Валентина Колесникова – Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть 2 (страница 10)

— Ты был бы свободен, — в горле словно ком застрял, говорить почему-то стало тяжело, — и больше не стал бы рисковать своей жизнью из-за меня. Мог бы уйти в любой момент…

— Ты бы меня оттолкнула?

Он посмотрел мне в глаза — пристально, с диким ожиданием ответа.

— Вэй, в чем дело? — Я села с ним рядом, все еще кутаясь в одеяле, он медленно приблизил ко мне свои руки, сдергивая ткань в сторону, затем обнял, прижимая к себе крепко-крепко, и произнес то, от чего мне стало плохо:

— Призыв перестает действовать, когда кто-то умирает, ведьма. Ты меня вернула к жизни, поэтому связи межу нами больше нет. Поэтому я точно знаю, что те чувства, которые испытываю к тебе, вызваны не призывом.

По всему телу пробежала волна холода, но говорить стало очень сложно. Вместо этого я вновь обняла раманш трясущимися руками и поцеловала в губы, боясь, что этот момент может оказаться последним.

— Призыва нет, но ты сделала кое-что хуже, — Вэй улыбнулся, — ты привязала меня куда более сильной магией, Сэрех. И дело тут уже не в призыве, а в чувствах. Поэтому постарайся выжить в предстоящей бойне, а я сделаю для этого все возможное.

— Ты не уйдешь? — единственное, на что я была способна — это шептать. Шептать очень тихо, еле заметно.

— Нет, так просто ты от меня не отделаешься. Уж точно не в этой жизни.

Я расплакалась. Это так по-женски… Просто взять и расплакаться, прятать лицо, закрывать его руками, лишь бы Вэй не увидел, но вместо этого раманш мягко поцеловал меня в шею, крепко обнял, легонько погладил по волосам, и ничего не сказал, накрыв нас обоих теплым одеялом.

Я лежала рядом с ним, чувствуя тепло, наслаждалась той тишиной, что внезапно ворвалась в мою жизнь, чувствами, что полностью наполняли каждую клеточку тела, легкими поцелуями в плечи, тем нежным трепетом, что возникал от его дыхания на моей шее. Это все нереально… Этого просто не может быть…

Он не стал долго ждать или что-то выдумывать. Молча лег сверху, продолжая еле заметно улыбаться, схватил за запястья, заводя их у меня над головой.

— Я даже думал, что это все твои чары, — он прошептал эти слова у самого уха своим низким, тихим голосом, — сопротивлялся, злился на самого себя и никак не мог понять, что происходит. Как бы странно это не прозвучало сейчас, но я рад, что не успел убежать от призыва.

Я продолжала слегка прикасаться к его ушам, явно вызывая чувство удовольствия, проводила руками по его спине, бедрам, и чувствовала на тот момент себя невероятно счастливой. Впервые за столь долгие годы…

Мечтая о семье, я все больше уходила в военную службу, желая все бросить и покинуть отряд, во внешнем мире случались войны, и всем сразу нужна была огненная ведьма. Каждая моя попытка покинуть Эрмер приводила лишь к очередным испытаниям, предательствам и усталости и только сейчас, обнимая Вэя, я впервые за всю свою жизнь испытала незнакомое мне до этого чувство покоя, когда внутри тепло, когда хочется плясать и петь, мурлыкать себе под нос… Хочется иметь свой дом и семью, маленьких милых детей, хочется тишины и… Хочется жить. Просто жить, а не сражаться, пытаясь выяснить, кто враг и что он задумал.

Вскоре Вэй уснул прямо на мне, обнял при этом и уткнулся носом в шею. От его дыхания становилось очень спокойно, а от крепких объятий — уютно и тепло. Я нежилась в этих чувствах, желая как можно скорее со всем разобраться. Не хотелось вставать, не хотелось уходить из убежища, хотелось как можно дольше лежать в этой кровати, вдыхать аромат и мурлыкать от удовольствия.

Глава 3

— Все же это удобно, — заметил Вэй, наблюдая за тем, как теплится огонь газовой горелки, предназначенной для варки зелий, ядов и… супов, каш и прочей прелести, — взмахнул рукой и уже огонь горит…

— Ну да, в этом что-то есть, — я улыбнулась, размешивая небольшой деревянной ложкой овсяные хлопья, замороженные на всякий случай в специальной камере. Как хорошо, что я додумалась ее сюда принести, пока никто не видел. — тебе сахар добавлять? У меня есть немного.

— Нет, я лучше так поем. Хотя если есть щепотка соли, то от нее не откажусь.

Соль так соль, здесь у меня есть почти все! Морозильная камера вмещала в себя не очень много продуктов, но поддерживаемая магией, она не позволяла им испортиться еще очень долгое время. Это изобретение несколько десятков лет назад было высмеяно местными магами, но среди простых людей прижилось, так как не всегда есть возможность купить дорогостоящие устройства, а вот небольшой ящик, который мог поместиться на любой маленькой кухне, очень даже был кстати. Когда Адольф увидел этот прибор в моем доме — он рассмеялся, заметив что с моей должностью мне должно хватить на что-то более интересное, нежели маленький гробик со льдом внутри… Адольф… Этот рыжий гном… Как же мне его не хватает…

Каша в котелке медленно закипала, я бросила в нее небольшой кусочек масла, размешивая все той же деревянной ложкой и почувствовала, как Вэй встал со спины. Он крепко обнял, прижимая к себе, положил голову на плечи и наблюдал за тем, что я делаю.

