Валентина Колесникова – Каждый может любить (страница 9)
Дальше уж сами… Как только двери консультации открылись и на пороге появился мужчина, все тут же обратили на него внимание. Александр выделялся на фоне замученных женихов и мужей, и точно так же, как и они, стал выглядеть испуганным:
— А беременные каннибализмом не страдают? — тихонько поинтересовался он, глядя на всех окружающих глазами, полными непонимания, — а то у меня странное чувство…
— Вы можете вернуться в машину и…
— Ну уж нет, где там ваш врач сидит? Провожу, на место посажу, там и разойдемся… Боже, везде пузатые женщины…
От уверенности не осталось и следа — мне кажется, что Александр выглядит сейчас куда более испуганным, нежели я со своим выбором и проблемами. Он с ужасом смотрел на то, как передвигаются беременные женщины на последних сроках, держа низ живота и постоянно охая.
Первым делом мне нужно сделать узи, а дальше уже идти к врачу, как и было запланировано ранее. Я указала Александру на кабинет, хотела было попрощаться и отпустить бедного мужчину, глаза которого готовы были вылезти из орбит, но не тут то было…
— Дарья Солнцева? — голос врача узи из кабинета заставил вздрогнуть, — О, я вас помню, проходите! О! Да вы с супругом! Чего встали, молодой человек? Проходите, проходите! Такой момент нельзя пропускать, хоть срок еще и маленький…
— Эм, просто… ой, он… — я замахала руками, но врач схватила в охапку Александра и на радостях толкнула в кабинет, словно в черную дыру. Видимо, не часто в этом месте можно увидеть представителей сильной половины человечества.
— Пол еще сложно определить, но попытаться можно… Чего встала, Солнцева? Платье подняла, живот оголила! Мужа что ли стесняешься? Да че он там не видел, господи! А вы сюда садитесь, на стульчик! Да не пугайтесь вы так, подумаешь, ножка отваливается, чай не сахарный, не сломаетесь! Какие все нежные пошли…
Я в ужасе легла за небольшую ширму, благодаря всех известных мне богов за то, что она есть в этом кабинете. Конечно, она прикрывала меня не полностью, но все же…
Александр сидел в уголке, зажатый и обалдевший от всего, что тут происходило. Он с ужасом наблюдал за монитором и был бледен, как полотно. Бедный мужчина вообще не понял, как он тут оказался и что происходит, смотрел то на меня, то на врача, а после того, как на мониторе что-то появилось, притих окончательно.
— Вон. Плавает ваш горошек! — с радостью сообщила врач, приманивая к себе Александра, — видите, какой красивый и маленький? Но уже сердцебиение слышно! И видно! Видите, видите?
Спросила она с нажимом, слегка посмеиваясь над шоком “отца”. Александр удивленно уставился на монитор, а затем кивнул.
— И какой точный срок? — внезапно спросил мужчина, продолжая пялиться на монитор аппарата. — Прибор старого поколения, явно давно используется, разве можно по нему определить более точные даты?
— Слушайте, милый мой, — зря он это начал, ой зря… — вот нам что государство выделяет, тем мы и смотрим. А коли чего не нравится, так идите в платные консультации, чего сюда-то ходите с претензией?
— Да ну что вы, — Александр резко изменился в лице, сладко улыбнулся, чем смутил узистку и тихо прошептал своим бархатным голосом, — я ни в коем случае не хотел вас обидеть, прошу прощение. Просто я дико волнуюсь, этот момент… он достаточно… интимный, вы не находите? Мы ведь можем идти? С Дашей все хорошо? У нее живот болел сегодня…
И вот как он понял это? Я же не говорила ему! Заметил, как я рукой прикрывала живот, пока мы в машине ехали?
— Все нормально. На таком раннем сроке говорить что-либо сложно, но никакой явной патологии я не наблюдаю, так что растите, развивайтесь, любите друг друга и… не ломайте мне стул! Он старше меня! Чего расселись? Марш к врачу! У меня таких, как вы, еще целый коридор!
— Александр, — уже в коридоре я потянула его за рукав, — спасибо, но вам не стоит идти со мной. Это все очень долго и совершенно не нужно вам.
Мужчина посмотрел на меня, даже не скрывая своей радости, затем перевел взгляд на огромную очередь к доктору и вновь тихо произнес:
— Я неподалеку свои дела закончу, как освободитесь — звоните. Вот мой номер, — он протянул мне визитку, где ничего кроме инициалов и телефона не было написано, — я отвезу вас домой, хорошо?
— Спасибо, — не понимаю, зачем ему это… Зачем? Ну, подумаешь беременная, он ведь совсем меня не знает.
