Валентина Колесникова – Разлом миров. Санкт-Петербург (страница 41)

Он не понимал, что делать. Сил в теле не осталось, кожа чесалась, глаза слезились, внутри будто все органы горели. Как бы он ни лег – все равно все болело, а голова казалась чугунной. Алиса вечно волновалась, довольно часто заходила в комнату, чтобы проверить их, всегда прислонялась холодной рукой к его лбу. Мьер внезапно осознал, что ждет этого…

Он ждет, когда в комнату зайдет Алиса и мягко, боясь его разбудить, положит холодную влажную ладонь ему на лоб.

Ему это нравилось…

От осознания странностей мыслей, мужчину передернуло, он тяжело вздохнул и вспомнил важный довольно открытый разговор из прошлого:

- О каких отношениях идет речь? – на столе перед Мьером лежала огромная карта с отметками всех защитных баз. Списки отрядов первого реагирования, уровень магии и перечень ресурсов, что находились в пути. Он думал лишь о том, как помочь мирному населенью не умереть с голоду и разговор Аоры его ничуть не интересовал.

- О наших…

Молодая раалийка мялась позади Мьера, переступала с одной ноги на другую и ждала ответа.

Вот только мужчина всеми мыслями был занят куда более важными вопросами.

- Мьёр… - прошептала девушка, произнося его имя правильно, положив ладонь на ледяную гарду клинка, - я хочу с тобой поговорить. Обрати на меня внимание.

Мужчина вздрогнул, отвел взгляд от карты и снова спросил:

- Прости, я не слушал. Так о чем ты?

В этот момент он встретится с ней взглядом. Подруга, что бегала за ним хвостиком,уже давно превратилась в прекрасную, красивую девушку, способную постоять за себя на поле боя. За одну встречу с ней многие мужчины готовы были отдать что угодно: прекрасная внешность, внутренняя сила. Выразительные, небесного цвета глаза и пышные формы привлекали, вот только…

Как часто это бывает во многих историях, неразделенная любовь в какой-то степени необходима для того, чтобы черпать из этих эмоций вдохновение, но для того, чтобы это понять, должно пройти время.

- Я хочу… Я хочу быть с тобой, - переминалась с ноги на ногу, опустила взгляд из-за чувства стыда. Мьёр впервые видел ее столь робкой, обычно Аора рвалась в бой.

- Ты и так со мной. О чем ты?

- Я хочу не просто быть с тобой в одном отряде, я… о боги, Мьёр! Ну ты же прекрасно понимаешь, о чем я!

Мужчина удивленно поднял брови и явно не верил в этот разговор. Он смотрел на подругу глазами полными удивления и никак не ожидал от нее такого признания. Тем более в разгаре битвы.

- Это невозможно. Аора, я боевой страж. Я могу умереть в любой момент. Даже не думай об этом. Никакой семьи, никаких отношений. Моя голова должна быть чиста от мыслей подобного рода. Я веду за собой отряд и отвечаю за ваши жизни.

- Но ты достоин быть счастливым! Почему ты отказываешь сразу, даже не дав шанс? Самому себе шанс?

- Просто мне он не нужен… Ни шанс. Ни любовь. Ни признание. Ты знаешь меня, я не подхожу на роль спутника жизни, тем более на роль отца.

- Ты жестокий…

Девушка была на грани. Слезы сдавили горло, рука дернулась. Ее голос дрожал и дыхание сбилось.

- Я говорю тебе правду и не обманываю. Я понимаю, насколько опасна моя жизнь. Как много у меня врагов… И я не хочу, чтобы ты стала целью. Поэтому я не приму твоих чувств, Аора. Мне жаль.

В тот вечер, в свете догорающей свечи, Мьер остался один на один с военными документами и картами, до которых был допущен лишь его отряд.

Аора – прекрасный воин поддержки, отличный стратег, обладающий редким даром – управляя стихией ветра, часто спасала ему жизнь. Да и не только ему.

Мьер слышал стук ее каблуков по мраморному полу, понимал, что она злилась, ощущал вибрации в воздухе, но помнил слова своего мастера:

- “Любовь все усложняет. Она делает тебя слабым и уязвимым. Боль потери становится куда острее. Не поддавайся соблазну в военное время. Любовь надо взращивать в мире.”

- Но как же без любви на войне? – Мьер не понимал значения слов. Тренируясь днем и ночью он, как и все юноши, мечтал о любви… Мечтал, что кто-то будет смотреть на него не просто как на товарища. – Любовь – это сила. Разве не так? Разве ради любви не идут на жертвы? Не совершают подвиги?

