Валентина Колесникова – Твоя на три года (страница 38)

— Я так понимаю, вы что-то хотели прояснить? — Лиам помог собраться Зубкову с мыслями, намекая на то, что пора бы продолжить свою игру. Я молчала. Только держала Лиама за руку, ощущая при этом его крепкую уверенную хватку.

Сразу стало чуточку легче…

— Да не то, чтобы, — хмыкнула Лиза, опережая мужчину, — кстати, что сейчас с прайсом на ваши услуги? Сильно поднялись в цене после такого-то резюме?

Последнюю фразу она говорила четко и громко, и я уже прекрасно понимала, что будет дальше. Лиам молчал, Дмитрий закипал — я чувствовала волну гнева, исходившую от мужчины. Сколько в его глазах было ненависти, не передать словами.

Лиам молчал. Он пристально смотрел на бывшего секретаря и ни проронил ни единого слова.

Холод и лед… ни грамма эмоций.

Зубков смутился, он не понимал, почему Берг старший не реагирует на провокации. Со стороны казалось, что Лиаму просто плевать.

— А ты, мой дорогой друг, — Лиза не выдержала. Она явно искала точку срыва, ту самую черту, которую стоит перейти и пути назад уже не будет, — уже испробовал на вкус купленный вами товар?

Она тут же кивнула в мою сторону. Подобное не заметить сложно. Я мигом ощутила удивление со стороны общества, кто слышал и видел все то, что происходило в зале.

Лиам молчал. Дмитрий смотрел на него с непониманием, явно ожидая хоть каких-то действий, но он молчал.

Лиза закипала. Зубков скрипел зубами, но ничего не происходило.

Берг не уходил из зала, не позволял пройти этим двоим дальше и прервать беседу, но в тоже время ее не поддерживал, наблюдая за этими двумя как… как за подопытными крысами.

В зеркальном отражении я видела, как за нашими спинами собралась семья Волковых и Преображенские. Дарья что-то обсуждала с гостями выставки, командовала персоналом, но изредка бросала в нашу сторону заинтересованный взгляд. Мария тем временем тихо разговаривала с кем-то по телефону, стоя рядом с дочерью Зубкова. Саша постоянно кусала нижнюю губу… Ее отец что-то задумал? Но что?

— Любопытная выставка, — заметив это, Андрей Зубков хотел было пройти в зал, но Лиам не дал. Он сделал небольшой шаг в сторону, а затем тихо произнес:

— Я внимательно вас слушаю.

Повисло молчание. Напряженное, яркое. Такое, от которого по всему телу мороз по коже пробежал. Я смотрела на Лиама и видела перед собой огромного белого медведя, спокойно стоящего над окровавленной жертвой и наблюдающего за ее медленной смертью. Его глаза горели ледяным огнем, в нем словно демоны проснулись — не иначе. Таким я его еще ни разу не видела и судя по изумлению Дмитрия — он тоже.

— Вы хотели обсудить сделку с покупкой острова, — слегка напомнил Дима, намекая на то, что в зал Зубков не пройдет. Бывший секретарь Бергов смотрела на всех волком, но сделать ничего не могла. Она сама оцепенела, будто пожалела о том, что пришла сюда, но назад пути уже не было. Она явно что-то задумала, — а вы, дорогая Елизавета, пришли сюда по неясным мне причинам. Хотите в чем-то сознаться? Например, в предательстве компании и сливе очень важных данных?

Дмитрий прекрасно знал, что данные Лизы не такие и важные. Лиам с Виктором уже давно все обсудили, что-то там между собой решили и оба остались довольны. Вот только Лиза, видимо, не в курсе всего происходящего.

Она смотрела на меня с искренней злостью. Ее лицо исказилось гримасой презрения, а так же ревностью. Дикой, всеобъемлющей ревностью…

— Это же надо, Лиам Берг предпочел прекрасным леди девочку по вызову… — она улыбалась. Эта мразь выдавливала из себя ядовитую улыбку, произнося каждое слово отчетливо, громко и с выражением, — неужели вокруг нет никого более подходящего? Какого это, милая Елена, оказаться в мире, полном чудес?

— Да с каждым днем все чудесатее и чудесатее, — тихо ответила я, испытывая невероятное чувство стыда за то, чего не делала и в чем меня сейчас оклеветали, — я только не совсем понимаю, что тебе в итоге надо?

— О, моя дорогая, ласковая и непонимающая дружелюбная Леночка, — Лиза хмыкнула, радуясь, что провокация удалась, — благодаря тебе его репутации придет конец, благодаря тебе он потеряет свое место в обществе. И как же ты после этого жить-то будешь?

— Спокойно, — ответил за меня Лиам, — она будет счастлива со мной, в браке. В отличие от тебя, Лиза. Она получит семью и дом, о котором мечтала, а я уют и заботу, которых мне так не хватало. Она будет любима точно так же, как и я — искренне и полностью взаимно. И поверь, все твои слова сейчас ничего не значат. И если ты думаешь, что мой бизнес строится на слухах, то обернись. За твоей спиной стоит Андрей Зубков, персонаж куда более интересный, чем я или мой брат. Кстати, Дима. Все готово?

