Валентина Колесникова – Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть. Книга 1 (страница 2)

— Тебе разрешат попрощаться с родными, если докажут твою вину — его голос при этом дрогнул.

— Очень смешно! Ты прекрасно знаешь, кто мои родные, и что у меня их попросту нет! И давай не забывать о том, что я не имею никакого отношения к убийству! — надо успокоиться, попытаться избавиться от эмоций и думать, думать. Думать как можно больше!

— Сэрех, — голос друга стал еще тише. Судя по тому, как изменилось выражение его лица, он недоумевал, но в то же время не мог побороть в себе это мерзкое чувство, когда хочется плакать, — мы твоя семья. Наш отряд — твои друзья. Мы больше десяти лет были вместе… Неужели ты думаешь, что не стала нам сестрой после всего, что было?

— Ярн, — я помнила все. Совершенно всех и каждого, кого мы потеряли в ходе войны. И те, кто говорил, что в мирное время их лица не будут приходить во сне, врали. Все это чушь собачья, — между нами нет кровных уз. Они не позволят мне покинуть темницу, ты это знаешь, но выйти мне отсюда надо! Да и вообще, мою вину еще не доказали! Что за абсурд?

— Ты можешь заявить о своих правах… ты же на самом деле…

— Молчи, — в этот раз на шепот перешла я, — ты прекрасно знаешь, что эта тайна уйдет со мной в могилу! Я уже тысячу раз пожалела, что напилась тогда с тобой и все рассказала! Если ты дашь им хотя бы намек на то, что знаешь о моей родословной, тебя тут же убьют! Поэтому умоляю тебя — молчи!

Внезапно раздался скрип — громкий, пронзительный. Он мгновенно распространился по камерам, распугал тех крыс, что рискнули остаться в этом Богом забытом месте.

Первый советник, как всегда, был спокоен. Его лицо не выражало ничего, кроме снисхождения. Именно с таким выражением он мог помиловать врага или же отрубить голову близкому другу. Полы мантии слегка касались влажного пола. Это советнику явно не нравилось, он бросил короткий взгляд на свое одеяние, затем замер лишь на мгновение — явно собраться с духом, чтобы не сжечь мантию сию же секунду — и подошел к камере, не обращая совершенно никакого внимания на присутствие Ярна.

— Вы знаете, что я не виновата, — голос казался ровным, но внутри разгоралось пламя ненависти. Первый советник, стоя в камере вместе со стражей, улыбался. Старый прихвостень наблюдал за тем, как на моей лодыжке застегивают браслет, наносят защитные руны и выстраивают время.

Время — вот истинный враг всего сущего.

Эрмер был потрясающим городом не только снаружи, но и внутри. И даже если ты совершил самое ужасное преступление за всю историю этого города, маги не отойдут от системы, придуманной Ярном, и выпустят на сутки для того, чтобы можно было проститься с родными. Своего рода жест милости. Единственное, что может мне помешать выйти из камеры — отсутствие живой родни. Раз прощаться не с кем, то и смысла в подобной прогулке они могут не увидеть.

Пока я об этом размышляла, строя в голове тысячи планов по тому, как выйти на улицу, советник активировал тюремный браслет.

Видимо, все же выпустят… Не нашли прямого подтверждения моей вины… Естественно, не нашли! Я не убивала мальчишку!

Тюремный браслет служил магическим сигналом, за которым следили стражи. Я не имею права выйти за пределы города, не имею права бежать, но если к моменту вынесения решения меня не окажется в зале Приговора, то магия активируется, и меня не станет. Я просто умру, истекая кровью и захлебываясь слюной из—за действия яда. Так себе перспектива. И этот браслет не снять — желающих было много, но итог всегда одинаков — жестокая смерть. Поэтому в этом городе не было совершено ни одного побега и почти отсутствовала кража, так как по наказанию все это приравнивалось к убийству. К тому же у браслета было еще одно очень неприятное свойство — он почти полностью блокировал магию. «Почти» — потому что мне повезло родиться сильной ведьмой, но даже с таким изобретением на ноге я на многое не буду способна.

— Я знаю, ведьма, лишь то, — первый советник внимательно следил за действиями Ярна. Ему доставляло истинное удовольствие наблюдать, как искажается лицо моего друга от осознания того, что именно он вешает мне на ногу подобное изобретение, — что ты хладнокровно и без сомнений убила единственного сына нашего правителя. Верховная Эрмерская ведьма… Мы докажем твою вину, будь в этом уверена.

Улыбка… все та же мерзкая, еле заметная улыбка на его тонких, бледных губах. Лицо советника было очень худым, вытянутым. Кожа иногда казалась белой, словно полотно. Огромные, почти что черные глаза, такие, от которых кровь в жилах стынет. Странно, что подобная личность занимает должность советника, а не палача.

