Валентина Колесникова – Каждый может любить (страница 20)

Как же тесен это чертов мир! В животе внезапно кольнуло, и я отвернулась, не желая, чтобы она заметила меня.

— Надежда Николаевна, — голос Виктора как всегда был спокоен, словно ничего страшного не произошло, — у вас еще есть время, так что работайте. Я еще долго пробуду в офисе, если возникнут вопросы — задавайте.

Она быстро закрыла за собой дверь и последнее, что я услышала, был звук цоканья каблуков по полу.

— Что-то случилось? — думаю, перемену в моем лице сложно не заметить.

— Все хорошо, но мне лучше вернуться в студию. Впереди еще много работы… У вас что-то случилось? Она так нервничала…

— Она всегда нервничает, — Виктор пожал плечами, прекрасно понимая, о ком идет речь, — к тому же скоро замуж выходит, а это всегда сказывается… Даш, с вами точно все хорошо?

— Да, все просто отлично.

Выдавив из себя улыбку, я тихо попрощалась, вышла из кабинета, отказавшись от сопровождения, и направилась в сторону лифта. Единственное желание — вернуться домой. Просто домой, где есть любимый чай, одеяло и подушка. Просто домой… Домой…

Положив руку на живот, я вышла из здания на трясущихся ногах, пытаясь побороть эмоции. Злость и ярость — вот то, что горело диким пламенем внутри, в области сердца. Если она работает здесь, значит я могу поговорить с ней и сообщить, что беременна. Но есть ли в этом смысл?

Единственное, что я понимала — нельзя спешить. Когда эмоции затмевают разум, совершенные действия скорее всего будут ошибочны. Необходимо все как следует обдумать, все взвесить, и уже потом действовать.

Какой толк от того, что она узнает? Ну да, есть шанс, что эта женщина расскажет Дмитрию, но тогда их свадьба может сорваться… Значит, если она и решится проинформировать моего бывшего мужа, то явно после торжества…

А как бы я поступила на ее месте? Вот если представить, что мы вместе с Александром и у нас отношения, но внезапно я узнаю, что его бывшая — беременна…

Я бы ему сказала сразу — это осознание четко засело в моей голове. К сожалению, а может и к счастью, меня воспитали до омерзения честной. И не всегда подобная черта характера способствует личной выгоде.

Мысли об Александре меня отвлекли, помогли успокоиться и словно по какому-то волшебному зову в сумке раздался звонок:

— Привет, у меня есть небольшой перерыв! — веселый, задорный голос Преображенского еще больше походил на приторно-сладкий мед, — как ты?

— Все хорошо, — соврала я, — домой еду. Сейчас встречалась с Виктором по поводу работы, появилось несколько идей…

Он словно понял, что со мной что-то не то, долго молчал, будто не решался спросить, а затем стал задавать вопросы — про работу, про новые идеи, насильно требуя рассказа. Спрашивал о ребенке, что странно, потому что раньше он до ужаса редко им интересовался, и то делал это больше для приличия.

— Он понял, да? — тихо спросила я, когда все стало слишком очевидно.

— У тебя очень красноречивое лицо, — Александр выдохнул, так как в его голове просто закончились вопросы, — что намерена делать?

— Домой поеду, — гнев постепенно исчезал, медленно превращаясь в слегка трепещущееся пламя.

— Я думал, ты ей все волосы выдернешь и глаза выколешь…

— Зачем? — что за стереотипное мышление?

— Эм, Дарья… Она у тебя мужа увела, или ты об этом забыла? — Александр не выдержал, он почти что взвыл явно не понимая, что происходит у меня в голове, — я просто в шоке… Как ты можешь оставаться такой спокойной? Я правда не понимаю, у меня все это в голове не укладывается…

— Скажи мне, Саша, Виктор может сейчас в кого-нибудь влюбиться?

— С ума сошла? Нет, конечно! Маша для него — все! Он очень боится ее потерять!

— Вот и ответ, — на самом деле в этом мире все очень просто. Ты либо нужен, либо нет. Другого не дано. — Виктор не просто влюблен в Марию, он ее любит. Это разные понятия и иногда, чтобы отделить первое от второго, должно пройти много времени. Когда мужчина любит, когда дорожит семьей, когда верен своему слову, своему выбору, он никогда не посмотрит в сторону другой женщины. Возможно я не права, возможно множество психологов, утверждающих, что мужчины как самцы — полигамны, смогут доказать ошибочность моего мышления, но я не могу понять, как можно быть с одной женщиной, если сердцем ты с другой? Это все равно, что копаться в помоях. Если ты действительно любишь, в голове и мысли не возникнет об измене… Поэтому как бы больно мне ни было, Дима мне уже не нужен. Меня волнует другой вопрос — как найти его и сообщить лично, что он станет отцом? Потому что уж извините, может у них и свадьба на носу, но меня это вообще не касается! У меня живот растет — вот это важно! А все остальное пусть катится к черту. В любом случае, если он так и не объявится, я просто обращусь в милицию, узнаю о дальнейших действиях и надеюсь, его найдут. Не хотят по-хорошему, буду поступать иначе. А может вообще сыщика найму, пусть устроит ему сюрприз! Фух… Выговорилась. Прости меня, я как обычно все взяла и вывалила на тебя…

— Перестань! Я уже несколько месяцев тебя терроризирую своими проблемами на работе, по количеству часов еще и должен останусь, — внезапно он замолчал, а потом произнес, — ты сейчас домой поедешь?

