Валентина Колесникова – Не ошибись с выбором (страница 48)

— Пристегнулась?

— Да, — ответила я, понимая, что больше информации я от этого человека не получу. j Боковое зрение зацепилось за странный цвет… Розовый… Я обернулась с удивлением отметив детское кресло на заднем сидении. Виктор так его и не убрал, — а почему ты его оставил?

— Потому что думал, что мы можем поехать еще куда-то. Куда тебя надо привезти? Твоя мама ведь где-то недалеко живет от нашего… съемного дома?

Я назвала адрес, машина мгновенно тронулась с места и мы молча выехали на набережную.

Ни музыки, ни разговоров — полнейшая тишина и напряжение. Я чувствовала, что Виктор хочет что-то спросить. Всякий раз, как его губы замирали на полуслове, я гадала, какой вопрос мучает Волкова. Мужчина нервничал, сильно сжимал руль, постоянно вздыхал, словно набирался сил перед сложным разговором.

— Маша, — видимо он все же решился, — почему мой брат? Почему именно он? Что такого ты в нем нашла, что решилась быть с ним?

— О чем ты? — Я вообще не поняла смысла в этих вопросах. — Мы же не пара с Преображенским. С чего вообще эти вопросы?

— Но ты улетела вместе с Аней и Игорем… Вы улетели… Все вместе, — почему-то Виктор стал ее грустнее. Лицо выражало беспокойство и непонимание, — все прекрасно знают, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине…

— Мы спали в разных комнатах, если ты об этом. К тому же наедине мы не были. Не забывай про детей, пожалуйста!

— Мы все слышали, как он признался тебе, — Виктор не унимался. Словно не верил, что я говорю правду. — Точнее мы все это поняли, когда ваши шаги замерли около двери и послышался шепот. По твоему лицу было понятно — обсуждали вы достаточно личные темы.

— Это бессмысленный разговор. Я в любом случае не смогу доказать свою версию. Твою, кстати, тоже. Так что у тебя выбор — поверить мне или принять другой вариант развития сюжета. Почему ты вообще всем этим интересуешься? Не все ли равно с кем я свою жизнь строить буду? Вместо такого интереса к чужой жизни лучше бы уделял время Виктории!<br>

— А Вика здесь причем? Я и так с ней часто бываю, куда ж больше!

— Вот видишь, как здорово! Вы вместе, личная жизнь налаживается, — хотелось выть от негодования и обиды. Ну почему он мне так нравится? Это не честно… Ну не честно же!

— Какая еще личная жизнь? — Виктор словно не понимал, к чему я веду, — ты о чем?

— Я о тебе и Виктории. Вы прекрасная и очень красивая пара…

Внезапный скрежет, запах покрышек. Волков ударил по тормозам, благо, что ехали не так быстро. Меня резко дернуло вперед, но я успела выставить перед собой руки. Мужчина с ужасом повернулся в мою сторону, наблюдая за тем, как я второй раз в своей жизни матерюсь, словно заправский сапожник, костеря Волкова на чем свет стоит.

— Прости меня, я просто… Маша!

— Ты с ума сошел? Ты что творишь?

— Маша! — Он словно не слышал мой голос, никак не реагировал на возмущение, — Маша! Вика — моя сестра! Какая еще пара? Неужели ты не знала?

— Как это… как сестра?

— Очень просто! Тебя не смутило, что мы очень похожи? Да у нас даже имена одинаковые — отец помешан на «победе». Ты что, все это время думала, что я с ней? Так вот почему ты так сильно в лице поменялась тогда, возле дома…и … ты поэтому согласилась поехать с братом? Ты ведь увидела меня с ней… Из-за этого решилась? Маша! Ответь уже что-нибудь!

— Мы приехали! Мой дом сразу за поворотом!

— Не уходи от темы! Это очень важ…

— Мама! — Я воскликнула, слегка подпрыгнув на месте. Указав рукой в сторону знакомой фигуры, я смогла уйти от разговора. Понятия не имею, что отвечать, понятия не имею, как поступить и честно признаться, мне просто дико страшно…

Виктор замолчал, прекрасно понимая, что мне необходимо время. Либо он настолько сильно разочаровался во мне, что решил не продолжать беседу.

Мы молча подъехали к нужному мне подъезду, я хотела выйти, и уже почти поблагодарила Виктора за то, что он привез меня к маме, как внезапно мужчина вышел, обошел машину и открыл мою дверь, протягивая навстречу руку. Взгляд суровый, решительный. Что-то задумал…

— Добрый день, а мы тут как раз домой идем с площадки, — мама сразу поняла, кто перед ней. Она с удивлением бросила на меня взгляд, потом позвала Аню, указывая ей в сторону гостя. Дочка тут же слезла с любимых качелей и кинулась в нашу сторону. Вот только вместо того, чтобы обнять меня, она запрыгала вокруг Волкова, тараторя что-то про краски и про обещание еще раз сыграть с ней в прятки. Что вообще происходит?

— Мы с тобой обязательно поиграем в прятки, только у меня к тебе есть она просьба, — рассмеялся Волков, наблюдая за тем, как Аня повисла уже на мне. Девочка тут же замолчала, слушая его голос, — давай ты больше не будешь прятаться за шваброй?

