Валентина Колесникова – Твоя на три года (страница 25)

— У тебя такие громкие мысли, что меня это даже удивляет, — кивнув в сторону лестницы, мы тихо направились обратно в здание, чтобы окончательно уладить все с бумагами. Мне нужно было попрощаться с Мариной и убедиться, что ей стало лучше, — я говорил тебе о том, что мне не нравится, когда чужие проблемы делают моими. Постараюсь объяснить более подробно. Вариант первый: у моего папы беда с бизнесом, ну ты же можешь нам помочь, правда? Вариант второй: моя подруга умирает, помоги. Как думаешь, какой из предложенных сюжетов меня доведет до истинного гнева, а какой заставит действовать незамедлительно? Думаю, тут и отвечать не стоит, и так все ясно.

Я молчала, а Лиам тем временем продолжил:

— Мне кажется, что ты хороший и добрый человек. Твои поступки в отношении семьи говорят о многом, но в тебе есть один огромный минус.

— Это какой же? — мне не нравилось то, в какую сторону у нас зашел разговор. О себе я слушать не любила, но с другой стороны именно сейчас я могла получить ту правду, которая будет высказана прямо в лицо, без капли лести.

— Ты взяла на себя мужскую роль и это изначально неверный шаг, — Лиам открыл передо мной дверь, хотя я уже сама тянулась за ручкой, — вот видишь? Елена Андреевна, когда вы находитесь рядом с мужчиной, это он должен открывать перед вами двери, а не вы. Когда после торжественного вечера или свидания вы садитесь в машину, он тоже открывает дверь и помогает сесть. Это банальное воспитание и проявление уважения. Когда вы хотите надеть пальто, мужчина помогает вам это сделать. Понимаете, о чем я?

— Об эксплуатации? — недоверчиво переспросив, я вновь потянулась к дверной ручке, но к моему ужасу Лиам резко перехватил мою руку, не позволив к ней прикоснуться.

— О помощи, Лен. О помощи, — открыв дверь, он аккуратно пропустил меня вперед себя, — с чего ты взяла, что ты осталась одна? Когда в твоей семье произошла трагедия, ты просила помощи хоть у кого-то?

— Просила, — боже, только не слезы. Как же я ненавижу плакать! Так после этого болит голова! — почти никто не помог. Многие друзья отвернулись. Дядя Юра, которого мы любили, умер год назад. Мне помог Лев Николаевич, хозяин ювелирной мастерской. Он как раз и нашел для меня нужных врачей, и помог оплатить первые платежи. Я уже все ему вернула.

— Хорошо, а он настаивал на том, чтобы ты так скоро отдала долг?

— Нет, он злился, что я стала сама на себя не похожа, и не хотел принимать обратно деньги.

— Почему ты не приняла их? Почему решила все вернуть?

— Потому что так правильно…

— Разве правильно обижать человека, который искренне хочет помочь? — Лиам подошел к лифту и, опередив меня, сам нажал на кнопку вызова, — тоже самое было и в скорой. Ты меня обидела тем, что попросила прощение. Та помощь, которую я оказываю, идет от всего сердца. Твои проблемы — настоящие, и они вызваны не разгульным образом жизни, не глупостью со стороны членов семьи, а обстоятельствами, которые от вас не зависели. В данном случае я выбираю — хочу я помочь или нет. И тебе, женщине без связей, лучше эту помощь молча принять, с учетом того, что она совершенно безвозмездна. Прости за прямоту, но по-другому я не умею. Мне кажется, что ты всю свою жизнь была такой…

— К-какой? — все же голос подвел, дрогнул. Чтобы не расплакаться, я немного сбавила шаг и резко набрала воздуха в грудь.

— Сильной, — уже более мягко ответил Лиам, — теперь ты должна научиться эту свою силу прятать, иначе распугаешь всех мужчин… Хотя это хорошо…

— Хорошо? Почему хорошо?

— Да так, мысли вслух… Проходи.

Он не дал переспросить, но было видно, что пожалел о последней фразе. Он немного скривил губы, отвернулся и тут же открыл дверь палаты, где лежали Марина с Полей.

Малышка спала в большой красивой кроватке-боксе, у изголовья крутился мобиль с игрушками и играла легкая еле уловимая мелодия.

Марина не спала:

— Как я рада, что ты не с тем Бергом, — выпалив это, девушка тут же нахмурилась, понимая, что в палату я вошла не одна, — а, вы не Дмитрий…

— Чем вам не понравился Дмитрий? — Лиам сел на стул рядом со мной, посмотрел на часы и явно куда-то спешил.

— Этот кот Базилио кому-то может понравиться? Он же хитрый… — хмыкнув, девушка подтянулась на руках, а потом указала на свои ноги, — смотри! Смотри, детка! Это все благодаря тебе!

Она могла шевелить пальцами… Всеми пальцами и ступнями!

— Я тебе хотела позвонить, сказать об этом, но у меня резко давление упало и я свалилась с коляски, ударившись головой. Прости, Лен, я тебе столько неприятностей доста…

Договорить она не успела. Я тут же подлетела к ней и осторожно обняла, глотая слезы. Но на этот раз это были слезы счастья.