— Да.

— Я вечером позвонить хочу, ты во сколько спать ляжешь?

— Хочу часов в десять, — честно призналась я, а затем мы быстро закончили разговор. Он как всегда обещал позвонить, рассказать что-нибудь новенькое, а я, успевшая за время беседы успокоиться, смогла прийти в себя и не скрипеть от злости зубами.

И что самое противное, эта Надежда Николаевна оказалась на вид милой женщиной. Хрупкой, словно птичка, по-своему симпатичной…

Во мне боролись двое — ангел, что шептал на ухо в приказном тоне “успокойся”, и демон, что искренне советовал порвать всех, уничтожить, снести головы и станцевать на могиле ламбаду. В итоге я даже не поняла, как оказалась дома, не поняла, как взяла краски, холст и начала творить.

Почему интересные работы получаются на пике эмоций? Почему я не могу создавать что-то невероятное, будоражащее сознание, когда перед глазами не стоит автомат Калашникова, требующий крови, расплаты и мести?

Эмоции… Эмоции… Вновь эмоции, да когда я уже от них избавлюсь?

Сев на пол, я замерла, резко выдохнув.

Наступила тишина… Как внутри, так и снаружи. Я закрыла глаза, слушая собственное дыхание, чувствовала усталость во всем теле, небольшую дрожь. Ощущала сердцебиение, а затем произошло чудо…

Шевеление… Еле заметное, почти не различимое… словно кто-то погладил еще совсем крохотной ладошкой или задел маленькой пяточкой.

И наступило наслаждение, а вместе с ним и решимость.

Спустя час, я вновь стояла у дверей офисного помещения. Найти эту женщину оказалось не сложно, и судя по выражению лица, меня она узнала сразу.

Побледнела… Застыла на месте, выронив бумаги…

— Я думаю, не стоит представляться, верно? — внутреннее спокойствие в какой-то степени казалось мне безумием, но я действительно ничего не ощущала, кроме как легкого удивления.

— Вы Дарья… — ее голос был почти не различим в пустом кабинете, еще даже не заполненном мебелью и прочими вещами.

— Передайте Дмитрию, что у меня к нему серьезный разговор. И что если он не позвонит мне, я сделаю все возможное, чтобы его объявили в розыск. Мне не важно, когда его найдут — сейчас, через месяц или черед год. Да хоть через два, но проблем я ему создам и не без оснований.

— Дарья, зачем вы так… Он… он просто решил разрушить все мосты, дать вам возможность жить дальше… — она уставилась на меня своими огромными глазами, тихонько заправив прядь волос за ухо. Кольцо с дорогим камнем блеснуло в свете солнечных лучей, и сделано это было специально, вот только мне уже плевать…

— Не нужно “как бы, между прочим” демонстрировать серьезность ваших отношений, — я кивнула на кольцо, — наша общая знакомая уже давным-давно раскрыла все карты. Мне не важно, что вы женитесь и уж тем более я не собираюсь устраивать сцен или каким-то образом рушить ваш намечающийся брак. Но я беременна, и сей факт уже не изменить. И в данном случае сожженные мосты, выключенный телефон и невозможность связаться с будущим отцом ребенка приводят меня в искреннее бешенство. Я действительно надеюсь на ваше здравомыслие, образованность и способность правильно расставить приоритеты. Повторюсь — живите вдвоем сколько вам будет угодно, я прекрасно понимаю, что любовь не вечна, но Дмитрий станет отцом, хочет он этого или нет. И вам придется с этим мериться. Мой номер он знает.

На этом я развернулась и вышла из кабинета, оставив обалдевшую от такой новости Надежду в полном одиночестве. Да, срок беременности еще не такой большой, но все же видно, что округлый животик есть и это уже далеко не тот самый жирок, от которого хотят избавиться большинство женщин.

Вот теперь посмотрим, что произойдет дальше…

Надежда Николаевна не заставила себя долго ждать. Если честно, я думала, что она ничего ему не расскажет, но то, что я услышала в телефонной трубке, повергло меня в шок.

Его голос был раздраженным и казался очень уставшим. Он дрожал, тяжело дышал в трубку, судя по звуку:

— Ты что думаешь, я сошел с ума, что поверю в твою беременность? — а вот сейчас уже я ничего не понимаю, — ты довольно быстро заменила меня миллиардером, а теперь утверждаешь, что ребенок мой? Я не ожидал от тебя такой низости, Дарья! Не смей вмешиваться в мою семью, не смей приходить к Наде! Вляпалась в бабника теперь сама и расхлебывай! Знал бы, что ты так поступишь, ничего бы не оставил, радуйся, что квартира твоя!