Валентина Колесникова – Во власти демона (страница 23)

Я видела, как маленькая Мира сражается за свою жизнь, как смотрит на себя в зеркало и ненавидит то, кем она была — полукровка.

Ее отец был демоном, а мама человеком. Я смотрела на них через глаза маленькой девочки и невольно восхищалась красотой — они всегда были вместе, всегда помогали друг другу, всегда заботились о своей семье и очень любили дочку.

На голове Миры начали расти маленькие рожки, несмотря на то, что внешне она была очень похожа на человека, эти два отростка выдавали ее кровь — за это их семья и поплатилась, за союз, который не принимали.

Мира сражалась всегда… Всегда в бою, всегда сквозь боль… И всегда одна. На ее стороне было много союзников — стражи невольно восхищались хрупкой девушкой, но недоумевали по поводу ее силы. Они просто не знали, что в детстве похитители раздробили ее рога вместе с ростовой зоной.

Чаще всего из отряда выживала лишь Мира… Поэтому она перестала привязываться к людям.

Исключением стал Леви. Большим, огромным исключением!

Я видела, как Мира хотела его спасти, как плакала в душе из-за невероятной боли, как смотрела на открывшийся за спиной демона портал…

Я чувствовала, как она приняла решение — она хотела спасти того, кого действительно любила и кому желала лишь счастья и добра.

Враги насмехались… Враги ликовали — они были уверены в том, что демон и ведьма в их власти, но…

Мира испортила их планы…

Смертельная рана — она сама приняла решение использовать клинок. Леви не успел ей помешать, не успел схватить рукоять…

Внезапно все исчезло. Перед глазами возникла белая пелена и уже спустя мгновение я вернулась в реальность.

Лазарет. Судя по всему, я находилась на летающем острове, потому что все вокруг мне казалось знакомым — огромная комната с койками была полностью заполнена ранеными. Получившие увечья маги мирно спали, кто-то тихо стонал, кто-то постоянно ворочался.

Ноги сильно болели, руки казались ватными. Я чувствовала тепло прикосновений, осознавала, что лежу под одеялом, что кто-то гладит меня по голове.

Чуть повернувшись, я увидела Леви. Демон спал на моей кровати, держал меня у себя на коленях и гладил во сне по голове, мягко и еле заметно перебирая волосы. Он клевал носом, слегка похрапывая — неудобная поза и дикая усталость были тому виной.

Сердце мгновенно сжалось холодными тисками — эмоции смешались и я не понимала, что принадлежит мне, а что является отголоском жизни Миры.

— Ты — это ты, Софья, — шептал внутренний голос, — Мира мертва.

— Ты не прав, теперь она стала частью меня…

— София? — Мой голос разбудил мужчину, он мгновенно открыл глаза и тут же крепко схватил меня за плечи, — как ты?

— Леви, — по щекам предательски текли слезы, и голос дрогнул, — она выбралась из той западни. Мира сбежала из замка. Она умерла рядом с дочкой, на ее могиле, среди любимых цветов, поэтому…

Я не договорила. Просто не смогла.

Я видела, как демон плачет. Слезы потоком брызнули из его глаз, и я тут же крепко-крепко обняла Леви. Он тяжело дышал, кусал дрожащие губы, стискивал зубы, пытаясь успокоиться, но в конечном итоге уткнулся лицом мне в плечо и замер.

Я чувствовала его горячее прерывистое дыхание, ощущала, как слезы капали мне на кожу, как стекали по плечу.

Почему-то я больше не могла плакать, хоть и очень хотела. Я кричала глубоко в душе, гладила демона по голове и готова была просидеть так с ним столько, сколько ему будет нужно.

Я не знаю, что он чувствовал к Мире, но сама ведьма принимала его как родного. Я никогда не ощущала ничего подобного ни к одному человеку в этом мире, кроме как к родной маме. Их связь была невероятно сильной, но больше ее нет.

— Леви, — тихо прошептала я, стараясь не разбудить никого в лазарете, — прости. Я не должна была так сразу говорить тебе.

— Спасибо, что сказала.

Он отпустил меня, вернулся на свое место, закутался в кусок нашего общего одеяла и просто смотрел в одну точку.

Как же ему было плохо…

— Леви, я помню кое-что, — я потянула к нему свои руки, видела, как на самых кончиках ногтей появилось еле заметное сияние. Магия — благодаря чужим воспоминаниям она стала такой понятной. Эта сила — она такая простая и легкая, настолько доступная и огромная! И в моем мире ее так мало…

— НЕТ! — демон отшатнулся в сторону, перехватывая мои руки, — не снимай печать, не нужно этого.

— Но почему? — я правда не понимала его действий, — я же могу управлять тобой. Теперь, когда я вспомнила о печатях, когда магия подчинения возобновила свое действие — ты связан со мной. И насколько я помню, сломать такую древнюю магию не получится.

— София, я тебе нужен?

— Да, нужен, — ответила я, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди.

— Значит в этом мире я больше не один. И вот это… — он указал на еле заметные голубые символы, что слабо мерцали в ночи, — … доказательство того, что я кому-то нужен.

