Валентина Колесникова – Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть. Книга 1 (страница 20)

Я попыталась встать на ноги, но ничего не вышло. Перед глазами все потемнело, и я тут же упала на пол, теряя равновесие.

Стало трудно дышать… Очень тяжело…

— Сэрех, — голос Вэя прозвучал у самого уха… Он что, подошел так близко? Я даже не поняла этого… я его не вижу… все плывет перед глазами. — Сэрех… Приготовься. Тебе будет очень больно. И постарайся не умереть…

То, что происходило потом, словами не описать. Все тело ломало изнутри, будто каждая косточка меняла свое положение. Острая боль в области сердца медленно переходила на легкие и голову. Из—за боли не было возможности кричать — я лишь беззвучно открывала рот, пытаясь вдохнуть, но ничего не получалось. Мне что—то говорили у самого уха, я слышала голос, но не понимала ни единого слова.

Все как в тумане…

Сильная хватка… Чувство невесомости… Резкий толчок… ощущение чего— то мягкого и холодного… Мокрого… Чьи—то руки на моем лице…

Я так и не поняла, что произошло, но перестала испытывать дикую боль, лишь на мгновение потеряв сознание.

— Ведьма! — голос Вэя вернул в реальность. — Сэрех!

Но ответить не было сил — скулы свело из—за боли… Да у них что, еще и строение челюсти другое? Почему везде так больно? Словно множество игл всаживают в каждую пору на коже…

— Сэрех! — я лишь простонала в ответ, ощущая, как Вэй держит меня за плечи. — Ведьма… Эй!

Резкий поток воды сбил меня на пол, и я мгновенно почувствовала облегчение.

Вода полностью покрывала собой тело вместе с головой. Я с ужасом смотрела на то, как развеваются перед глазами мои длинные волосы, как путаются в них маленькие пузырьки воздуха. Я осознала, что не дышу… Что спокойно нахожусь в невесомости и не хочу сделать вдох…

Я смотрела сквозь толщу воды на Вэя, который с огромным усилием пытался удержать поток, испытывая при этом сильные мучения, ведь в его теле находилось зелье, и уже то, что он смог призвать воду, поражало. Он постепенно отпускал меня, медленно поставил на пол, и без сил упал на колени:

— Дышать можешь? — прохрипел раманш, пытаясь унять дикую дрожь в руках.

— Могу… — прошептала я, понимая, что благодаря воде мне стало намного лучше. — Я что, я стала такой, как ты?

— Нет, — мужчина махнул рукой, попытался встать, но у него ничего не вышло. — Ты и не станешь. Внешне не изменишься почти, так что по этому поводу можешь сильно не переживать, но внутренне… Мы от людей сильно отличаемся строением скелета — наши кости полые, у нас их больше, и органы дыхания сильно отличаются… И без воды тебе будет тяжко…

— Давай… потом… все потом… — я тяжело дышала, помогла раманш встать на ноги и следующее, что мы сделали, — это вместе упали на кровать. — Все потом… А сейчас… сейчас просто лежать и не двигаться.

Как же больно. Все тело будто вывернуло и собрало заново. Дышать стало немного легче, но я делала это как—то… как—то не так… Намного реже… Словно объем легких стал в разы больше.

Мы лежали на кровати и смотрели в потолок, почти не двигаясь. Затем почти что одновременно потянулись за одеялом и, не имея сил ругаться или сопротивляться, отстаивая свою точку зрения, просто уснули.

***

— То есть получается, что альры появились на вашей земле уже под конец войны с Эрмером, так?

— Да, именно.

— Ага, а далеко до вашего подводного города от Эрмера? — в моей голове явно назревала какая—то мысль, но, к сожалению, она постоянно ускользала.

— От Эрмера — очень, — все это время Вэй лежал на кровати и почти не двигался. Ни у него, ни у меня сил не было даже на то, чтобы просто пошевелиться, поэтому мы оба обреченно созерцали потолок его комнаты, наплевав на общество друг друга, — а вот от Элмена — нет. На их территории есть пролив, а наш город как раз на стыке… Из—за чего люди начали войну? Чем Эрмеру так не угодил Элмен? Вроде тихие были…

— Нам объявили, что они напали первыми, разрушив пограничные поселения, — прошептала я, — с нашей стороны собрали отряд, отправили на разведку. Мы видели разрушения, остатки големов и магии Элмена, которую сложно спутать с чем—либо другим. Кстати, так я и познакомилась со своими товарищами. Ярн был среди них…

— Это тот огромный мужик с глазами, полными слез, как у голодного морского котика? — хмыкнул Вэй. Он что, так пошутить хотел? — Я—то думал, что вы пара, и я смогу поиграть этими чувствами…

— Спасибо за откровение, — думаю, что в его случае «поиграть» означало вырвать мое трепещущее сердце на глазах у друга. — Но нас связывают только узы дружбы и веры друг в друга. Вэй… Ты станешь человеком?

— С чего это вдруг? — мой вопрос был настолько неожиданным, что даже при полном отсутствии сил раманш дернулся, повернул голову в мою сторону, выражая полное недоумение.

