Валентина Когут – Рангила. Кто-то рядом (страница 58)

– Каждое человеческое существо мечтает иметь власть, данную тебе и иметь возможность повлиять на ход событий.

– Я похожа на каждого? – с издевкой спросила Вновьприбывшая, намекая на то, что в этом мире она единственная в своем роде.

И она была права. Именно поэтому он так страстно желал заполучить ее. Ее физическая оболочка открывала для него безграничные возможности.

– Ты нарушаешь все законы этого мира. Я не готов с этим мириться.

– Нужно было подумать об этом до того, как забирать меня сюда.

Верховный умолк.

– Почему я здесь? – решилась наконец спросить она.

Верховный по-прежнему молчал.

– Я умерла?

– Нет.

– Тогда почему я здесь.

– Иногда так случается, что люди попадают к нам. Ты закончила свой путь в твоем мире, поэтому ты здесь. Могу лишь предположить, что твоя душа не смогла больше жить в прежнем мире, и она нашла способ жить другой жизнью. А мы лишь помогли ей в этом.

Она подозрительно и с недоверием смотрела на Верховного.

– То есть мне вас поблагодарить, что ли за то, что вы якобы спасли мне жизнь? – Язвительно спросила она.

– Мы решили, что здесь ты принесешь больше пользы, чем там своей скорой смертью, которая неизбежно последовала бы вслед за душой. Поэтому ты должна оставить свои идеи насчет возвращения домой и заняться тем, для чего ты здесь.

– Меня удивляет то, что вы до сих пор не заметили, что именно я решаю, чем мне заниматься. Не вы.

Усмешка Вновьприбывшей свернулась недоброй змеей в его душе.

– Если ты не подчинишься нашим требованиям, ты умрешь, – угрожающе сказал Верховный.

Ей не понадобилось даже секунды для размышления. Ответ был уже готов:

– Значит, умру.

Верховный не нашелся, что сказать. Взгляд Вновьприбывшей ясно свидетельствовал о том, что она не уступит. Но даже, если бы он и не видел ее настроений, то ее действия говорили сами за себя: она не оставила свое тело, она научилась с ним жить, она сохранила память и сознание.

Она не уступает и не сдается. Никогда.

И это было крайне неприятно, так как теперь она имела для него ценность еще одного рода – эгрегоры. Они были здесь, на расстоянии нескольких шагов. Их не нужно искать, не нужно пытаться заслужить, не нужно ждать, когда Лесные Анталы соизволят наградить его новым эгрегором еще раз.

Они здесь. И не один камушек, а тысячи. И он не имел возможности ими завладеть до тех пор, пока Вновьприбывшая противостояла ему.

Этому нужно положить конец. Ее своеволие нарушало привычный уклад его мира и подрывало его власть.

– Ты думаешь, ты сильнее меня? – подымаясь со своего места, воскликнул Верховный.

Вновьприбывшая оценивающе окинула его взглядом.

– Думаю, да, раз ты без тела, а я все же с ним, – спокойно ответила Вновьприбывшая. – Тебе не хватило сил оставить его, а значит, не хватит сил тягаться со мной. Смирись с этим. И отпусти меня.

– Никогда! – зашипел Верховный, взбешенный непрогибаемостью Вновьприбывшей. – Никогда!

Его эфирное тело задрожало, и было видно, как сгустки ярости бушуют в нем.

– Я заставлю тебя подчиниться мне! Я заставлю тебя служить мне!…

… Верховный жестоко поплатился за то, что смел посягать на ее свободу, на ее жизнь и на ее выбор. Она никому не прислуживает и не подчиняется без собственной на то воли.

Надеюсь, у новых гостей хватит ума не стоять у нее на дороге и не пытаться завладеть ею для осуществления собственных планов, – подумала она, хотя уже видела их сердца и знала, зачем они идут».

Дмитрий стоял у двери на их этаж и вел непринужденный разговор с двумя охранниками, которые охраняли вход к ним. Шарадин позвонил и сказал, что через несколько минут они будут на месте, поэтому он решил их встретить на входе, чтобы застраховаться от недоразумений с Объектом, так как он так и не понял, услышала она его или нет. После его сообщения она ничего не сказала и почти сразу волосы перестали светиться и двигаться. А значит, она опять ушла куда-то в себя. Как любит говорить Стас «она в домике». Определенная осторожность не помешает.

Через несколько минут послышался голос Шарадина, а вскоре появился и он сам, в сопровождении начальника ФСБ Ильина Петра Леонидовича, с которым Дмитрий был уже давно знаком.

– Добрый день, господа! – поздоровались главы службы безопасности, пожав всем руки.

– У нас не так много времени, поэтому хотелось бы перейти сразу к делу, – сказал Ильин.

Дмитрий пристально посмотрел ему в глаза и сказал:

– У вас не получится решить ваше дело с наскока. Вам все же потребуется какое-то время на адаптацию. Поэтому либо вы временем не располагаете и тогда уходите, либо располагаете и тогда вы остаетесь.

Ильин посмотрел на Шарадина. Тот кивнул.

– В таком случае временем мы вполне располагаем, майор Бартон, – сказал Ильин.

– Отлично. Пройдемте за мной.

Они направились по коридору опустевшего этажа, на котором остановилась правительственная жизнь.

– Петр Леонидович, я так понимаю, вы немного в курсе местной ситуации. – На всякий случай уточнил Дмитрий, стараясь не очень быстро идти по коридору.

– Безусловно, – ответил Ильин. – Я, конечно, не читал ваши отчеты, но полковник Шарадин достаточно подробно изложил суть дела на недавней нашей встрече.

Ильин слегка прокашлялся.

– У вас там будет вода? – спросил он Дмитрия. – У меня какой-то спазм в горле возник.

Дмитрий резко остановился и придержал гостей рукой, прекращая их движение.

– Кроме спазма еще что-то ощущаете? – спросил он.

– Да вроде нет. Голова немного побаливает, но это ерунда.

– Я так не думаю, – сказал Дмитрий.

Включив рацию, он позвал Подарко:

– Стас, что там у вас? Все спокойно?

Послышалось жужжание и треск:

– Как тебе сказать. Немного волнуемся.

– Волнуешься ты или Объект?

– Объект.

Дмитрий опустил рацию и повернулся к Шарадину:

– Николаич, она знает, что вы идете. Поэтому идем медленно и без резких движений. А главное без резких мыслей.

– Что значит без резких мыслей? – хмыкнул Шарадин.

– Это значит без резких мыслей, – с нажимом ответил Дмитрий. – Расслабиться, один сплошной позитив, ничего не планировать и не замышлять. Просто идем знакомиться.

Отвернувшись от гостей, Дмитрий позвал профессора:

– Док, вы можете еще раз ввести ее в курс дела по поводу прибытия гостей?

– Я не совсем уверен, Дмитрий Александрович. – обеспокоенно сказал Зайцев. – Объект в данный момент не очень-то расположена к переговорам.

– Ладно, я понял.