Пройдя по коридору к нужному мне кабинету, я обалдела от неимоверных размеров очереди, состоящей не только из беременных, которых было большинство, но и женщин с проблемами иного рода. Кто-то сидел тихо, кто-то не выдерживал и начинал ходить из стороны в сторону, ну а кто-то не замолкал ни на секунду, выводил тем самым из себя остальных присутствующих. Очередь, несмотря на номерки, уже давно сбилась и тянулась очень долго. Думать о чем-либо в такой суматохе просто нереально, поэтому я хоть как-то отвлеклась от негативных мыслей.
Да уж, лицо Александра, когда его затянули в кабинет — это бесценное зрелище! А то, как он смотрел на еще совсем маленький горошек… Да он был просто в ужасе! Странно, у него же есть сын, почему подобные вещи вызывают такую реакцию?
Я смотрела ему в спину, видела, как он спешил сесть в машину сквозь большое окно в холле, затем присела на краешек дивана, чувствуя очередной приступ боли.
Женщины вокруг меня пугали, и дело не только в их положении, а в их поведении. Часть девушек вела себя прилично — просто тихо сидела в ожидании очереди. Кто-то читал книгу, хотя я искренне не понимаю, как это возможно в таком месте, кто-то играл в телефон, кто-то просто спал, ну а большая часть жаловалась на жизнь и своих мужей… У одной алкоголик, у другой злостный курильщик, у третьей зарабатывает мало, а у четвертой наоборот все хорошо, чем она и спешила поделиться с окружающими, явно желая вызвать зависть. Глупенькая… Когда в семье действительно все хорошо, об этом молчат.
Я невольно стала рассматривать их руки — безымянные пальцы на наличие обручального кольца. Большинство были замужем, кто-то снял украшение из-за того, что сильно располнел и теперь заветное колечко висело на золотой цепочке, ну а кто-то, как и я, замужем не был.
Она сидела в самом углу, животик уже выпирал, выглядела при этом до ужаса грустно и печально. Глаза потухшие и я не видела в них жизни. Вскоре раздался звонок, девушка ответила на телефон и сникла еще сильнее. К сожалению, мне было слышно, что говорили на другом конце провода…
— Тебя где носит?
— Я в консультации, мам…
— Зараза… на кой черт ты туда поперлась? Сама во всем виновата!
— Мама… хватит… — по ее щекам потекли слезы, и девушка встала со своего места. Как только фигура скрылась за поворотом, одна дама решила поделиться своими знаниями:
— Я эту девочку уже видела, бедняжка, — женщина пожилая, из того сорта, кому хочется все со всеми обсудить, — тут ее мать такой скандал устроила, что ей аборт делать нельзя. Противопоказания там какие-то…
— Ой, вам бы только обсудить кого-нибудь! — подхватила еще одна дама в возрасте, — естественно ее мама тут орала! Девку то снасильничали, кому такой ребенок нужен?
Внутри все резко упало, по телу словно ток пробежал…
Отвратительно…
— Ой, как будто сама не обсуждаешь! — первая женщина сразу поняла, что нашла нужного собеседника, мне же слушать проблемы чужой жизни не хотелось. Своих полно. — она, между прочим, тогда еще…
— Отвратительно… И мерзко… — я не узнала свой голос, — она пережила горе, и продолжает переживать это все день и ночь, а вы своими сплетнями ей гвозди в гроб загоняете. Молитесь, чтобы с вашей семьей подобного горя не случилось…
Они явно хотели поднять волну гнева, как следует выплеснуть эмоции, но резко замолчали. Все в очереди притихли, смотрели на женщин осуждающе, а где-то в коридоре был слышен плач совсем еще юной девушки. Это ужасная трагедия, те люди, что сотворили такое — ничтожества… и как ей теперь быть? Как пережить все это? Возможно ли вообще полюбить ребенка, отцом которого является подобная мразь? Примет ли его семья, хотя сам малыш ни в чем не виноват… Каким он вырастит, какие у него гены, справится ли мама, если он пойдет по стопам отца? А если отец психически не здоров? Да этих самых “если” может быть целое множество… Сама семья может подтолкнуть ребенка в пропасть, если с самых первых дней жизни не примет его. Как дите сможет вырасти нормальным, если ему каждый день придется сталкиваться со стеной из ненависти и презрения? Он же все будет чувствовать с первых дней…
— Солнцева Дарья! — из раздумий меня вывел голос акушерки. Медленно встав с дивана, я прошла в кабинет, заявив с самого порога, что у меня болит низ живота. Врач тут же стала проводить все необходимые манипуляции, как только я легла на кушетку, смотрела на пришедшие анализы, изучила узи, а затем стала что-то высчитывать.
— У тебя по показателям все в пределах нормы, — сказала Светлана Андреевна, проверив все несколько раз, — а вот по датам как раз на этой неделе должна быть менструация. Сдашь сейчас кровь на гормоны… потом … держи еще направление на анализы и иди прямо сейчас. В процедурном кабинете поставят уколы… дома есть, кому колоть?
— Сама себя уколю, — спокойно ответила я, — если это не витамины…
— Нет. Не витамины… Купишь в аптеке…