Валентина Колесникова – Твоя на три года (страница 3)

Я не имела права общаться со своими друзьями, выходить без сопровождения в свет и общество, мне полагалась зарплата — карта, на которой будут лежать деньги. В течение всего срока действия договора на нее каждый месяц будет начисляться… сколько? Триста тысяч? Триста тысяч? Это что, серьезно? Плюс отдельная карта на необходимые расходы. Что за необходимые расходы? О моей работе никто не должен знать, никто не должен догадаться, что я подставная невеста, за нарушение этого правила придется возместить большую сумму… Ага, при этом зарплата моя при мне останется… То есть я возвращаю только то, что на расходы? Опять же странно, в чем смысл? Что там за расходы такие? И с каких пор такая щедрость?

В договоре значилось еще очень много пунктов, которые были мне не понятны и казались нелогичными. В чем-то человечными в отношении нарушений, а в чем-то абсурдными, но было еще и кое-что интересное. Например, срок действия договора. Он действительно заключался на три года и как любой договор его можно было расторгнуть. Через год. То есть если меня что-то не устраивало, я сообщала об этом заранее, и через год могла быть свободной. Если же необходимости сбегать у меня не было, то договор автоматически продлялся и так ровно до срока в три года. Боже, да зачем ему нужна жена/невеста? Ничего не понимаю… Хоть бы фотографию какую приложили, этот мужчина старый или молодой? Он знаменитость или нет? В чем сфера его деятельности? А вдруг он бандит? Хотя там, в мире бизнеса и акул, каждый второй не чист на руку, так же принято считать, да? Своего рода шаблон.

Этой ночью уснуть я не могла. Мне казалось, что я встретила джина в лампе, но не того доброго из знаменитого детского мультфильма, а того, что из легенд — злого, способного каждое желание извернуть так, что результат вполне способен привести к смерти.

Новая квартира все еще не была обустроена полностью. Спалось в ней хорошо, но… само осознание того, что мне пришлось продать свой дом наводило ужас. Более того, мне пришлось отказаться от бизнеса, созданного с таким огромным трудом.

От переполнявших меня эмоций на глазах невольно появились слезы, в последнее время сдерживать их было сложно.

“Спишь?” — смска пришла внезапно, прогремев об этом на всю квартиру. Я тут же вздрогнула. От Марины, жены брата.

“Нет”, - ответила я, вытирая слезы, — “как ты себя чувствуешь? Как малышка? Я завтра приду к вам перед работой”

“Спина болит, не могу уснуть. Знаешь, мне тут некая Ира позвонила…”

Ну вот зачем лезет? Не просила же! Злость внутри вскипела мгновенно, но так же резко сошла на нет. В любом случае если мне придется согласиться, нужно будет как-то объяснить мое отсутствие.

— Марин, не бери в голову, — прошептала я в трубку, набрав ее номер.

— Не смей соглашаться! — выпалила та, — ты и так стольким пожертвовала ради нас, от сколького отказалась! Ты ведь знаешь, жизнь Сережи для меня самое главное, но если с тобой что-то случится? Лен, я не переживу этого, мое сердце не выдержит. Может это мой эгоизм, но ты не должна ломать себя из-за случившегося… все, что произошло — все это не твоя вина.

— Марина, ты в инвалидном кресле, не можешь ходить. У тебя на руках пятимесячная малышка…

— Но при этом мы живы, я работаю через интернет, этих денег хватает на еду и на оплату счетов. У нас с тобой есть крыша над головой и самое главное — жизнь. Понимаешь меня? Жизнь! Сергей не простит себе, если узнает, каким образом ты его спасала.

— Марина, я же не буду с ним… ну… спать…

— Да конечно! Три года под одной крышей и это по-твоему не подразумевает, что между вами будут постельные отношения? Смешно…

— Я в договоре пропишу этот момент. Если не согласится, значит не судьба.

Я и сама не поняла, как приняла решение. Я собралась делать заметки в договоре… Значит, я хочу дать согласие? Это какое-то сумасшествие.

Мы долго спорили с невесткой, но внезапно проснулась малышка и девушка поехала ее кормить. В последнее время Полина плохо спала, была беспокойной и совершенно не давала своей маме спать. Отчасти девушка была права, если брат выкарабкается, моей истории он рад не будет, но только в том случае, если все те радужные обещания не окажутся реальностью. Вдруг этот мужчина хороший? Я имею ввиду, вдруг ему и правда нужна просто актриса? Просто человек рядом, который позволит сделать свои личные дела без пристального надзора бегающих за ним женщин? С другой стороны, разве в нашем мире наличие жены/невесты кого-то останавливает? Лишь того, у кого есть совесть, честь, а так же духовная чистота — эти понятия однозначно не подходят большинству людей из высшего общества, имеющих власть. Не берусь говорить за всех, наверняка есть и хорошие, добрые люди даже в подобном мире.