— Но это слабость, — не отступала я, — это не логично!

— Мы связаны, Софья. Теперь, если с тобой что-то случится, ты всегда сможешь позвать меня и я приду. Даже против воли. Поэтому пока не нужно снимать подчинение, разве что тебе нужно успокоиться. Голубое свечение должно исчезнуть, как только ты прекратишь хотеть приказать мне сделать что-либо…

— Я и не хочу… — шепнула я, понимая, что нагло соврала. Леви еле заметно улыбнулся, затем мягко прикоснулся к моему лицу и прошептал у самого уха:

— Запомни, ты не Мира, и никогда ей не станешь. Ее память — твое спасение, ее магия и сила — твоя защита. Тебе придется учиться делать то, что умела делать она, но даже так ты не доберешься до ее уровня, потому что твое тело ограничено в возможностях. Я помогу тебе стать сильнее, но запомни — ты для меня в первую очередь София. Миру я уже давно похоронил.

— Ты ведь любил ее, да?

— Очень. Как друга, как брата или сестру, как свое отражение. Мы не были связаны кровью, но я чувствовал единение с ней настолько сильное, которого не ощущал больше ни с кем другим.

Больше я его ни о чем не спрашивала, просто легла рядом под одеяло, обхватила его своими ледяными ногами, заставив вздрогнуть, и уснула.

Мне наконец-то ничего не снилось.

— Вот тут ты ошибаешься, — хмыкнула я против воли. Сидеть на Леви сверху оказалось очень удобно, особенно когда демон под тобой испытывает состояние ужаса и злости, — я сильнее.

— Может нам вас оставить? — рыкнул Гест, поигрывая в своих руках топором. Хороший топорик, кстати… Мне нравится… — ЭЙ! А ну верни, зараза!

Ага… Бегу и падаю…

Внутренний голос в очередной раз не дал мне расслабиться. Я и забыла, что периодически он берет власть над телом и творит то, что взбредет в мою больную голову. Забавно, но судя по всему он банально исполняет мои подсознательные желания. Я что, хочу Леви рога оторвать? Ну разве что для коллекции…

— Софья… — рычал маг, — или как там тебя. ВЕРНИ ТОПОР!

— Да без проблем! — и, бросив оружие в его владельца, я нагло хмыкнула, с удовольствием наблюдая за тем, как Гест уходит от атаки. — возвращаясь к нашим баранам… Точнее к вам и Софии…

Придавленный моей ногой к полу, Леви смотрел на меня с упреком, но стоило мне резко сесть на него сверху, как демон тут же покраснел… Хм…

— Совесть, — демон нервно сглотнул, — ты мне на пузико давишь. Я поел недавно… Намек понят?

— Конечно понят, только я не на пузико давлю, а на кое-что более интересное, да? — я не контролировала то, что делала, то что говорила, но, черт возьми, мне нравилось все то, что происходило. — так вот, возвращаясь к возможностям Софии. Она сильнее чем простой человек, Леви. Я же говорил — барьеры рухнули, сила физическая возросла… А ты знал, что если бы не внутренние ограничения, то человек мог бы сжимать челюсть с силой в триста кг, нет? Вот теперь знаешь. Вы, люди, способны на многое, просто не осознаете этого.

— Слезь с меня, чудовище! — Леви не выдержал, осторожно взял меня за плечи и попытался встать, но не тут-то было! Я словно маленький ребенок обхватила демона ногами за талию, вцепилась руками ему в плечи и нагло отказывалась слезать с рогатого мужика! — ЧТО ПРОИСХОДИТ?

Леви раскачивался на месте, стоял согнувшись, пытаясь меня на себе удержать. Все это время Томас сидел чуть с боку и на лице его было выражение — «мы все умрем», которое сменялось периодически на — «вы все дебилы».

— София, отпусти его, пожалуйста, — взмолился глава клана магов.

— Не хочу…

Наглости моей не было предела, Леви уставился на меня во всю ширь своих глаз, а затем не выдержал.

Хохот демона не расслышал разве что глухой, от этого зрелища Гест невольно перекрестился, а Томас удивленно поднял брови, прошептав, что в этой жизни он видел теперь все.

— Слезай, мне не удобно, — мягко попросил Леви и я тут же послушалась. Грех не подчиниться, когда говорят с такой нежностью в голосе.

— Прости, я себя не контролирую, — то, что сидело внутри меня вновь отошло на задний план, — и мне стыдно…

— Нет, не стыдно, — заметил демон, но руку мою при этом держать не перестал, — нам нужно обсудить, что делать дальше. Томас, какого черта происходило на Дворцовой? Откуда так много одержимых?

— Из-за нее, — маг указал в мою сторону, — думаю, до одержимых дошел слух о том, что сущность завладела живым телом и свободно гуляет по городу. Так что София теперь живая мишень. И кстати, для справки. Если тварь тебя сожрет, моя юная ведьма, то завладеет твоей памятью. Ну, это я так, намекаю на то, что внутри тебя не обязательно Совесть сидит. Я не хотел этого раньше говорить, но теперь уже не вижу никакого смысла скрывать очевидное. София — мы понятия не имеем, что с тобой происходит.