Валентина Колесникова – Сердце Снежной Королевы (страница 27)

Кем и где именно работала Света, София не знала. Раньше ее съедало любопытство, но потом она закрыла эту тему раз и навсегда — раз по долгу службы говорить нельзя, значит нельзя. Мать Андрея, завидев людей в форме, побледнела. Женщина впала в истерику, начала задыхаться, причем она явно не симулировала свое состояние.

— С вами все в порядке? — громко и довольно грубо поинтересовался один из полицейских.

— Прошу прощение, — стараясь не сорваться, Эрен говорил тихо и ровно, — да, все хорошо. Не правда ли?

Светлана Анатольевна ничего не ответила, лишь глубоко вздохнула, с трудом сдерживая слезы и, развернувшись в сторону своего автомобиля, бросила напоследок:

— Я этого так просто не оставлю! Я вызволю своего сына и уничтожу всю вашу чертову компанию!

Слова были произнесены с такой яростью, что никто не сомневался в том, что она попытается.

Света кивнула полицейским, те без слов развернулись, сели в машину и тут же уехали.

— Как же любопытно, — прошептала София, глядя на подругу, — я понимаю, что не скажешь… В любом случае, мы нашли кое-что интересное возле парковки Икеи, да? Что вы тут делаете?

— Не поверишь, в магазин пришел! — Эрен не выдержал, рявкнул так, что проходящие мимо люди мигом подпрыгнули на своих местах, тут же ускорив шаг, — черт… вот же… День к черту.

— Вообще не повезло, — голос Светланы изменился, стал ледяным, прям как у Софии, когда та в плохом настроении. Эрен мигом пришел в себя, уставился на девушку, вопросительно поднял брови и прошептал:

— Я надеюсь, никто меня сейчас в баранку скручивать не станет? И яичницу делать тоже не будет? Иначе я просто начну орать и звать на помощь. Психиатра!

Светлана молча приложила указательный палец к губам, осторожно кивнув на заднее сидение своей старенькой машинки. Там Лиза притихла, словно мышка, с любопытством подслушивая разговор и подсматривая все происходящее. Окно было приоткрыто, так что все всё слышали:

— Мама, не бей дядю. Его и так уже побили!

— Что ты, доченька! — забеспокоилась подруга, — я никого не трону, обещаю! Нам уже пора домой, так что…

Лиза вышла из машины, сложила перед собой руки, быстро подошла с важным видом к Эрену, у которого от всего уже глаза на лоб полезли и выдала следующее:

— Мам, а давай мы этого дядю домой возьмем? Посмотри, какой он несчастный! А глаза какие красивые!

— Я ж не собака! — возмутился “несчастный”, не зная, как реагировать на такое заявление от маленького ребенка с ехидным взглядом. Лиза при этом улыбалась, косилась на маму и начала дуть губки.

— Мам, дядю обидела та злая маленькая женщина. Надо дядю успокоить, а то он сейчас расплачется!

— А ведь я сейчас действительно расплачусь, — прошептал Эрен дрожащим голосом, затем развернулся, сел в машину с шикарным кожаным салоном и замер, пытаясь отдышаться. На парковке повисло напряженное молчание, мужчина пытался прийти в себя, сжимал челюсти, затем перевел взгляд на девушек, которые почему-то не уезжали и, увидев причину их долгой стоянки, рассмеялся на весь салон:

— Это карма, что ли? — прошептал он, вновь выходя на улицу, — помочь?

— Костюм испачкаете, — Светлана полезла за запаской. Так сложилось, что заднее колесо спустило, но домкрат под рукой, как и все необходимые для этого ключи.

И вот теперь на глазах у Софии и Эрена, маленькая, хрупкая с виду девушка с тонкими, но очень сильными руками, с трудом, но убрала спущенное колесо, измазав при этом и свою одежду, и лицо и руки. Лиза бегала вокруг мамы, с интересом наблюдая за всем происходящим, а София держала инструменты, и пыталась докатить запаску.

Пыталась, потому что ей этого банально не дали сделать:

— Вы, бабы, совсем из ума выжили? — Эрен не позволил девушке прикоснуться к колесу, — знаете что, гордость — гордостью, это все замечательно, но вы априори слабый пол! Я не к тому, что вы не можете надрать задницу! Можете, еще как можете. Я к тому, что мужчина физически сильнее! Так на кой черт напрягать свои мышцы и рисковать здоровьем, если Я стою рядом и охреневаю от всего происходящего?

— Слушай, я сама…

— Сама-сама! — Эрен перебил Свету, а София не стала лезть в их разговор. Между ними столько искр летало, что напряжение в воздухе можно было ножом резать. Со стороны казалось, что встретилось два главных кровных врага, готовых на все, лишь бы уничтожить друг друга. — А потом рожать как будешь? Или если спину потянешь, кто помогать будет? А я на что тогда? Ну ладно, если я тебя так выбешиваю, могла бы вызвать помощь! Смотри на себя, ты вся грязная, ты…

— Захлопни пасть, — Света рычала, сложила перед собой руки и испытывала волну гнева. Внешне она казалась спокойной, но голос и взгляд убийцы выдавали ее с потрохами. — Я не просила о помощи. И могу справиться со всем са…

— Сама-сама, — съехидничал Эрен, повторяя свои слова, — на здоровье! Но я уже все сделал…Могла бы не марать свой прелестный маникюр…А, у тебя его нет…

— Эрен, один мой звонок и вы в обезьяннике. Хотите?

