Валентина Колесникова – Не ошибись с выбором (страница 35)
— Замолчи! — От моего голоса Мария вздрогнула, повернулась в мою сторону и замерла, словно пыталась сфокусировать взгляд…
Бледная, словно смерть… Она что-то шептала…
— Тебя не касается то, что я делаю, — Преображенский с силой сжал ее плечи, показывая, что просто так не отступит, гад.
Напряжение возросло, Лина что-то рычала, но ее мгновенно выставили из зала — это не место для неподобающего поведения.
— Виктор, — голос Маши был очень слабый. С ней что-то происходило…
— Маша, что с тобой? — Но она не слышала, просто смотрела на меня, — Маша, ты меня слышишь?
Она попыталась встать, освободиться от рук брата, но у нее не получилось…
Она внезапно закрыла глаза и потеряла сознание…
Больница. Спустя полчаса после обморока.
— Ты зачем ее привел? — Александр взревел, наблюдая за тем, как Аня кинулась на кровать к своей маме, — Тут не место детям! Да еще таким маленьким!
— Предлагаешь оставить ее одну в садике? До свекрови не дозвонились, мама Марии за границей.
— Отправь ее отцу, у нее же есть родной отец? Ей тут не место!
Из-за резкого крика Аня тут же подпрыгнула, вздрогнула и лишь сильнее прижалась к маме. Она совсем не понимала, что происходит и почему Маша не просыпается.
— Ты сам-то понял, что сказал? — Брат тут же заткнулся, не зная, что ответить. Я понимал, что он просто в панике, знал, что не понимает, как общаться с детьми и видел, с каким ужасом смотрит на маленькую зареванную девочку. — Аня. Послушай меня, пожалуйста. Твоя мама просто спит. Она сильно устала и ей придется остаться здесь, в палате. Ты еще очень маленькая, твои бабушки далеко, поэтому тебе придется поехать в дом к моему брату.
— Нет! Мама!
— Аня…
— Нет! МАМА!
Я смотрел в ее огромные, полные слез глаза и не понимал, что со мной происходит. Я вообще не понимал, что делать дальше. Я никогда не общался с маленькими детьми так близко, точнее я их просто не замечал, не обращал внимания, даже не задумывался о том, что они когда-то у меня будут… Как правильно поступить?
— Аня, — брат вмешался, — ты поедешь со мной. В больнице тебя не оставят. Завтра мы обязательно навестим твою маму.
Аня резко замолчала, повернулась в сторону брата и тут же расплакалась. Преображенский терпел, был в сильном напряжении и явно злой, я же понятия не имел, как успокоить Аню.
— Иди сюда, послушай, — я сел рядом, слегка обнимая девочку. Меня она знала, поэтому легко подпустила к себе, — все будет хорошо, ты завтра навестишь маму, и все будет хорошо.
Я повторял это снова и снова, смотрел, как она плачет, видел, как начинает постепенно засыпать у меня на руках. Впервые за всю свою жизнь я ощутил истинный страх, видел его в глазах Ани…
— Она может остаться с Марией, — брат заговорил шепотом, чтобы не разбудить девочку. Все это время он наблюдал за ней, следил за каждым жестом, движением. И, судя по всему, вспоминал своего сына. — Это вип палата, договориться с врачом не проблема.
— Вот еще! — За спиной раздался до ужаса знакомый голос, который я точно не ожидал услышать. — Такой малютке здесь не место! Поедет с нами, а завтра уже будем думать, что делать.
Мама как всегда выглядела очень элегантно. Ее голос был мягкий и в тоже время до дрожи властный._ Она спокойно вошла в палату, где спала Мария, посмотрела на Аню, свернувшуюся клубком у руки своей мамы, и явно осталась недовольна.
— Нет, ей однозначно не место в палате. Кто за ней присмотрит в больнице?
— За деньги присмотрят, — спокойно ответил брат, — не вижу проблемы.
— Видимо так же, как за твоим сыном, Александр, — резко ответив, мама приказала служащему отнести девочку в машину, но я его опередил.
— Тебя не касается то, как я воспитываю Игоря!
— Ты его не воспитываешь! — Вечный спор нашей семьи, но здесь я с мамой полностью согласен. Преображенский просто не понимает, что значит быть отцом. Я тоже ничего в этом не смыслю, но считаю не правильным отправлять ребенка учиться заграницу под предлогом лучшего образования и прекрасного владения языком. Как по мне, брат просто избавился от своего собственного страха перед ответственностью подобного рода. Но не мне его судить, все же в своего сына он вкладывает очень многое, хоть практически не участвует в его жизни.
— МАМА! — Аня внезапно проснулась, осознала, что находится на руках у чужого для нее человека и мгновенно ударила меня кулаком в грудь. Не больно, но неожиданно. — МАМА! МАМА! МАМА!