В итоге я смогла уснуть лишь под утро, а затем меня ждал очередной сюрприз…

— Открывай, женщина! — голос Иры ранним утром нервировал, раздражал, а так же напоминал, что все произошедшее со мной не является сном. Она с силой била в дверь, так как ни на звонок телефона, ни на смски я не отвечала, и на дверной звонок не реагировала, — уже полдень. Нам скоро выходить!

— Куда выходить? — выскочив из кровати, с лицом истинного китайца я добралась-таки до замочной скважины, повернула ключ и тут же об этом пожалела, — а это кто?

— Это твои феи крестные, милая, — хмыкнув, Ирина вошла в квартиру, тут же указав двум сногсшибательным девушкам направление в мою комнату. Те спокойно прошли куда надо, положили на стулья несколько чемоданчиков, повесили рядом какие-то чехлы и стали ждать. Сколько же обиды было при этом в их глазах…

— Ни черта не понимаю, — с учетом того, что спала я от силы полтора часа, все происходящее вызывало лишь головокружение и дикое желание послать всех к чертям собачьим.

— Договор прочитала, я смотрю, — женщина взяла в руки исчирканный экземпляр с пометками, подчеркиваниями и выделениями, внимательно ознакомилась с моими замечаниями и довольно улыбнулась, — да уж, ты явно не Мадлен. Та сразу была на все согласна.

— Подожди, так она же беременная, ты все равно ей предложила работу?

— А мы о ее положении уже после ознакомления с договором узнали, — одна из незнакомых девушек заколола свои длинные черные волосы в низкий хвост, достала множество баночек, каких-то средств, кисточек для создания макияжа, вторая девушка разложила на кровати несколько видов плоек, множество заколок, какие-то обручи, комплекты сережек и прочие украшения. Оп-па, за меня взялись всерьез…

— Ты за собой вообще следишь? Что с твоими волосами? А что с ногтями? Как ты можешь показаться перед нанимателем с такой кутикулой?

— Все хорошо с моими ногтями, — Боже, что за бред? — И волосы я несколько дней назад постригла. Что вам не нравится?

— Не обращай внимания, просто Алла хотела занять твое место, вот и злится, — тихо заметила Ирина, присаживаясь на стул.

— Как и я, — подтвердила брюнетка, — как и все остальные из агентства. Но тут уже как есть — такой шанс выпадает далеко не каждой девушке. Я надеюсь, что ты все же сможешь оценить тот подарок, который предоставила тебе наша Ира.

От взглядов девушек стало не по себе. Все это время Ира сидела и наблюдала за всем происходящим с гордо поднятой головой, она следила за каждым движением своих сотрудниц, за их манерами, за речью и в случае чего поправляла. При чем не словом, а жестом и взглядом — те считывали ее настроение даже не глядя. Невероятно.

— Подбородок чуть выше, — мягко заметила Светлана, та, что наносила макияж, — посмотри на мои пальцы… Постарайся не моргать… Отлично…

Я не могла осознать все то, что происходило в квартире. Мне стало страшно, я чувствовала себя не комфортно и уже было подумала, что не гожусь для этой работы, как…

— Знаешь, не нужно так на нас смотреть, — тихо заметила Светлана, когда Ира вышла из квартиры что бы ответить на телефонный звонок. Увидев мой недоуменный взгляд, девушка печально улыбнулась и пояснила, — ты смотришь свысока. С презрением. Я понимаю, почему, но не нужно этого.

— Вы не правы, я не испытываю этих эмоций уже хотя бы потому, что нахожусь в диком ужасе.

Светлана промолчала, но потом все же не выдержала:

— Знаешь, мне было четырнадцать лет. Мама тогда встретила своего нового мужа, но меня он не принял… Вначале все было хорошо, я была рада за маму и думала о том, что отношение отчима ко мне и не должно быть теплым и ласковым, все же мы не родные, да и я уже была не маленькая. Вот только потом он показал свое нутро. Мама его боялась, уйти не могла — он из органов власти, везде бы нашел. Просто она была слабой… В больнице, когда я очнулась, никого не было. Я лежала тогда в платной палате, смотрела в потолок и думала, что лучше сдохнуть. Я боялась его… даже дышать рядом с ним не могла… Плакала навзрыд… несколько раз мама навещала меня в больнице, но ей было настолько стыдно за то, что происходит, что она не могла находиться со мной рядом. Она не могла смотреть на меня и видеть, к чему приводит ее выбор и бездействие, — Светлана взяла очередную кисть и попросила слегка приоткрыть губы, — я поняла, что если не сбегу, то умру. Вычислив, когда дома никого не будет, я сбежала из больницы, быстро собрала свои вещи, документы, что были, и заначку, спрятанную этой мразью. Он думал, что я не видела, куда он складывает большую часть зарплаты…