Валентина Колесникова – Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть. Книга 1 (страница 13)

Внезапно коридор закончился, и мы быстро вошли в огромное, заполненное ранеными помещение. Среди невысоких коек бегали женщины в белых плотных одеждах, похожих на халаты. Они носили странные сосуды, наполненные водой с травяным запахом, небольшие блюда с темной плотной субстанцией, похожей на глину, но, судя по всему, известное им лечение никому не помогало.

— Господин! — не обращая на меня никакого внимания, к Ровэну подскочила совсем юная девушка. — Мы не знаем, что это за яд… Мы видим подобное впервые…

Ровэн подошел к тому самому мальчику, которого я успела спасти от альры. На его круглом личике виднелась тонкая царапина — тварь успела задеть кожу, и яд попал в кровоток. От неглубокой царапины расползались темные нити сосудов, постепенно покрывая собой маленькое тело…

— Двое стражей умерли, как только темная сеть дошла до сердца. Яд действует мгновенно… Мы пробуем все возможное, все лекарства, что у нас есть, но они не помогают, некоторые делают лишь хуже…

Один из раненых солдат зашелся судорогой, из его рта пошла белая пена, глаза закатились, он стал задыхаться и… Умер.

— Это куран, — я выдернула руку из хватки Вэя, — он распадается под действием температуры. Для него не нужно противоядие, так как состав основан на белковом компоненте. Если нагреть тело до сорока градусов, он начнет распадаться, но полностью сам из организма не выйдет. Вам нужен белый огонь — он лишь греет, но не сжигает.

— Простите, — девушка чуть ли не плакала. Очень многие раманш оказались отравлены, и она просто не понимала, что делать. Ей было все равно, что я человек, — но раманш… Мы… огонь для нас — смерть. Не важно, какое пламя… наша кожа, она…

— Значит, погрузите тела в воду, сделайте такой же поток, как и Вэй при битве. Вода будет служить защитой от прямого воздействия огня, а я уже выведу яд…

— Господин Вэй… — девушка просияла, тут же перевела взгляд на мужчин, ожидая их одобрения.

— Делай… — голос Вэя изменился. Он был в ужасе и не скрывал этого. Смотрел на меня, словно перед ним стоял монстр, которого нельзя убить, которого нужно терпеть, и который знает больше, чем он.

Девушка метнулась к раненым, тут же что—то затараторила остальным лекарям и огромное помещение стали быстро расчищать, позволяя Вэю создавать водный поток.

Мужчина почему—то мог взять разом лишь троих, и начал он с детей. Медленно окружая их магией, он создавал защиту, внимательно наблюдая за тем, как в моих руках появляется белое пламя.

Белый огонь — один из самых слабых. Его никогда не используют в бою, потому что он не способен разрушать — лишь согревать замерзшие пальцы. Он не оставляет ожогов на теле, не перебрасывается с одной деревянной поверхности на другую, но судя по тому, как отреагировали на мою магию раманш, для них он опасен. Получается, что я не только совершила ошибку в плане призыва, но и сама по себе являюсь очень опасной для них. Но тогда почему Вэй пустил меня в этот город? Почему позволяет находиться так близко к господину Ровэну, который явно играет важную роль для многих присутствующих? Я ничего не понимаю!

— Ты знаешь этот яд?

Все это время мы работали молча. За нашими спинами стоял Ровэн, наблюдая за тем, как в водной защите появляется странный темный налет

— яд очень медленно покидал тело через поры. Когда вода достигала необходимой температуры, я видела, как дети начинали дергаться, понимала, что даже так огонь для них все еще опасен. Это их слабое место, о котором я узнала… Меня точно живой не выпустят…

— Да, в Эрмере я была специалистом по ядам…

— Создавала смерть собственными руками? — голос Ровэна был до ужаса уставший и тихий. Он словно был на грани потери сознания. Мужчина сел рядом с нами на пол, наплевав на всех. Он смотрел, как его сын оживает на глазах, затем переводил взгляд на меня и явно что—то просчитывал в уме.

— Я изучала яды для того, чтобы знать все об их действии и симптомах. Если правителя или членов его семьи отравят, нужно знать, какое противоядие использовать. Альры ведь не просто так напали на вас… И это странно… то, что они не тронули детей, а лишь поцарапали их… так что происходит?

— Это тебя не касается, — наконец Вэй подал голос. Он сильно устал, держался из последних сил, злился и до сих пор был в ярости, — ты же не думаешь, что из—за спасения сына господина сможешь сбежать от меня?

— Если честно, я о таком и не думала… — призналась я, — а надо бы…

Я наблюдала за тем, как многие раненые постепенно оживают, как они корчатся от боли и мучаются из—за пламени. Видела, как Вэй держится из последних сил, с какой надеждой в глазах смотрят на него все остальные…

Думаю, им не стоит знать, что именно я создала этот яд.