Благодаря тому, что огонь был медленный, тихий и почти незаметный, он мог стоять рядом — пламя не причиняло вреда.

— Тебе ведь вода нужна, да? — вспомнила я, — а как часто? Что теперь изменится? Твоя магия, получается, станет сильнее?

— Да, без воды мне будет очень тяжело, — Вэй потянулся к ложке, взяв ее у меня из рук и медленно поднес к губам, пробуя то, что я приготовила, — ой, горячая… Изменится не многое, но мне нужно будет хотя бы раз в день полностью окунать себя. А вот что по поводу магии — да, она станет намного сильнее. Я наконец-то смогу использовать воду так, как привык это делать, а значит, у нас больше шансов выжить.

— Ты устроил бойню в зале Приговора, для тебя не составит труда выжить…

— Вот тут ты ошибаешься. Там были маги, которые прекрасно знали, что тебя подставили, и на тот момент я не подозревал о заговоре против раманш. Сейчас нельзя просто так войти и убить всех — нужно получить информацию. К тому же ты и так поняла, что без воды я на многое не способен…

— Как хорошо, что я могу создавать огонь прямо в своих ладонях, — я улыбнулась, расставляя тарелки. Незадолго до этого я убрала все со стола, спрятала черновики и записи вместе с колбами и прочей химической утварью в сторону и сейчас, вот так просто стоя рядом с Вэем, готовя нам завтрак, впервые ощутила себя счастливой. Хочу так каждый день делать…

— Спасибо, очень вкусно!

Мы мило разговаривали, сидя за столом, улыбались, чувствуя себя расслабленными, словно за стенами этого убежища нас не ждали враги с копьями наперевес и альрами под боком…

— Вэй, а ты правда чувствуешь, когда тебе врут?

— Да, я это вижу. Не со всеми расами отчетливо, но у людей признаки лжи очень яркие. К тому же у каждого живого существа есть своя аура, я не способен видеть ее полностью, но когда мне хотят соврать, я наблюдаю легкую вибрацию вокруг тела. Так что мне не всегда нужен амулет, чтобы понять, правду ли мне говорят.

— А как ты под водой дышишь? — мой вопрос застал Вэя врасплох. Он замер с ложкой во рту, сдвинул удивленно брови, словно я спросила что-то удивительно глупое. — я думала, у тебя жабры за ушной раковиной…

Вэй хмыкнул, а затем ответил:

— Они появляются, когда я в воде. Посмотри сама более внимательно. На коже след — тонкая полоска, еле заметная и почти не ощутимая.

Полоса и правда была — больше похожая на царапину. Она шла полукругом сразу за ушной раковиной, но была совсем незаметна.

— А ноги покажешь? — судя по тому, что Вэй поперхнулся, в моих глазах появился тот самый опасный блеск, граничащий с безумием и любопытством.

— Зачем тебе мои ноги? Ноги как ноги… Сэрех, мы с тобой там в кровати всякие непотребства вытворяли, а ты сейчас просишь ноги показать? Думаешь, что у меня вместо них хвост вырастит?

— Да я не про твой хвост! Ой… в смысле я не про ноги, а про ступни! Они ведь отличаются… Да и к тому же когда мы с тобой были в кровати, я не особо горела желанием разглядывать пальцы на твоих ногах…

— А теперь, судя по всему, прям воспылала…

— Есть немного…

Я с интересом наблюдала за тем, как Вэй очень медленно, с осторожностью и непониманием, поднимает ко мне свою ногу, слегка поворачивая ступней. И правда отличается немного. Перепонки между пальцами плотные, хоть и почти прозрачные, пальцы длиннее, чем у человека, но сама форма очень похожа.

— Довольна? — тихонечко спросил раманш, вытаращив от удивления глаза, — может ты еще чего не рассмотрела? Так то у меня действительно хвост есть… Уж его-то ты должна была не только заметить, но и почувствовать…

— Вэй… — я вновь покраснела до самых кончиков ушей, прекрасно понимая, о каком таком хвосте шла речь, на что раманш довольно хмыкнул. Ногу убрал и кашу доел.

— Что, Вэй? Мой хвост требует ласки…

— ВЭЙ!

— ЧТО? Я влюблен и мое желание понятно. Меня больше смущает, чего ты так краснеешь-то? Как будто… Подожди, я только сейчас об этом подумал, а ты… А ты… А тебе сколько лет?

— Двадцать шесть…

— А за свои двадцать шесть лет ты когда-нибудь… ну…

— Неа…

— То есть ты… Не была с мужчиной и…

— Не была… — Повисло напряженное молчание, — это разве плохо?

— Это странно, учитывая то, что обычно девушки вашего вида замуж выходят уже в шестнадцать, а рожают уже в семнадцать лет…