Она кричала, не переставая, звала маму, плакала, рвалась в палату и безумно боялась всего, что происходило…
— У меня есть разумное предложение… — То, что я хотел сделать, было в какой-то степени логично. Как сказал врач, ничего серьезного с Машей не произошло, в том плане, что оперировать ее не надо. Потеря сознания, боль, дикая усталость — он объяснил причины. — Перевезите ее к нам домой. И проблемы не будет. Марии необходим сон, особый уход не потребуется, а так Аня будет с ней рядом…
Брат мгновенно изменился в лице, осознав, что такой шанс терять нельзя. Да, это действительно его шанс — он прекрасно знает, что я все равно улечу в Германию, что не могу отменить эту чертову встречу и быть рядом с Машей.
— Так и сделаем. — Внешне мама казалась спокойной, но все мы прекрасно видели ее интерес к Марии, вызванный нашим поведением.
Я оформил необходимые бумаги, удивленно наблюдая за тем, с какой легкостью мама нашла общий язык с маленькой девочкой. Аня немного успокоилась, но не хотела отходить от Марии. Глаза опухли, лицо выражало искреннюю боль, страх и несчастье. Она постоянно звала ее, очень тихо, шепотом, не переставая хватать своими маленькими пальчиками ладонь своей мамы. Я знал, что в итоге все будет хорошо, но не понимал, как это объяснить маленькому ребенку.
— Ты не сможешь, — спокойно ответила моя мама, заметив мой взгляд. Эта женщина обладала удивительной способностью читать мысли, просто взглянув на человека, — Аня тебе не поверит. Она никому не поверит и правильно сделает, ибо все мы ей чужие, не знакомые люди, которые непонятно что делают с ее мамой. Поэтому успокойся, сделай глубокий вдох и не волнуйся. С вашей Марией все будет хорошо, а Аню я отвлеку на себя.
— Я тебя понял… Мне нужно будет их вещи забрать из квартиры…
— У тебя есть ключи от ее квартиры? — Мама удивилась, и это при том, что она многого не знает.
— Нет, мы живем вместе.
Наблюдать за тем, как вытянулось лицо суровой женщины, было очень приятно и интересно. Из-за жесткой конкуренции в бизнесе, постоянного предательства и поиска надежных партнеров, она стала похожа на робота, не выражающего никаких эмоций. Словно скала — ледяная и неприступная. И изменить это невозможно…
— Только не говори мне, что Аня…
— Нет, она не моя дочка, — странно, почему-то мама расстроилась… Не понимаю… — я расскажу тебе в машине. Маша снимает у меня комнату.
— Прости… Что она делает? — Кажется, сегодня я порву все ее шаблоны, — какую комнату? Ты вообще о чем?
— Мам, это долгая история. Я очень устал и валюсь с ног. К сожалению завтра рано утром мне нужно будет улететь, но я вернусь быстро.
— Я тебя поняла. Последний вопрос. Если вы живете вместе с этой девушкой и ее дочерью, то какого черта мой старший сын держит ее за руку, называет «Машенька» и ведет себя не так, как раньше?
— Мама, — я печально посмотрел в глаза самой любимой женщины, — думаю, что ты и так уже все сама поняла.
Она ничего не ответила, только перевела взгляд на брата, внимательно наблюдая за ним.
Вскоре Машу перевезли в наш дом. Она заняла мою старую детскую комнату вместе с Аней. Малышка уснула рядом со своей мамой, обнимала ее, прижимаясь всем телом.
— Есть в этом что-то, не так ли?
— Ты права, мама. Что-то в этом есть… — я не выдержал, подошел к кровати, сел рядом и поцеловал Марию в лоб. Сейчас мне совершенно не хотелось никуда уходить, — не хочу уезжать.
— С ними все будет хорошо, ты меня знаешь.
— Причина не только в этом…
Мама хмыкнула, прекрасно понимая, что происходит между двумя братьями.
— Надеюсь, она не окажется очередной охотницей за вашими деньгами, мальчики мои.
— Мама, она настолько наивна, что даже не понимает, что происходит. Словно с другой планеты. Ладно, мне пора ехать. Я вернусь сразу, как только смогу.
Вновь поцеловав Машу в лоб, я взял себя в руки, в очередной раз все обдумал и вышел из комнаты.
Аня что-то бормотала во сне, звала маму… Все это выглядело очень мило, до ужаса мило…
— Насмотрелся? — Голос уставший и раздраженный. Брат стоял за спиной, явно радуясь моему уходу.
Я ничего не ответил. Просто забрал необходимые вещи и вышел из дома.
Мария. Настоящее время.
Тело словно парило над землей. Ощущение невесомости и тепла были настолько приятны, что совершенно не хотелось просыпаться.
Открыв глаза, я поняла, что действительно нахожусь в чужом доме.
Мягкая постель, безумно приятная на ощупь. Одеяло, что окружало словно кокон, защищающий от внешнего мира. Запах свежести и странная, непомерная усталость во всем теле…
Руки почти не слушались. Голова, казалось, налита свинцом. Подниматься в кровати было сложно, тут же возникла странная дрожь и заболела рука в области сгиба — на коже был отчетливо виден след от катетера. Ноги коснулись холодного пола, сознание постепенно приходило в норму, и я смогла оглядеться, соображая, где нахожусь и что произошло.