Когда последний из раненых был выведен из тяжелого состояния, и я осознала, что его организм справится с остатками яда самостоятельно, то сразу же потеряла сознание. Последнее, что я помнила — это ощущение тошноты, жуткую головную боль и чьи—то сильные руки, крепко обхватившие меня за плечи, а дальше забвение — пустота, о которой я уже давно мечтала.

На самом деле мне самой нужна была помощь. Еще в пещере я осознала, что с моим телом что—то не то, думая, что боль в боку связана с воспалением почек, но из—за магии и сражений я совершенно об этом забыла.

Зато сейчас вспомнила…

Словно ножом пронзили… Боль распространилась по всему телу, ныла, будто лезвие медленно вытаскивали, слегка расшатывая его где—то в области живота. Я уже давно пришла в сознание, но из—за лихорадки мало что осознавала.

Какие—то движения перед глазами, чьи—то голоса…

— Ты идиот! — это был знакомый голос… Кажется, это Ровэн. — Если она умрет, то ты…

— И без тебя знаю, замолчи! — а вот это точно Вэй.

Почему я не должна умереть? Что случится с раманш, если меня не станет? Он тоже умрет? Но почему? Судя по всему, истинная суть призыва утеряна — я не нашла ни одной полноценной записи об этом народе и ритуале, но, судя по реакции дракона и демона, эти двое прекрасно понимали, что именно я хотела сделать, раз решили проводить в последний путь. Они понимали, все понимали… И насмехались.

Так что я натворила? Принесла лишь проблемы… Я искренне полагала, что уже буду мертва, думала лишь о своем спасении и чести, что вообще— то логично и правильно — свое имя и честь надо защищать! Но я не знала, что принесу этим призывом раманш какие—то проблемы. Везде, во всех манускриптах, пергаментах, кусочках информации говорилось лишь о том, что жертвой выступает маг или ведьма… Но никак не сам раманш! Да, с моей стороны это лишь оправдание, но… Я действительно не знала, значит, надо каким—то образом разрушить связь, что появилась между нами… Освободить из этого плена и себя и раманш… И вообще, какого лешего альры имели на своих когтях мой яд? Мой яд! Я уничтожила все наработки, как только поняла, как легко его создать и как мало времени для того, чтобы спасти жертву… Я никому не показывала записи… Да их просто нет в этом мире, они канули в камине, сожженные в красном пламени! Кто—то еще догадался? Не думаю… Значит, кто—то уже давно следил за мной и, судя по всему, эта тварь из близкого окружения…

Эрмер… Да что ж такое происходит—то? И кто истинный враг? И как давно все это началось?

Постепенно рой мыслей вернул меня в сознание. Открыв глаза, я еще очень долгое время привыкала к свету, пыталась сглотнуть слюну, но во рту было до ужаса сухо. Все тело трясло, вокруг витал странный травяной аромат, который я не могла распознать… Он чем—то напоминал мне водоросли… Тину…

Слегка повернув голову на мягкой подушке, я увидела раманш… Вэй стоял напротив окна круглой формы и смотрел, как в воде резвятся мелкие рыбки…

Нет… я еще не проснулась… как такое возможно? Моргнув несколько раз, прищурившись, я все же вспомнила, где нахожусь — под водой! И все, что защищает меня от огромного потока морской воды с ее жителями — это магия. Древняя, неизвестная мне магия!

Вэй облокотился на маленький узкий подоконник, больше похожий на уступ и пристально всматривался в морскую глубину… Затем он поежился… Чихнул, что—то проворчав себе под нос, кажется зевнул, прикрывая рот когтистой рукой и плюхнулся в небольшое кресло.

Все это время он стоял ко мне спиной, не видел, что я смотрю на него, а я боялась лишний раз пошевелится. Раманш вновь передернулся, словно от холода, затем накинул на плечи огромный темный плед и будто бы уснул, устраиваясь в кресле вместе с ногами — я тоже любила так сидеть…

Я ожидала увидеть темницу, крыс, если такие здесь вообще водятся, неведомых тварей, солому на мокром полу и кучу трупов, но вместо этого оказалась в мягкой постели в окружении огромных подушек, под толстым одеялом и с вонючей свечкой на странного вида прикроватной тумбе. Вся мебель в этой комнате была выполнена из того же материала, что и стены замка, это было видно невооруженным глазом. Кажется, здесь все из органики — даже ткани странные на ощупь, вроде мягкие, но есть в них что—то непривычное.

Внезапно дверь в комнату открылась.

— Хватит спать, — голос Ровэна пугал. Не знаю, почему, но он казался властным, сильным и в какой—то степени жестким, — как ведьма?

— А ты сам не видишь? — прошептал Вэй, — проснулась уже давно, на меня смотрит…

Вот ведь гад… И что это за спектакль с потягушками?