— Превышение должностных полномочий, — наигранно проворковал мужчина, скривив лицо, — ай-ай-ай! Куда смотрит наше правительство! Беспредел! Я подам в суд, и выиграю… Будешь за юриста должна. И моральные тоже…

— Мам, — Лиза вмешалась в разговор вовремя. Девочка почувствовала как ее мама закипает. К тому же она видела лицо Софии, изменившееся от непонимания ситуации. Девушка не знала, что Эрен ранее этим днем долго и упорно доказывал всему отделению полиции, что женщины — ошибка природы. На самом деле мужчина так не считал, да и на эмоциях просто не был способен правильно выражать свои мысли. Конечно же Светлану это, мягко говоря, задело. Когда давят на больную мозоль — оставаться в стороне сложно. — Я же говорю, давай его с собой возьмем! У нас у соседа собаки голодные, а тут столько мяса пропадает!

Все мигом заткнулись, молча повернулись в сторону Лизы, которая улыбалась улыбкой Кэмерон Диаз, да так ничего и не ответили.

— Чего смотрите? — девочка рассмеялась, — зато вы перестали ругаться. Спасибо, что колесо помогли маме поменять! Она у меня всегда все сама делает и очень сильно устает! А еще она плачет по ночам. Думает, что я не знаю, но я все знаю. А еще она очень скучает по себе самой, я это тоже все слышала, а еще я знаю, что она у меня самая лучшая и очень-очень сильная! И никогда не даст меня в обиду! Вот! Вы теперь грязный, а у нас дома есть одежда! И у вас машина классная, но если вы в нее сядете, то испачкаете! Давайте мы вас довезем?

— То есть нашу машину не жалко? — возмутилась Светлана, смотря на дочь. — Ее пачкать можно, а эту нельзя?

— У дяди же такая красивая машинка! Но только она черная, а я хочу такую же красную! Мам, а ты мне купишь такую машинку? Ну пожа-алуйста!

— Истинная девочка, — тихонько прошептал Эрен, голос которого изменился и стал более мягким. Да и сама Света уже настолько устала от перепалки, что резко выдохнула, опустила плечи и больше не скрывала своего волнения. — Учись, мать, у своей же дочери! А вот я возьму и приму приглашение!

— Вообще не логично, — хором ответили девушки, — потом за машиной возвращаться, а район тут не очень… — Светлана достала из сумки визитку и отдала ее Эрену. — Я оплачу химчистку. Спасибо за колесо…

— Женщины… Да что у вас там в вашей голове, а? — Софии казалось, что этим вечером луна явно была не в том марсе, потому что столько событий за такой короткий срок произошло… И что важно — она не вмешивалась. Продолжала молча наблюдать за тем, как два взрослых человека никак не могут закончить перепалку, и при этом оба действительно друг друга практически ненавидят. В такие разговоры можно начинать вмешиваться только тогда, когда возникнет намек на первую кровь. — Она прикидывается немощной и ей все надо даже там, где не надо, а тут везде все надо, но нет! САМА! Немудрено, что в разводе! С таким характером…

— Я такой как раз после развода и стала! — Светлана с силой хлопнула дверью машины, с трудом затолкав Лизу на заднее сидение. Дочь притихла, понимая, что в маме произошла довольно опасная перемена. София тоже насторожилась, но пока не лезла. — Милая, добрая, покладистая девочка вышла замуж по любви! По любви же родила, а потом хлебнула дерьма по самые гланды! Ты хоть представляешь, какого это, растить ребенка одной? В мире, где даже на работу толком не устроиться, потому что дети же болеют! Зачем нам гемор, когда можно мужика взять на должность? — Света рычала как разъяренная львица, наступала на Эрена и выходила из себя. — А как тебе это: “Ох, у вас есть ребенок, вы мужчина, глава семьи! Вам ее кормить надо, мы вас берем!” и другой вариант: “ох, у вас ребенок! Да вы же работать не сможете! Они ж болеют, постоянные срывы на работе, эти ваши вечные пмс и памперсы. Ну и что, что вам семью кормить? А зачем разводились тогда? Сами во всем виноваты”.

Эрен молчал, отступал назад, понимая, что перегнул палку, но слово не воробей…

Светлана при этом не повышала голоса, она говорила настолько тихо и таким ледяным тоном, что казалось, им можно заткнуть жерло вулкана в период пробуждения.

— Наивные девушки, переполненные надеждами, добром и трепетом в сердце, после жестокого предательства теряют крылья, становятся стервами, потому что если останутся мямлей — их тут же сожрут с потрохами. Но вам, господин Эрен, этого не понять.