— С решением не затянут. Я выпускаю тебя лишь потому, что на данный момент нет достаточных доказательств, — он произнес эти слова медленно, с некой сладостью, явно смакуя момент моего отчаяния, — у тебя есть три дня на то, чтобы попрощаться с друзьями. Ты знаешь, ведьма, что стража всегда будет рядом. Ты знаешь, ведьма, что браслет убьет тебя, как только ты совершишь хотя бы намек на побег. Ты знаешь, ведьма, что пытаться снять его колдовством — тоже не самая лучшая идея. Итог все равно один — твоя смерть.

— Ты знаешь, ведьма… — передразнила я, когда советник скрылся за стальной дверью, — как же все это злит! Но зато у меня созрел план.

— Хороший план? — недоверчиво поинтересовался Ярн.

— Отвратительный… — честно сказала я, осознав, что выбора у меня как такового нет, и единственное, что мне остается сделать, это доказать им, что я сильнее. Пусть я и умру, но, чтоб вас всех, я сильнее! — мне нужен амулет. Причем такой, который не позволит мне соврать…

— Ау, красавица, — Ярн недоумевал, из—за чего его густые черные брови сдвинулись вместе, образовав одну единую ломаную линию, — ты верховная Эрмерская ведьма. Тебе сломать нашу защиту — раз плюнуть. Этот вариант действительно отвратите… стой, ты же…

Я лишь вздернула бровь, дав понять, что Ярн начал мыслить в нужном направлении.

Единственный амулет, который я не смогу обойти, единственная магия, которую я не смогу сломать — это сила раманш…

— Ты рехнулась… Сэрех, ты просто… Это же верная смерть…

— А я и так, считай, мертва, — поднимаясь по скрипучей лестнице, я с большим удовольствием открыла старую, тяжелую дверь, что вела на улицы Эрмера. — Мне терять—то нечего. Кроме чести и имени. Они найдут доказательства, будь в этом уверен. Они сделают все возможное, чтобы обвинить меня в этом убийстве, но я не позволю им меня очернить… Ты знаешь, что делать… Нужны ингредиенты…

Ингредиенты действительно были нужны, но есть одна загвоздка… Пара из них была, мягко говоря, почти что не доступна… да и выглядело это все до жути подозрительно… и времени осталось очень мало. Очень мало…

— Так… Рецепт… Вроде бы все есть, дело за малым, — разговор перед ритуальным зеркалом ни к чему не привел. Зеркало как зеркало — на вопросы не отвечало и даже не подмигнуло, — и вот где мне найти пот дракона и слезы демона низшего уровня? Что это вообще за бред?

Отбросив пергамент с рецептом в сторону, я отошла от котла с зельем, упала на старую кушетку и тяжело выдохнула, хватаясь за голову.

До приговора осталось совсем мало времени. В принципе, дракон рядом с Эрмером был. Даже с браслетом на ноге я смогу дойти до его пещеры, вот только эта тварь до жути прожорливая, колкая на язык и в последнее время ведет себя самым непотребным образом — решив вспомнить былые времена, огромная черная туша возомнила себя грозным монстром, которому просто жизненно необходима девица в его пещеру. Устроив истерику, чешуйчатая гадость сильно обиделась, когда ни одна из дев так и не решилась на сей важный и ответственный шаг… Ладно, дракон, с ним хотя бы поговорить можно перед тем, как он испепелит мои кости, но демон низшего уровня? Это просто уму непостижимо!

Демоны в нашем мире были. Эти существа не особо жаловали людей, особенно магов, но в отличие от раманш убивали нас не ради собственного удовольствия, а ради наполнения желудка. Своего рода высшая ступень развития. И если демоны высокого класса были внешне во многом схожи с людьми, то более низкие классы походили на исчадья ада, изголодавшиеся по всему, в чьих жилах течет кровь. И как мне, простите, заставить этого монстра рыдать? Да чтобы этих раманш вызвать, надо еще постараться выжить, чтобы зелье призыва сварить… Вот ведь незадача…

— Я смотрю, ты времени зря не теряла… — дверь моей лаборатории открылась, и на пороге застыл Ярн. Высокий, широкоплечий мужчина, как всегда, пленял своей обворожительной улыбкой. Он окинул взглядом стопки пергамента на полу, удивленно посмотрел на то, как кипит зелье в огромном чугунном котле, а вокруг исходящего от него синеватого пара летает пепел жженой бумаги.

— Не теряла, — устало прошептала я, надеясь на хорошие новости, — что с поиском доказательств? И что с правителем? У меня тут закралась одна очень плохая мысль — а его сын вообще мертв? Кто—нибудь видел тело Дерека? Да и наш правитель… Он ведь сам меня проверял, когда на службу брал, он ведь знает всю мою историю! Тебе не кажется, что…

— Что он догадался, кто ты? — Ярн медленно подошел ко мне и сел рядом. — Я думал об этом. И ты права — тело не видели. Точнее, никто из нашего отряда или тех, кто по статусу ниже первого советника… Сэрех…