Мы рассмеялись, представляя эту картину. Да уж, Аня могла и под стул залезть — попа торчит, но лица не видно. И при этом нужно ее искать…

— Маша такая же была в детстве, — заметила мама, — спрячется за огромный веник, глаза закроет и кричит «мама найди меня». И ведь приходилось искать…

— Я как-то в детстве в холодильнике спрятался, — Виктор сказал это обреченно, с грустью в глазах, — до сих пор помню свои мысли, что никто и никогда не сможет меня найти…

— И что в итоге? — Хмыкнула мама.

— Отец меня нашел. Я тогда так по заднице получил, что неделю ходить нормально не мог… С тех пор в холодильнике я не прячусь…

— Витя! — Аня вновь повисла на руке Виктора, — пойдем пить чай!

— Кстати да, не хотите зайти ненадолго? Чаю попить? Я как раз привезла разных вкусностей с собой, вот и попробуем! Меня, кстати, Полина Андреевна зовут…

— Виктор Сергеевич. Можно просто Виктор. Я рад знакомству. Маша, я тогда припаркую машину, подожди меня, пожалуйста.

Что вообще происходит? Как так получилось, что он идет в гости к моей маме? И почему Аня на нем все время виснет? И стоит совсем рядом, вон… за руку взял…

Мама моя все сразу подметила. Глубоко вздохнула, понимая, что разговор в итоге получится не из легких, но вмешиваться ни во что не стала.

Мы вышли на девятом этаже. Волков держался рядом и не выпускал моей руки. У меня же дрожали ноги, словно у маленькой девочке, которая в первый раз должна выступить перед всем классом и рассказать маленький стишок. В зеркале лифта я видела, как Виктор постоянно смотрел на меня, не сводил взгляда и совершенно не переживал по поводу знакомства с моей мамой.

Как только мы открыли входную дверь, сразу почувствовали приятный сладкий аромат.

— Простите, где я могу помыть руки? — Виктор обратился к моей маме и сразу пошел в указанную сторону. Кстати, там ведь кран немного сломан — подтекает… Мамин муж в командировке, а вызвать мастера вечно забываем. Думаю, Волкова это не сильно удивит… Почему я вообще об этом вспомнила? Кстати, он ведь наверняка захочет посмотреть мою комнату… А я там лет сто не убиралась… И вещи на полках стоят еще со школьных времен… Детские книги, картины… Самые первые, написанные маслом, еще когда я только начинала постигать это искусство… Вот ведь! Переживаю…

Задумавшись о своих чувствах, я вдруг осознала, что если бы на месте Виктора здесь оказался Преображенский, то мне было бы совершенно наплевать и на кран и на пыль в старой комнате и на детские игрушки, оставленные на кровати… Александра я воспринимаю как простого знакомого, а вот Виктор… Он словно особенный…

— Чего это он там долго так? — Удивилась мама, расставляя чашки, — волнуется, что ли? На него не похоже…Я не заметила в нем ни капли сомнения… Кстати, у него довольно-таки необычная внешность. И все же интересно, кем он работает… Какая его настоящая должность…

— Я этого не знаю, самой любопытно! Ой, а что у тебя с руками?

Рукава Виктора были изрядно помяты, словно он их закатывал. Мужчина спокойно вошел на кухню, отмахнувшись от моего вопроса. Сел рядом, почти вплотную и стал с интересом рассматривать кухонные стены. А там было на что посмотреть…

Каждая поездка по-своему особенная, поэтому мама старалась привести необычные сувениры, которые можно повесить на стену или поставить на видное место в качестве напоминания о прекрасном путешествии.

— Откуда это? — Керамическая плитка с изображением моря. Я помню даже ту лавку, в которой мама ее купила.

— Мы были в Греции тогда, кажется, с нее все и началось, — мама обвела руками зал, показывая размах небольших сувениров, — теперь каждая вещь на моей кухне имеет определенное значение.

— Тоже так хочу, — голос Виктора прозвучал удивленно, — давно уже нигде не был. А есть место, которое вам понравилось больше всего?

Мама на мгновение задумалась, но я и так уже знала ответ. Именно в той стране она была чаще всего. Я и сама вспоминаю ту поездку как нечто потрясающее.

— Израиль, — моя догадка оказалась верна, — мертвое море. Это место единственное в своем роде с невероятным пейзажем песчаных гор. Неимоверная красота, она чужая, непривычная и в тоже время ее хочется изучать, наблюдать за изменениями. Мертвое море — единственное в своем роде. Невозможно забыть это ощущение полета в воде. Сама фраза звучит абсурдно, но это так и есть…

— Но самое главное, — я продолжила, когда мама на мгновение замолчала, подбирая слова, — там очень спокойно. Благодаря тому, что в воздухе высокая концентрация брома, ты полностью расслабляешься. И физически и духовно. Это не спортивный отдых, там не нужно бегать по горам, пытаясь охватить как можно больше экскурсионных мест. На Мертвом море нужно просто отдыхать. Расслабляться, нежиться под ослепительно ярким солнцем, вкусно кушать, ездить на экскурсии, которых не очень много, но все они безумно интересные и неторопливые… Это словно другой мир, как восточная сказка. Сам Израиль мне почему-то напомнил сказку Аладдин … Видимо, из-за огромного количества песка вокруг…