— Ну—у… Мое тело меняется, твое тоже…

— Нет, я не стану человеком. И ты не станешь раманш. — он о чем—то задумался, а затем продолжил. — Ты лишь немного поменяешься, но не более того… Важно внутреннее строение, но никак не внешнее… Знаешь, Сэрех, ты сама загнала себя в эту ловушку. Как только трансформация завершится, ты не сможешь долго находиться на поверхности — не более десяти дней при условии полного отсутствия воды, но и на глубине не выживешь — тело для этого не подготовлено, у тебя не появятся жабры, и зрение тоже не изменится. Так что…

— Прости…

— Раздражаешь… — мои извинения его злили и выводили из себя. Я поняла, что больше этот вопрос поднимать не стоит, все равно уже ничего изменить нельзя, можно лишь найти способ вырваться из созданной мною западни.

— Альры, война и моя история как—то связаны, — заключила я, пытаясь встать с кровати, но в боку тут же кольнуло и из глаз невольно брызнули слезы.

— Лежи, глупая… Тебе сейчас нельзя вставать.

— Я не могу…

— Чего не можешь?

— Ну—у… мне надо… эм… ну… — и вот как ему объяснить, что есть обычные физиологические потребности, от которых я никуда не денусь, и желание от этого не изменится? Стыдно—то как!

Вэй все понял раза со второго и то только после того, как я покраснела. Он обреченно сник, повторил свою фразу о том, что я его дико раздражаю, и медленно встал с кровати.

— Ты что творишь? — к моему ужасу и стыду, раманш не просто встал рядом, предложив руку помощи, он этими самыми руками подхватил меня с места, молча вынес из комнаты, наблюдая за тем, как у меня теряется дар речи.

— Тебе нельзя сейчас много ходить, откуда я знаю, что случится с твоим скелетом, вдруг ребро легкое проткнет, или ты упадешь и помрешь, утащив и меня следом?

Логично… Ведь и правда логично, но как же стыдно—то…

Медленно двигаясь по коридору, я продолжала с ужасом таращиться на Вэя, ожидая боли, злости, ярости, но он лишь крепко держал меня на руках, очень медленно нес в незнакомом мне направлении, а затем резко замер, сильно выругавшись.

— Как же ты рад меня видеть, — всплеснул руками Зел. — А я смотрю, у вас уже любовь, да? Вот прям до гроба? На ручках—то как бережно несешь, я аж обзавидовался…

— Закрой пасть, демон, — вот этого я не ожидала, — и свали с дороги.

— Как грубо, мой милый Вэй, — демон не обиделся, что странно, потому что в любом другом случае он бы просто порвал на мелкие кусочки любого, кто посмел хотя бы хрюкнуть не таким тоном в его направлении, — я смотрю, ты страх совсем потерял.

— Я смотрю, кто—то кое—что забыл, — на этот раз раманш гаркнул на демона куда более грозным голосом. — Ты же не хочешь…

— Да не хочу я, что б вас всех черти утащили! Она меня сама вызвала, вот теперь терпи мое присутствие, гад! И нечего тут меня шантажировать! Тоже мне, герой дня… Куда ты ведьму тащишь? Неужели от ненависти до любви один шаг и все такое?

— Я в туалет хочу… — прошептала я, наблюдая за тем, как демон краснеет, пытаясь удержать смех, а затем его прорывает на дикий хохот.

— Сильный и могучий раманш на побегушках у ведьмы, теперь в этой жизни я видел все… да не смотри на меня так, я даю честное слово, что об этом ни одна душа не узнает…

Я скептически скривилась, прекрасно понимая, что демоны держат слово только в том случае, если обещание скреплено кровавым ритуалом и на добровольной основе, что бывает ну крайне редко. Вэй тоже не дурак, все понял, мысленно взял себя в руки, бросил на меня грустный взгляд и молча последовал дальше.

Каждое резкое движение вызывало боль в области груди. Судя по всему, с ребрами действительно что—то не то, раз Вэй заговорил про прокол легкого и прочие неприятные вещи.

Чувствовать себя беспомощной было до ужаса странно, но куда страшнее осознание того, что меня несет раманш. Тот самый, страшный, злобный раманш, от рук которого я собиралась умереть…

Толкнув ногой дверь, мы вошли в большое помещение, в полу которого зияла дыра, наполненная темной водой с какими—то травами. Все это чем— то напоминало общественные купальни, где каждый желающий может прийти и как следует помыться.

— Ты это… ее так и понесешь до… ну ты сам понял…

— Сгинь! — взревел Вэй, и на сей раз демон его послушал. Зел хмыкнул, улыбнулся и растворился в воздухе. — Как же он меня бесит… Ну почему из всех возможных демонов ты вызвала именно того, кто хочет меня убить, а?

— Прости, что Зел хочет?

— Что слышала…

— Как—то не похоже, чтобы он жаждал твоей смерти…

— Я знаю его слабость, его это бесит. Он долгое время по некоторым причинам не мог попасть к нам в город и совершить желаемое, а тут ты… Да еще и связана со мной… Слабое звено…