Валентина Колесникова – Как свести с ума дракона, или Разговоры за чашечкой чая (страница 36)

Иначе я так окончательно сойду с ума.

Лексей.

— Оль, — тихо прошептал я, наблюдая за затянувшейся битвой, — может ты их уже упокоишь, а? Точнее успокоишь…

— Мне вариант с упокоением больше по душе, — заметил Деян, сидя рядом с молчаливым лысым товарищем, — они здесь все разнесли.

Разнесли — не то слово. Башня Амона стала больше походить на древнюю заброшенную пещеру, а лаборатория — на руины. При чем такие же древние и заброшенные. Марфа оправдала ожидания — сражалась словно разъяренная дьяволица, но облик так и не сменила. Если в самом начале мы очень сильно болели за Амона и всячески подбадривали его начинания по изматыванию противника, то сейчас в принципе осознали, что Марфа очень даже ничего…

— Почему сразу я? — тихо удивилась ведьма, стараясь побороть зевоту, — ты у нас дракон, поджарь их обоих и пойдем отсюда. Надоело смотреть за тем, как эти двое рисуются перед нами…

Марфа и Амон поражали своей выносливостью, изворотливостью, а так же силой. Сказать честно — я первый раз видел, чтобы два настолько неоднозначных противника пытались уничтожить друг друга не до конца… Было видно, что ведьма, точнее демон, не горит желанием кого-либо убивать точно так же, как и сам Амон, потому что банально устал.

— Может хватит уже? — не выдержав промедления, я все же обреченно рыкнул и как выяснилось, очень вовремя.

Никто из пары сражающихся не хотел сдаваться, поэтому никто из них и не предлагал отложить смертоубийство до более приятного момента — гордость, что могу сказать. Стоило моей фразе слететь с губ, как картина мгновенно переменилась:

— Так и быть, — колдун сделал вид, что пошел мне на встречу, на что Вемир откровенно засмеялся, продолжая массировать своей жене плечи. Вот где бы мне такого же Вемира себе достать? Тоже хочу, чтобы мне плечики массировали, что за несправедливость, а? — думаю, демону есть, что нам сказать.

— Я не знаю, кто я, — в отличие от Амона, который внешне пытался сохранить лицо, Марфа оказалась более благодарной за возможность, — я родилась со странным даром, и как говорил отец — пугала семью еще из колыбели. Вы назвали меня демоном, но я не знаю, так ли это. И проверить тоже не получалось, хоть я и пыталась много раз при помощи магии крови. Демоны, насколько я знаю, алой кровью не истекают…

Девушка показала рану, полученную в бою еще на поле перед Антарином. Повязка что ее прикрывала, имела красный цвет и пропитала ткань насквозь.

— Только в том случае, если не относятся к демонам высшего класса, — тихо заметил Вемир, принюхиваясь издали, — правду говорит, кровью воняет, причем человеческой. Я не чую демона, уж простите.

— В смысле, не чуешь? — не поверил колдун, — ты зелье видел? Мне еще раз объяснить, что перед нами стоит не человек? Нам ее на вранье не проверить даже, она все зелья и сыворотки обойдет. Не говоря уже о заклинаниях!

Так вот почему она так сильно хотела избавиться от дара…

— Он причинил кому-то вред? — догадался я, — я имею ввиду дар. Ты ведь не могла его контролировать, но к пещере моей постоянно бегала. Так что случилось?

Марфу слегка качнуло — больше девушка не скрывала своей усталости, просто упала в скрипучее кресло и тяжело задышала, показывая свою невероятную усталость. С ее лба медленно стекали небольшие капли пота, а кожа стала еще более бледной. Амон выглядел не лучше — на фоне черных словно уголь волос его бледность казалась мертвенной, но в отличие от ведьмы он ран в бою не получал и недавно не сражался за собственную жизнь.

— Магия всегда давалась мне легко, — девушка тяжело дышала, почему-то смотрела на меня неотрывно, словно молила о чем-то, — но проблема была в ее силе. Простенькие заклинания превращались в грозное оружие и пока ты жил в своей пещере, меня много раз пытались похитить. Стражи всегда меня спасали, кроме последнего раза, когда чужак схватил меня за горло. На тот момент он не хотел меня похищать, он хотел убить, говорил, что я опасна, что уничтожу этот мир, ну а я, что логично, была против этого бреда. Я до сих пор не знаю, как смогла разорвать его на куски… помню лишь кровь, останки от трупа, и стражу, потерявшую от ужаса сознание. С тех самых пор меня стали избегать, у меня не было друзей и всю свою жизнь в той деревне я провела одна… даже когда отец смог добиться своего поста, ко мне не стали лучше относиться, но по крайней мере перестали задевать словами и говорить гадости за спиной. О случае с вором стража умолчала, всех внезапно направили в другие деревни. Отец сделал многое, чтобы о случившемся рассказать было не кому, но слух все равно прошел, и обрастал невиданными подробностями.