— Да, они приехали, — хмыкнул в ответ брат, — поднимаются по лестнице. Машенька, спасибо за помощь, с меня причитается!

— Да не вопрос, Димочка! — весело ответила Мария, с нетерпением ожидая чего-то или кого-то, кто должен был появиться у главного входа.

Как бы ни старались организаторы выставки, но семья Бергов и их личная жизнь во всех слоях общества занимала большое место, точнее интерес вызывала просто огромный. Инвесторы скрипели зубами, но все же и сами с любопытством наблюдали за всем происходящим. Я слышала краем уха, что один из них был даже рад назревающему скандалу — это ведь прекрасная реклама выставки во всех газетах и телевидении, если и до них дойдет.

Инвесторы может и рады, а вот мне стало плохо. Все тело трясло и унять это состояние было невозможно. Только и оставалось, что смотреть на Лиама, который встал чуть впереди меня, словно защищая от врагов.

Люди находились в ожидании, Зубков что-то говорил про остров и про то, что его обманом заставили купить этот объект, непригодный для ведения бизнеса. Он рычал, говорил что-то в сторону Виктора и его фирмы, но из-за волнения я не могла расслышать слов. Все смешалось, а голова шла кругом.

Вскоре двери выставочного зала вновь открылись.

Гордой походкой, словно только что с подиума, в галерею вошла сама Ира в компании…

Беременной Мадлен… Живот ее был не особо виден, все же срок еще не столь большой. Девушка шла под руку с совершенно простым, на вид невзрачным мужчиной с огромными яркими глазами, наполненными живым интересом ко всему происходящему. Думаю, Ира специально приодела его так, чтобы на него не обращали особого внимания. В отличие от него, та, вторая Елена, выглядела великолепно.

— Добрый вечер, господин Зубков! — радостно воскликнула Ира, чуть ли не расцеловав старого “друга”, - вы к нам раньше так часто заглядывали, а теперь совсем не видно. Неужели сменили агентство? Кстати, вы ведь знакомы с моей Леночкой, верно? Можете ее поздравить, они ждут пополнение!

Елена тут же мило улыбнулась, встала со мной рядом как бы показывая, насколько мы похожи и мигом обняла своего мужа, томно вздыхая и мягко поглаживая животик.

— Ира, вы были совершенно правы! Картины превосходны! — девушка не стала участвовать в беседе. Вместо этого они с супругом спокойно прошли в зал и наслаждались выставкой. Люди смотрели на них, потом переводили взгляд на нас, хмыкнули, пожали плечами и большая часть слушателей довольно быстро потеряла к нам интерес.

— Милая моя девочка, — Ира встала рядом с Лизой, — не умеешь ты интриги плести. Вот язвить — да, ревновать и завидовать — очень даже. Но интриги — это не твое. Залог — это прекрасно, а вот договор с Зубковым — ошибка. Дело в том, что в отличие от тебя у меня на него столько компромата, что на всю жизнь хватит еще и останется. Как думаешь, что он выберет — сотрудничество с тобой или свою жену, семья которой оплачивает все его проколы?

К моменту прихода Иры в зале появились журналисты. Выставка имела крупный масштаб, не написать о ней просто не могли. Видимо на это и был расчет Елизаветы. Братьев Бергов заметили сразу, как и меня рядом с Лиамом.

Я мигом улыбнулась, делая вид, что мы ведем самую обычную беседу. Тоже самое сделал Лиам, но в своей манере — более ледяной.

— Ты можешь говорить все, что угодно, Лиза, — в голосе Лиама не было ни капли дружелюбия. От его интонации вздрогнули все, даже журналистка, что осмелилась первой приблизиться к нашей компании, — но лучше наслаждайся вечером. Выставка Дарьи действительно чудесна, она стоит того, чтобы задержаться здесь до самого вечера.

Лиза скрипела зубами, ее лицо выражало столько гнева, но…

Сказать что-либо у нее не вышло. Журналисты не выдержали и, пользуясь моментом, обратились к Лиаму и Дмитрию с вопросами, надеясь хоть на какие-нибудь ответы.

“Как вы познакомились?”

“Неужели свадьба?”

“Когда же будет торжество?”

“Вы правда работаете моделью?”

“Вы правда из той деревни Кукуево?”

Ох уж эта несчастная деревня, придуманная Виктором…

Вопросы лились рекой, глаза у журналистов горели адским пламенем, Лиза уже хотела воспользоваться моментом, но стоило Лиаму открыть рот и дать намек, что он выдаст хоть часть информации, ее тут же снесло в сторону. И никто неизвестную всем женщину не трогал, тем более не обращал внимания.

Все замерли в ожидании. Я, кстати, тоже.

— Мне кажется, что работы, выставленные художниками на этой выставке, куда более ценный материал, нежели моя личная жизнь, — Лиам немного смягчился, по крайней мере он уже не пугал всех своим ледяным голосом, — жаль, что “Эмоции” не продаются, вам так не кажется? А по поводу свадьбы… Я вас очень прошу, не спугните мою невесту.