- Совершают, - согласился мастер, держа в руке два белых цветка, - и умирают. Я просто хочу, чтобы ты жил, мой мальчик. На Камне Памяти слишком много имен…

- Мьер, ты не спишь? – дверь в комнату осторожно отворилась и внутрь вошла Алиса. Эльф сразу почуял тревогу, даже не взглянув на девушку, а так же ее аромат. Тонкий кофейный шлейф с цветочными нотками – незнакомый, чужой запах, всякий раз привлекающий его внимание. Она держала в руках смартфон, смотрела на эльфа полными непонимания глазами и ждала разъяснений.

То, что он увидел на фото, повергло его в шок…

- Стой… ТЫ КУДА? – вскочив с кровати, мужчина почти сразу упал. Мир перед глазами закружился, чуть не ушел из-под ног. Из-за болезни он толком стоять не мог, не то, что держать боевой шест. – Мьер, в чем дело? Что это за цветы? Алексей пишет, что они стали распускаться на закрытой территории.

- Запах резкий? – к обсуждению подключился Леон. Пока Мьер пытался отдышаться и прийти в себя, мальчик с трудом встал с кровати и уставился на фото, - это же Каменный Колокольчик, верно? Что он тут делает?Какие мощные корни… Я и не знал, что они такие бывают, видел лишь на рисунках в книге отца… Мьер, это они?

- Д-да, - прохрипел раалиец, - они… ОНИ!

- Алиса, сок этого цветка используется в целительстве, нам нужен хотя бы один бутон, но срывать его просто так нельзя. Если яд из среза попадет на кожу, будет сильный ожог. Это не смертельно, но очень больно… Что-то вроде ваших красных медуз.

- Сок этого цветка поможет вам поправиться?

Алиса пребывала в диком сомнении. Вася тихонько вцепилась в руку мамы и смотрела на нее огромными, полными страха глазами:

- Мамочка, ты опять уходишь? Не надо…

- Солнышко, - Алиса отрицательно замотала головой, и всем было ясно, что идти куда-либо она правда не намерена. Хватит с нее. – Я больше не буду сражаться, не переживай за меня. Мы напишем дяде Алексею, и он принесет нам цветок.

Девочка смотрела на маму в упор, и в глазах ее искрило недоверие. Может Алиса и верила в свои слова, но Вася не была глупа и понимала, что приключения нашли их не просто так. И что из-за Леона и Мьера на их семью обрушилось нечто странное.

- Мама, а ты не заболела? – Вася держала Алису за руку, - ты такая бледная…

- Нет, солнышко, я просто устала.

“Просто устала”… Эти слова она повторяла про себя уже несколько дней, много спала, ощущала дикую усталость и ломоту в теле. Все кости ныли, как будто она заболела, но при этом ни температуры не было, ни каких-либо признаков болезни.

- Каменный колокольчик надо отрывать целиком. У него есть слабое место, - Леон нарисовал схему, затем Алиса ее сфотографировала и отправила Алексею.

- Мьер, не вставай, - сев на край кровати, Алиса мягко положила руку на грудь раалийца, придавливая его тело к кровати, - ты не сможешь. Я с таким трудом сбила температуру… Даже не думай… Алексей принесет вам колокольчик и все будет… Будет…

Договорить Алиса не успела. Девушка уставилась на очередное фото, замерла с открытым ртом и медленно поднялась с кровати, позволив раалийцу встать на ноги:

- Вам надо идти.

С этими словами она развернула экран телефона и Мьер взвыл.

***

Алиса

Магия больше не работала. Болезнь съела у Мьера все силы. Несчастный не мог толком встать на ноги, его сердце не выдерживало, а тело больше походило на поле боя.

Я думала, что стоит сделать всем прививки, но затем решила повременить с этой идеей, потому что кто его знает, что с этими двумя после этого будет?

Когда телефон в руке снова завибрировал и я открыла сообщение от Алексея, мой мир рухнул.

Точнее не так. Он рухнул, но начал собираться воедино, постепенно перемешав пазлы.

В центре города появились не только Каменные Колокольчики. О нет… Я видела, как огромные зеленые лианы с острыми шипами и широкими зелеными листьями покрывали купол Казанского собора. Как огромные белые птицы, забившиеся в тень неизвестного растения, с ужасом раскрывали клювы и дрожали всем телом. Их гнезда не были пустыми – даже по фотографии было понятно, что золотистые огромные яйца все еще ждут своего часа.

Я видела на фото военных, что замерли спиной. Видела, как они шли по разрушенной улице, и понимала, что центр города изменился.

Сильно изменился.

До неузнаваемости.

Мьер все же встал, но с моей помощью. Леон тоже отказался оставаться дома. Вася была полна решимости поехать с нами, топала ногами и требовала справедливости. В ее глазах я отчетливо видела ощущение предательства и понимала, что если откажу – она не простит.

Звонок Маше.

Затем Оксане.

Две подруги, по ощущениям, скоро заблокируют мой телефон от греха подальше, потому что в очередной раз из-за меня они ввязались в авантюру.