы не всем понятны и честно, я не смогу объяснить тебе в деталях, что происходит, когда кто-то обладающий душой умирает. Суть в том, что не все уходят. И вот тот, кто остался, кто в силу каких-то обстоятельств не захотел или не смог совершить переход, вот он и несет в себе зло. Заблудшая душа не всегда чернеет, но это явление очень частое. Она становится сущностью, которая хочет вернуться к прежней жизни и начинает искать себе тело. Вот только живое тело получить не может. Дальше продолжать?

— Она завладевает трупом и ходит среди людей? — внутри все тут же упало, перевернулось и закрутилось с невероятной силой. Какой кошмар! — И что ей нужно в итоге?

— Мясо, — Леви хмыкнул, — кровь, твоя сила — ей нужно все, чтобы почувствовать вкус жизни. Поэтому ничего, кроме как убивать, такая тварь не умеет. В вашем мире маги любезно обозвали их демонами, позабыв о том, что вообще-то мы с ними не похожи. И классификацию составили тоже не совсем верную — меня к высшим причислили, их к низшим. Ну, мне не жалко…

— То есть никто не хочет верить в то, что эти сущности когда-то были людьми, — догадалась я, — поэтому их отнесли к демонам… А ведь похоже на одержимость, если оно вселится в живого человека… или зомби… Они тоже всех едят… Хотя нет, там вроде все иначе… Подожди! А со мной тогда что?

— А вот это мы и хотим выяснить, — глаза Леви блеснули, тонкие губы вновь скривились в ухмылке, — тебе поесть надо. Сейчас принесу…

Он что, собрался меня кормить? Я руку поднять не могу… как я есть сама буду? Демон? МЕНЯ?

— ну покормит он тебя с ложечки, — голос отчетливо прозвучал у меня в голове, но само тело при этом осталось со мной, — ну подумаешь. Вдруг тебя вообще откармливают, а потом как свинку на убой или кролика на опыты? А если там отрава?

— Отрава? — пролепетала я…

— Дура! Про себя говори! Чего ж ты вслух-то разговариваешь?

Я только и смогла, что кивнуть.

Это действительно было похоже на раздвоение личности, когда один перетягивает на себя одеяло в плане владения телом. Но этот голос внутри… Странно, я словно и раньше его слышала…

— Нет, травить я тебя не собираюсь, — значит слышал, что я сказала. Хорошо, что не понял с кем конкретно я беседовала, — а кормить буду. Давай, исчадье ада, открывай ротик. Надеюсь манную кашку ты любишь, потому что ничего другого я делать не буду.

Демон застыл возле моей кровати с безумной улыбкой. Леви явно получал удовольствие от моей реакции, которая выражала лишь одно — шок.

— Меня кормит рогатый мужик из магического мира… — всхлипнула я, наблюдая за тем, как ложка с кашей демонстративно останавливается у моих губ.

— Рогатый мужик, вообще-то, лекарь. И очень не любит, когда тратят его время, поэтому рот раскрой и скажи «А-а-а».

— А-а-а, — протянула я, чувствуя на языке манную кашу… Вкусно… Вот ведь как обидно — у меня так не получается. И без комочков, и сладко в меру, — еще!

— Уже командуем? — удивился Леви, — это хорошо, это просто прекрасно!

А голос его при этом дрогнул. Он что, боится меня? Почему? Я же добрая…

Так как я не могла шевелить руками, мне пришлось просто смириться…

Леви.

Она лежала на кровати вся такая хрупкая и нежная… Просто ангел, что б тебя, каратист! Чуть рога мне не вывернула, при этом я ее еще и лечить должен…

— Лечи, лечи! — Томас хлопнул меня по плечу, — она нам живой нужна. Это же так интересно! Так интересно, не правда ли, мой рогатый друг?

— Да что вы заладили все со своими рогами? — на стрессе гребанная манная каша подгорала на плите, я тихо скрежетал зубами, матерясь на весь белый свет, вылавливая из этой жижи гребанные комочки! — какого черта я тут вообще делаю? Она меня чуть на тот свет не отправила, а мне лечить ее теперь? А если она мне голову по самый зад откусит?

— Терпи, мой рогатый друг, терпи, — потрепав меня по голове своей пятерней, глава клана магов откровенно ржал, чем выводил меня из себя еще сильнее.

