Валентина Колесникова – Разлом миров. Санкт-Петербург (страница 55)
Внутренний вопль отчаяния чудом не сорвался с губ девушки. Мир перед глазами кружился, глаза слипались, а яркий свет сводил с ума. Она постоянно щурилась, мечтала о том, чтобы выключили прожектора и просто оставили ее в покое.
- Как здоровье? – поправив очки в тонкой оправе мизинчиком, Надежда даже не посмотрела в сторону застывшей рядом с ней девушки.
- Устала просто.
- А по виду скоро рядом ляжешь, - и, кивнув в сторону зала с трупным материалом, Надежда слегка нахмурила брови, - глаза болят?
- Свет яркий очень…
- Хм…
Пресловутое “хм…” сказанное с загадочной интонацией в голосе Оксану раздражал. Приняв из рук начальницы темные очки, она с наслаждением почувствовала облегчение, осознав, что теперь может нормально за всем смотреть.
- Ну как глаза?
- Намного лучше, спасибо.
- Всегда пожалуйста, сама устаю от яркого света… Какие там сейчас данные на приборе?
Глянув в сторону маленького монитора, Оксана спокойно назвала значения.
- Хм… Так, а где Павел? Почему он не на своем месте?
- Так он же в третьем зале – вон, его видно…
Надежда в ответ с трудом сдержала улыбку, понимая, что Павел сидит за стеклом и видеть его Оксана не может, да и значения на мониторе слишком мелкие, чтобы разглядеть их с такого расстояния. Она следила за девушкой, вносила данные в деку и отправляла Капитану с просьбой проверить схожесть симптома у остальных испытуемых. Вся эта история нравилась ей все больше и больше.
***
Мария
- Ты нормальная вообще? – голос брата в трубке дрожал от гнева и ярости. – На кой хер согласилась на все это дерьмо?
- Меня не спрашивали, - рыкнув в ответ, девушка отклонилась немного назад в кресле, сняла очки и взвыла от усталости так, словно еще мгновение и она просто вырубится. – Хватит рычать. Лучше скажи, что в городе происходит. Мы в изоляции, сам знаешь.
- А еще я знаю, что понятия не имею где ты и с кем. А еще знаю, что звонить ты мне с закрытого номера можешь всего ничего, и это дико бесит!
- Поверь, лучше тебе не знать, - зевая, Маша не справилась и сустав ее сильно хрустнул. Испугавшись звука, она встрепенулась, растерла покрасневшие от усталости и воспаления глаза, и тихо повторила просьбу рассказать обо всем, что творилось в городе.
- Паника на грани безумия, - судя по звукам, брат пил чай, заедая его вкусняшками. Когда он нервничал, вечно уничтожал запасы сладостей. –Многие рванули к границам, но никто их не выпустил. Ни вид на жительство, ни жилплощадь, ни родственники – ни что из этого не стало пропуском на свободу. Наша страна стала изгоем для всего мира. И никакие права или правила не соблюдаются.Многие пытаются уехать хоть куда-то, бегут через границы, но всех отлавливают и даже в тюрьмы не сажают – просто возвращают обратно, особо не церемонясь. Даже своих не принимают. Многие болеют…
- Сам как?
- Сижу дома. В полнейшей темноте. В темных очках. Глаза жжет… Из-за этого сильная головная боль, работать не могу, так что мы в финансовой заднице горбатого единорога.
- Давай без единорогов с их подхвостьем, молю! А если и эти существуют?
- Главное, чтобы они детей не похищали и не рвали людей своим рогом, а так… даже не знаю, что хуже. Хотя дракон по нашу душу уже прибыл… Не боишься?
- Дракона? – удивилась Маша, допивая седьмую чашку кофе. Сердце предательски отплясывало чечетку.
- Да нужен мне твой огнехрен… Я про наш разговор говорю! Ты ж на военном объекте, вас прослушивают, а ты мне тут про драконов…
- Появление Дварла факт уже общеизвестный, так что ничего нового я тебе не поведала.
- А есть, что поведать?
- Ты себе даже не представляешь, сколько много всего… Но в данном случае я жду подробностей о мире извне.
Брат Марии глубоко вздохнул, выгнал с колен старого рыжего, местами плешивого кота, орущего в трубку громогласным скрипящим басом с требованием наконец его покормить.
- Да отвали ты уже, смерд несчастный! Ты ел пять минут назад, маразматик чертов! Не кот, а наказание! Он у нас, по ходу, забывает обо всем, или просто прикидывается идиотом. Но ладно… В общем о мире извне. Да я и не знаю, что еще тебе рассказать… Многие из-за светобоязни дома сидят… Люди стали спать днем в основном, а жить ночью. Магазины продуктовые мигом переметнулись на темную сторону силы, как и аптеки и прочие филиалы первой необходимости. Где попроще с проверками – родителей стали замещать их дети. Встретить за прилавком подростка теперь не так чтобы удивительно. Нет, удивительно, конечно, потому что они сами в шоке… оказывается, работать – это писец как сложно… В общем проверяющие службы теперь в основном следят за тем, чтобы детей не гнобили и не заставляли пахать по двенадцать часов.