— И с тобой ничего не произошло? — удивился я, узнав детали, происходившие у меня под самым носом, — ты никак не изменилась, не облысела, крылья за спиной не отросли, и прочие мелочи жизнь не усложнили?

— Разве что печать на руке с рождения, — Марфа протянула мне свою руку и я увидел на запястье еле заметный, похожий на шрам круг, в центре которого был символ в виде трехконечной звезды, обозначающий… Первородство. — ты что-то знаешь об этом?

— О да, — стало как-то дурно от осознания правды, точнее лишь небольшой ее части, — знаю… такие родимые пятна бывают лишь у тех, кто был рожден демоном…или подвергся воздействию темной силы еще в утробе.

— А так как демоницы высшего уровня людей предпочитают использовать в качестве пищи на своем столе, вряд ли ты полукровка, — осторожно подметила Ольга, которая в свое время довольно глубоко изучала демонологию, — а это значит, что что-то произошло в твоей семье, понять бы теперь, что именно…

— А если полукровка? — скептически поинтересовался Деян, явно злясь на Марфу за то, что та утаила от него информацию, — зная закон подлости, вполне возможен вариант из списка невозможных. И не забывайте о том, что вообще-то я эльф. Я демонов чую еще за версту и сейчас очень зол! Как ты могла? Я в Антарине гнался за тобой, как проклятый, пытался достичь небывалого для себя уровня видя, каких результатов ты довиваешься путем бесконечных тренировок! А оказывается, тут дело не только в даре, а еще и в крови… Марфа!

— А что я должна была сказать? Что я леший знает кто? — девушка недоумевала, — что возможно в порыве страсти я кого-нибудь убью ненароком? Я до сих пор понятия не имею, что произошло со мной, так какой смысл в разговоре?

Деян всплеснул руками, было видно, что он обиделся, но затем эльф развернулся к молчуну:

— А ты, Авель, — так этого громилу Авель зовут? Впервые вижу, чтобы имя так сильно не подходило к своему носителю… Такие звуки больше эльфийскому роду подходят, нежели большетелому огромному драконоборцу со взглядом убийцы, — ты все знал и молчал! И вот мне теперь дико любопытно — почему?

— Ждал, когда сама признается, — в голосе Авеля не дрогнул ни единый звук, он говорил так, словно ничего страшного не происходило и в принципе мы переживаем вполне жизненную ситуацию, — я не лезу в ваши души.

— Ну спасибо! — рыкнул эльф, не в силах совладать с эмоциями. Тем временем Амон постарался сменить тему, точнее повернуть ее в несколько другую сторону:

— Так если рождается полукровка, то непонятно какие именно качества она унаследует от демона, — некроманту ситуация крайне не нравилась, как и всем, кто присутствовал сейчас при обсуждении. Деян сильно нервничал и постоянно держал в руках лук, крепко сжимая своего боевого товарища. Авель казался угрюмым. Судя по всему, ему нравилось то, что он единственный знал о непростом даре Марфы и хранил ее секрет. Ольга с Вемиром смотрели на всех нас совершенно стеклянным взглядом — они так сильно устали за последние дни, что испытывали лишь дикое желание куда-нибудь уйти в тихое место и просто лечь спать. Как же я их понимаю!

— Если бы Марфа была полукровкой, — протестовал я, — то ее тело бы уже давно трансформировалось.

— Если в ней больше человеческого, чем демоногичного, то не факт. — Ольга все же встала со своего места, подошла к Марфе и попросила ту еще раз показать символ, — понимаете, в чем дело. Этот символ — шрам. Просто шрам, который могли нанести ей чисто для того, чтобы спутать кому-то карты, понимаете? Что, если на самом деле она не имеет никакого отношения к роду демонов? Что, если родители увидели ее силу и поняли, что не смогут защитить? Эта печать — хороший способ отпугнуть врагов, запутать демонов и не дать дочери умереть еще в подростковом возрасте, когда она еще не в силах себя защитить. Это ведь они отправили тебя в Антарин, верно?

— Верно, — кивнула Марфа, — я не хотела идти в магическую академию, не хотела, чтобы обо мне знали. И как теперь проверить, что есть правда?

— Тебе не понравится, что я скажу, — печально заметила ведьма, — но нам придется найти могилы твоих родителей. А так же записи о твоем рождении, они всегда ведутся в местных церквушках. Слушайте, а ведь демоны напали пять лет назад, верно? Сразу после того, как прошли последние испытания на выпуск магов из академии… Тогда от силы Марфы многие пострадали, она считалась зверем на поле боя, хоть и использовала не свое имя, но даже до меня дошли слухи о невероятной ведьме, что вступила в отряд драконоборцев в самом молодом возрасте. Может демоны тогда и поняли, что ты нужна им?