Валентина Колесникова – Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть. Книга 1 (страница 43)

В отличие от дракона Зел никак не изменился. Для нас. Ибо окружающие не обратили никакого внимания на то, как мимо них прошествовало исчадье нижнего мира с оскалом вместо улыбки на лице, держащее в одной своей руке кончик хвоста, а в другой тонкую черную идеально прямую трость.

— О, а ты таки пришел? — «горбатая скотина» очень обрадовалась появлению друга, но, благо, хоть обниматься не полезла. И на этом спасибо.

— Иногда мне кажется, что меня прокляли, — спокойно заметил Вэй, присаживаясь рядом со мной на скамейку. Он внимательно следил за тем, как демон стирает кончиком когтя маленькую, нацарапанную на деревянной поверхности руну, позволяющую отвести взгляд. Ага, так вот почему самые лучшие места до сих пор никто не занял.

— Неудобно мне, жестко… — пропустив фразу Вэя мимо ушей, Зел заерзал на скамейке, недовольно скривив лицо. — И кто придумал устраивать веселье в подобном месте? Уму непостижимо! Вот у нас аукционы и торги всегда в закрытых помещениях проводят, обязательно с музыкой, напитками… Дамы в красивых платьях, демоны обязательно в элегантных костюмах, а тут…

— Ну да, — не выдержав, я всплеснула руками, — здесь реки крови не текут, никто из черепов алую жидкость не пьет и вообще конечностей ради забавы никто никому не отрывает!

— Вот видишь, совсем скучно… — обреченно вздохнул Зел, продолжая ерзать, — и неудобно… Да и вообще как—то холодно!

— Кто это у нас брюзжит как старуха, а? Ой… простите, не признал со спины…

Судя по тому, как вытянулось лицо Адольфа, бедный гном даже и предположить не мог, что к нам присоединится демон с драконом. Причем наличие горбатого карлика удивило друга куда больше, но фраза, высказанная в сторону исчадья зла, заставила перекреститься.

Зел вначале замер, злобно уставился на рыжего гнома, но уже через мгновение заливисто рассмеялся, повторяя движения друга:

— Это ты забавно придумал, — демон в истерике крестился, чем вызывал с нашей стороны дикое, странное, давящее чувство безнадеги, — гномик, и такое вытворяет… Милый мой Дольфи… На меня не действует…

— П… Почему?

— Как почему? — Зел словно обиделся. — Гном, все очень просто. Я наблюдаю со стороны, ни во что не вмешиваюсь и выполняю определенную задачу. Те души, которые прогнили, идут ко мне в руки, а те, кто еще обладает светом, в мои владения не попадут… Ну, если только сделку не совершат, понимаешь? Все эти людские способы моего изгнания на меня не действуют. Зато имеют влияние на демонов низшего уровня — когда на тебя движется толпа людей в хламидах, распевающих загробным голосом и поливающих все вокруг себя водой — тут любой бы испугался, разве нет?

— Вообще—то эти люди в хламидах способны с демона шкуру содрать, причем живьем… — тихонько напомнила я, прекрасно понимая, что Зел просто не хочет касаться неприятной для него темы. — Церковь тоже имеет силу.

— Ой, да кому нужна эта ваша церковь? Какой толк от вечно накуренных помещений, подожженных травок и ладана?

— Людям нужна, потому что именно церковники способны изгнать низших духов из тела, потому что церковники способны уничтожить твоих подчиненных, потому что они же жертвуют собой, и тебя это дико бесит.

Зел ничего не ответил, так как на небольшую площадку, выстроенную для торгов, вышел человек невысокого роста. Спустя несколько минут вся площадь разразилась бурным ором, показывая, насколько люди рады сегодняшнему мероприятию.

— Знаешь, что меня удивляет, — даже среди громогласного ора я смогла услышать голос Зела. Думаю, он сделал это специально. — Что даже зная, кто сидит рядом с тобой, зная, что я могу забрать тебя, ты продолжаешь говорить то, что думаешь. Неужели не боишься? Одно дело, когда нечего терять, но другое…

Он слегка кивнул в сторону Вэя, показывая всю ответственность за мой выбор.

— Конечно, я боюсь, но ведь я не вру, — было бы глупо утверждать о том, что бесстрашная, когда все тело бьет дрожь, — я не обманываю тебя, Зел и говорю то, что думаю, прямо в лицо, без оскорблений или недовольства.

— Это ты мне сейчас говоришь о том, что якобы уважаешь меня? — его губы скривились в ухмылке, во взгляде промелькнуло недоверие.

— А как я могу тебя не уважать? — кажется, я рою себе могилу. — Я и понятия не имею, в чем заключается твоя работа, не знаю, что происходит в твоем мире, но вижу, что только благодаря тебе и твоей силе демоны не сожрали все человечество. Как я могу тебя не уважать?

— Смотри—ка, выкрутилась, ведьма, — Зел внешне расслабился, но я отчетливо ощутила волну удивления и непонимания.