Уже сам факт того, что я так близко нахожусь от этой странной нинзя-женщины меня пугал! А если она и правда мне рога обломает? Да это же позор на всю мою жизнь!

Каша тем временем была выброшена в унитаз, кастрюля вместе с ней, потому что эта гадость на фоне стресса у меня ни с первого и даже ни с третьего раза не получалась! И как люди это варят? Ладно варят, как они это едят потом?

Тяжело вздохнув, я вылил последнюю порцию молока, на сей раз не отходил от плиты и тихонечко молился, что бы зверь внутри Софии не проснулся вновь.

Осторожно подойдя к ее кровати, я нервно сглотнул, осознав, что ее положение уже пора менять, а ручки-то мои трясутся!

— Ладно… если судьба, то выживу. Ну, а если нет — хоть подерусь как в старые добрые на полную силу. И плевать на маскировку!

Девушка начала кривить лицом. Ага, еду почуяла, не иначе! Надеюсь ее так каша спровоцировала, а не кровь, что застыла в моих жилах?

— а может не надо? — протянул я, смотря на то, как Томас покидает помещение лазарета.

— Надо, Леви! Надо! Не Гесту же за ней ухаживать. Да он кастрюлю от сковороды отличить не сможет, а ты у нас вообще-то лекарь!

— Военный лекарь, смею заметить! — не хочу я к ней идти! Но судя по тому, как за моей спиной захлопнулась дверь, выбора мне банально не оставили. Ненавижу магов!

Сев на стул рядом с кроватью Софии, я тут же замер, стоило девушке открыть глаза. Началось… Интересно, в ее состоянии мне можно сразу в нее свежей кровью кидаться? Или вдруг повезет и она адекватной окажется?

— Ты не сможешь, — я видел ее тщетные попытки управлять телом. Ничего из этого не выйдет — суставы, мышцы, сухожилия — все должно болеть адски. Я бы в ее состоянии вообще не проснулся, а эта нет, мало того, что дышит спокойно, так еще и не стонет от боли.

— Не смогу? — ей потребовалось много усилий, чтобы произнести эти слова вслух. Ага, значит убивать меня сегодня не будут — на это просто сил нет. Отлично просто, замечательно!

— Встать не сможешь. Ты много сил потеряла, поэтому лежи и восстанавливайся. Что ты чувствуешь сейчас, София?

Главное сохранять серьезное лицо! И не бояться! Я же демон, черт возьми!

— Шея сильно болит, — ее голос дрогнул, а глаза наполнились слезами. Нет, таким меня не проймешь. Этакий волшебный котик, готовый разодрать вашу шею совершенно бесплатно! Но все равно работать мне надо, отрабатывать свой долг на благо магического мира.

Как лекарь, я обязан был следить за ее состоянием. А что лучше всего в данном случае восстанавливает мышцы? Массаж. Я не был готов морально прикасаться к монстру в овечьей шкуре, но делать нечего.

Взяв себя в руки, я снова и снова разминал ее ладони, каждый маленький тонкий пальчик со сломанными после борьбы ногтями. Она медленно начинала краснеть, смотрела, словно затравленный зверек и почему-то больше не вызывала страха. Ее тело обессилило настолько, что я боялся София перестанет дышать во сне. Из-за этого приходилось караулить возле ее кровати и уговаривать себя тем, что монстр спит и смерти моей пока что не желает. Сейчас же я вижу просто жертву, которой, как и многим, нужна помощь.

Вначале мои прикосновения ее напугали — было видно по глазам, зрачки которых расширились. Но затем она покраснела… Почему?

— Ты покраснела, — тихо заметил я, пытаясь улыбнуться, но вышло как-то не очень.

— Просто кровоток нормализуется, — она явно стыдилась того, что происходило сейчас в лазарете. Мои прикосновения пугали ее до ужаса, она то бледнела, то вновь наливалась краской. Ее глаза говорили о многом — взгляд постоянно менялся. То затуманен, то вновь проступали крупицы разума. Иногда София будто вылетала из реальности, замирала на месте и молчала, словно сознание покидало тело. Странное явление, не могу разобраться в его изначальной причине. А вдруг она и при жизни творила нечто подобное? Как отделить то, что было До встречи с тварью от того, что теперь происходит?