- Зато теперь узнают ценность денег, добываемых их родителями. Есть-то хочется.
- И не говори. Все именно так. Вот только квалифицированных работников не заменить таким образом. Знаешь, я с трудом верю, что десятилетний электрик способен сам что-то сделать. Не говоря уже о хирургах и прочее, прочее, прочее… Так что многие поликлиники так же переходят на вечернее время приема.
Брат снова не сдержал зевок, замолчал, стоило за окнами услышать звуки сирены и, как только все стихло, тихонько продолжил:
- Я… Маш, я стал слышать…
- В смысле? Что именно? Что-то странное, потустороннее? Что-то, чего раньше не было?
- Да угомонись! Вопросы как пулеметная очередь, - голос мужчины дрожал от волнения. – Я слышу хорошо. Очень хорошо! Прям жесть, как хорошо и это ой как не хорошо. Звуки всего дома – охи и ахи, скрип детской кроватки, какофония бесчисленных колыбельных и стыд и срам наших соседей с четырнадцатого этажа, когда живу я на третьем – орет эта дама как бешеная свинья. Я сижу в вакуумных наушниках, но к мобиле они не подключены и при этом я слышу тебя так, будто бы ты орешь мне в ухо, хотя по факту еле шепчешь от усталости… А еще дома происходит что-то странное… Меня вечно током бьет. Просто постоянно. Все приборы, полотенца, любая ткань с малейшим составом синтетики… Да даже обычный дверной косяк! И это намного больнее, чем при обычном статическом электричестве… Как думаешь, если я пойду в стационар и сдамся властям, меня к тебе пустят?
- На фарш тебя пустят… И мы не власть. Эта компания частная, на государство работает, но во многом свободна… Я поговорю с Капитаном, многие сотрудники привезли сюда свои семьи, но… Но я боюсь, что… Что все это одна сплошная ловушка, понимаешь?
- Слушай, сестрица, а много таких, как я?
Маша на время задумалась, притронулась к чашке, мигом скривилась от удара током и прошептала:
- Нет, брат. Думаю, это временно. Держи меня в курсе, это очень важно, поверь. Все, я отключаюсь. Коту привет, кстати.
“Ток, значит” – подумала Мария, затем не выдержала, резко закрыла ноутбук, с трудом добралась до кровати и, перед самым рассветом, плотно зашторила окна.
Тело ее терзала жажда. Странная, ноющая, еще не сформированная до конца потребность непонятно чего, сдавливающая горло спазмом.
***
Алиса
- Мамочка, что с тобой?
Холодные пальцы мягко прикоснулись к горячему лбу. Температура тела сбивалась лишь через час от момента приема лекарств, а действия хватало минут на пятнадцать. Дышать становилось тяжело, внутри словно закипала лава – легкие свистели. Стоило сделать глубокий вдох и затаить дыхание, как был слышен свист. Мьер пытался помочь, но ничего не получалось – его магия почему-то не работала в данном случае на людях, либо же не воздействовала на нас так, как хотелось бы. Он мог залечить травмы, ожоги и порезы, но непонятную дрянь, что циркулировала в крови - нет.
- Голова кружится, - замерев в коридоре, я так и не дошла до выхода. Капитан прислал сообщение, что у руководства есть ко мне предложение, вот только судя по всему, дойти до этого самого руководства я уже не в силах.
- Эй, мать! – дверь отъехала в сторону, на пороге замер Капитан вместе с Мьером. Стоило им заметить нас с Васей, как оба тут же подошли и взяли под руки.
- Опять вся горит, - прошептал эльф, что и сам выглядел не самым лучшим образом. – Ты приняла лекарство?
- Д-да…
- Тебе нужно лечь, идем в комнату…
За последние несколько недель многое изменилось. Например, больше в больничной палате нас не держали. Вначале расселили по разным комнатам на жилых этажах, но затем поняли, что это было ошибкой. Леон не хотел оставаться один. Он не понимал, почему должен оставить меня с Васей и какая разница, какого мы пола, возраста и вида.
- Я их не трону! – ребенок злился, был возмущен и растерян. – Мы и так уже живем все вместе, зачем нас разделять?
- А если ты свой огонь не сдержишь? – начал перечислять Капитан. – А если с Мьером начнете драться? Да и неужели никому из вас не хочется собственного пространства? Да, комнаты маленькие, но зато ваши… Черт, я с таким трудом выбил все это для вас!
- Я и так один всю жизнь. Не хочу. – Леон сложил перед собой руки, нахмурился.
- И я не хочу без Леона! Он мне спинку чешет! – Вася встала рядом с ним, не понимая, что Капитан в первую очередь беспокоится именно о ней.
- Твой Леон – демон, которого не просто так заперли в башне. Смею напомнить, что у нас лежат представители ушастой расы, которые если очнутся, чисто от испуга могут нам кирпичный завод смастерить, напасть и на самого Леона и тем более на тех, кто с ним рядом! Вы об этом подумали?