— Кто этот красавчик с тобой рядом? — улыбнулась девушка, когда я наконец ее отпустила, — он, конечно, с Сережей не сравнится, но ты меня поняла…

— Лиам Берг, — красавчик меня опередил, представившись самостоятельно, а потом наблюдал картину маслом, когда у моей невестки отвисла челюсть.

— Да ладно… Он совсем не Базилио… в смысле не Дмитрий… и что, прям невеста, да? В смысле… Стой, ты же возвращаешься домой… Я почему-то все слова забыла… ты не говорила, что тот мужик из договора сошедший с небес чертов бог! Не удивлюсь, если у вас есть свой фан-клуб, в котором стоит алтарь с вашей фотографией и голые женщины воздают вам дань цветами…

— Я смотрю, ты сильно головой ударилась, — прошептала я, чувствуя, что атмосфера в палате резко изменилась… Лиам Берг, неприступная скала, внезапно заржал так, что затряслись стены этой небольшой палаты. Я молчала, глаз мой нервно дернулся, а невестку было не остановить:

— Да он даже ржет как породистый конь! Лена, он живой? Не робот? А то смотри, получится как в терминаторе…

— Оружие с собой не ношу, но идея хорошая, — успокоившись, Лиам все же пришел в себя, смахнув скупую слезу, — брат с таким же юмором у вас?

— Еще хуже… — прошептав это, невестка сдала меня с потрохами, — у них это семейное, вообще-то.

— Не заметил.

— А вы ее чайком напоите, мяском накормите, успокойте, к груди широкой прижмите, она обязательно что-нибудь гадостное ляпнет чисто инстинктивно.

— Хороший рецепт, я запомню, — Лиам вновь рассмеялся, хоть и пытался сдержать себя из-за Полины, — Лена, нам пора ехать. У меня назначена встреча через несколько часов, я могу на нее опоздать. Марина, рад знакомству, думаю, мы с вами еще увидимся.

— Заходите сколько хотите, можете просто молчать, даже ничего не говорить. Ваша красота определенно обладает целебным эффектом… только Сереженьке об этом не говорите, хорошо?

Тут же спохватилась невестка, прикрыв рукой губы. Она хитро улыбнулась, подмигнула мне, пожелала удачи, потом еще какую-то гадость ляпнула, стараясь выглядеть бодрой и веселой, но я видела, что на самом деле девушка еле держалась. Кожа лица бледная, руки тряслись от усталости, а глаза красные и воспаленные. Полину она так и не отдала, сказала, что без дочки окончательно сойдет с ума, поэтому ее пришлось оставить.

Стоило мне сесть в машину, как Лиам тут же заговорил:

— И даже не думай, — я так и не успела озвучить то, что вертелось на языке, — в отель ты не поедешь.

— Как узнал, что я хотела сказать?

— Я же говорил, что ты очень громко думаешь, — и, посмотрев на меня, мужчина спокойно завел машину и поехал в сторону до боли родного района.

Я чувствовала, что сгораю от стыда. Мы с братом всегда всего добивались сами, конечно же он во многом мне помогал и я привыкла, что если не Сергей, то больше никто. Лиам внимательно следил за дорогой, а затем, когда повернул в сторону элитных домов, остановился возле моего бывшего кафе.

— Ты хочешь кофе, — он не спрашивал, а утверждал. Я молча подняла бровь, как бы спрашивая о том, с чего он сделал такие выводы, — мы проехали мимо пяти кофеен и ты всегда при этом слегка поворачивала голову, словно вдыхала аромат. Не осознанно. Так кофе?

— Ты же спешишь…

— Пять минут, чтобы его взять с собой.

Я согласно кивнула, спокойно вышла из машины и тут же ощутила на себе пронзительный взгляд:

— Я, видимо, со стенкой разговаривал… Лена… Читай себе мантру — я девочка и я милая. Хорошо?

— Х-хорошо…

На этот раз Берг открыл передо мной дверь, хмыкнул что-то себе под нос и немного оторопел.

— Так пусто… — мужчина посмотрел по сторонам, медленно подошел к стойке и сделал заказ, — вы сегодня работаете?

— Конечно, — улыбнулась девочка, расплываясь в улыбке. Какая стандартная реакция, аж бесит.

— Где все? Сейчас должен быть наплыв посетителей — время обеда.

Но девушка не ответила, лишь опустила как-то виновато голову и мне от этого стало грустно. Очень грустно.

Кстати, кофе оказался вкусный. Очень вкусный.

— Знаешь, почему никого нет? — тихонько спросил Лиам, сев в машину. Мужчина поставил стакан с кофе в специальный держатель и что-то сверил в телефоне, — потому что это место потеряло некую особенность. Когда ты была его хозяином, в помещении ощущалось душевное тепло, особая атмосфера. Поэтому я любил сюда заходить после работы. Не расстраивайся, ты откроешь еще одно кафе.

И в его голосе при этом было столько уверенности. Я первое кафе еле открыла, что уж про второе говорить? Конечно, когда-нибудь я верну свою мечту, но это будет не скоро и многое зависит от состояния братика.

Тем временем мы уже подъехали к дому. Большой жилой квартал, построенный компанией Берга, состоял из отдельных малоэтажных домов, с охраняемой территорией, огромным спорткомплексом, прислугой, шикарным парком для прогулок. Все в этом месте было пронизано тишиной и спокойствием, словно сюда съехались люди, желающие уединения.