Внезапно раздался звук гонга, что означало открытие торгов, и люди мгновенно стихли, внимательно рассматривая товар, выведенный на площадку.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Все же он очень красивый. Я не могла оценить всю прелесть породы, но даже для такого любителя, как я, Лорд кажется прекрасным.

Гордая походка и надменный взгляд, чистая блестящая шерсть и мощь длинных широких ног. Светлая грива, заплетенная каскадом, нисколько не уменьшала всей грозности Лорда, готового смести в сторону любого вставшего у него на пути. Я смотрела на то, как конюх представляет лучшее из того, что у него было. По небольшой площадке то в одну сторону, то в другую водили прекрасных скакунов, но даже среди лучшей тройки Лорд выглядел невероятно сильным.

— Его не возьмут, — Вэй внимательно наблюдал за всем, что происходило на площади. Незадолго до появления Лорда раманш уже приобрел несколько коней, чем вызвал со стороны публики недоумение. На вопрос Ярна о том, почему Вэй остановил свой выбор на совершенно неказистых, с виду измученных животных, раманш ничего толком не ответил, просто прошептав «увидишь».

— Лорд — один из лучших представителей своей породы, которых я видел сейчас на этой площади, к тому же еще и последний, — странно, но в момент выбора коней раманш и берсерк ненадолго забыли о своих разногласиях, внимательно изучая все, что происходит на торгах. Иногда даже советовались друг с другом, чем вызвали неподдельное удивление даже у Зела. Демон присвистнул, глянул на парочку исподлобья, но колкостей говорить не стал.

— Его возвращали конюху несколько раз, — прошептал Вэй, явно что—то прикидывая в своей голове, — скорее всего, уже все наслышаны о Лорде. Его невозможно приручить.

Конь смотрел на присутствующих, словно кот на своего хозяина: как на тех, кто недостоин его великой силы, и если оставшихся двух коней приобрели почти что сразу, то Лорд остался стоять в гордом одиночестве.

— Семьсот золотых раз… Семьсот золотых два…

— Беру! — голос Вэя прозвучал как гром среди ясного неба. Взгляд Лорда тут же изменился, налился гневом. Конь от возмущения даже хрюкнул, явно намереваясь доказать новому хозяину, кто тут главный и какую ошибку совершил этот несчастный.

— Ты что творишь? — удивился Дольфи. — На кой леший он нам сдался? Нет, у тебя, конечно, денег столько, сколько у меня никогда в жизни не будет, но… Семьсот золотых… Столько даже моя каморка не стоит на окраине Эрмера… Это же целое состояние, выброшенное на ветер!

— Мужик, ты бы подумал… еще не поздно… — послышались голоса со стороны, — он бешеный… ненормальный на всю башку. Тебе ж деньги не вернут потом… ну ты попа—ал….

— Продано господину с номером Семь! — узнав, что среди людей появился еще один несчастный, рискнувший приручить Лорда, конюх сильно удивился, когда понял, кто именно его приобрел. По его лицу стало понятно, что он искренне нам сочувствует.

— Поздравляем с необычным приобретением и… искренне желаем вам удачи!

Толпа разразилась хохотом, Лорд внимательно смотрел на Вэя, явно готовя план побега и уничтожения безумца, я же уставилась на раманш, требуя пояснений.

— Ты на нем поедешь, — Вэй кивнул мне, и, судя по всему, не шутил.

— ЧТО—О? Ты моей смерти хочешь? — голос дрогнул от возмущения, а со спины все чаще стали слышны гаденькие смешки.

— Нет, смерти не хочу, но Лорд, судя по всему, один из самых быстрых коней из всех, кто здесь собрался. Поэтому на Лорде поедешь ты. Если на нас нападут, вы спасетесь…

— Да он меня угробит еще до того, как я к нему прикоснусь! — внутри все несколько раз перевернулось и встало обратно. — Какой ускачет? Куда? Если только на тот свет! А вы все чего молчите?

— Погладить коняшку хотим, — хмыкнул гном, в очередной раз растирая пушистую бороду, — когда еще случай такой представится? Ты крепись, ведьмочка, крепись! И, главное, равновесие держи. Может, мы уже пойдем отсюда? Вроде все, что хотели сделать, сделали… Получим нашу прелесть, оседлаем, приноровимся и выспимся в той комнатушке, что сняли на ночь?

— Полностью поддерживаю, — Санн выглядела немного лучше, но все равно было видно, что эльфийке нездоровилось. Да что с ней произошло? Ее вид почти не болеет, способен вынести много физической боли и живет почти что вечность, если его не трогать и ножом в сердце не тыкать.

— Эй, тебе все еще плохо? — Ярн с удивлением смотрел на то, как Санн в очередной раз кутается в свой старый шарф. — С каких пор эльф твоего рода не привлекает к себе мужское внимание? Обычно на таких сборищах вокруг тебя мужики штабелями падают, ты их как назойливых мух отгоняешь…

Санн промолчала, печально посмотрела в сторону берсерка, затем дернулась от порыва ветра, но всем видом показывала, что нам пора идти.