Валентина Когут – Рангила. Кто-то рядом (страница 44)

На этой мысли он резко остановился – перспектива опять смотреть на кислое лицо своей девушки не очень его прельщала.

Не сегодня.

Он посмотрел на Ирину, которая в этот момент вещала в телефон, что погода прекрасная и дождь не испортит ее укладку.

Дмитрий сделал шаг назад.

Ирина, не замечая его присутствия рядом, продолжала с кем-то разговор, одновременно листая журнал:

– Да ты что? Сколько ты говоришь, стоит платье из новой коллекции?! Это же целое состояние! Мне больше нравятся те синие туфельки. Нужно сказать Диме, чтобы дал денег. Я от них просто без ума.

Дмитрий сделал еще шаг назад.

– Нет, я не смогу сходить с тобой завтра. Мы сейчас за городом и приедем завтра только к вечеру. К тому же Дима наверняка потянет меня с собой в лес на бессмысленную прогулку, и у меня после нее будут жутко болеть ноги.

Дмитрий отступил еще на шаг.

Он не обиделся, не расстроился и не оскорбился. Ему всего лишь захотелось задать самому себе один единственный вопрос. Какого черта он тратит время на эту женщину?

Он продолжал смотреть на Ирину, пытаясь найти хоть что-то, что всколыхнуло бы в нем какие-то чувства к ней. Но ее бездушность затмевала собой ее красоту, внешний лоск и идеальные формы. Ее бесполезное и бесцельное существование со страшной скоростью стирали из памяти все хорошие моменты, которые у них были. Дмитрий понял, что ему здесь больше делать нечего. Для этой женщины больше нет места в его жизни. И к своему удивлению, он понял, что его решение окончательно и бесповоротно.

Он развернулся и пошел прочь. Ему было крайне необходимо побыть сейчас одному и осмыслить свое решение, о котором знал пока только он.

Тихий и уютный уголок природы оказался недалеко от базы отдыха. Тихие ивы росли прямо у берега озера, который в этом месте был слегка обрывист, что давало возможность сесть и окунуть ноги в воду. Что Дмитрий и сделал. Прислонившись спиной к стволу дерева, закатав штанины джинсов до колен, опустив ноги в прохладную воду и закрыв глаза, Дмитрий отдался во власть своим мыслям, которые буквально захлестнули его со всех сторон.

Решение насчет Ирины он не изменит, это абсолютно точно. Раньше он не обращал внимания, что она в прямом смысле слова паразитирует на нем, хотя и отдавал себе в этом отчет. Но почему-то именно сегодня он отчетливо понял, что больше не хочет потребительского отношения к себе. Он больше не видел смысла тратить свое драгоценное время на человека, для которого он был средством для удовлетворения своих потребностей. Как бы она ему не нравилась, он не готов наплевать на себя настолько, чтобы позволять подобное в отношении себя.

А самое поганое, как ему казалось, в этой ситуации было то, что в большей степени на подобное решение спровоцировала его Объект, которая одним своим присутствием давала ощущение счастья и нужности кому-то. Каждый из них точно знал, что ей на них не наплевать, хоть она и не говорила этого на прямую. Ей каким-то образом удавалось дать понять, что ей есть до них какое-то дело, и при этом, ему не приходилось трясти своим кошельком, доказывать свою состоятельность, чтобы на него обратили внимание. Для нее не имели значение ни внешность, ни положение, ни марка машины, ни счета в банке. Имели значение только они сами.

И от этого пришло осознание того, что он больше не согласен на меньшее. Ему страстно захотелось, чтобы женщины, глядя на него, видели не могучую, рельефную грудную клетку, выходящую из мерседеса, который отъезжает от элитного жилого комплекса. А его самого. Конкретно его самого. С его печалями и радостями, с его увлечениями и страстями, с его привычками и мыслями.

Дмитрий откинул голову на дерево и вздохнул. Объект и здесь умудрилась непроизвольно повлиять на жизнь другого человека, а если более конкретно, то на его личную жизнь. Но в данной ситуации ему нечего было ей предъявить.

Он продолжал сидеть, убаюканный размеренным плеском волн и шелестом листвы. Подул легкий, теплый ветер и длинные ивовые ветви, свисавшие вдоль ствола, начали медленно шевелиться, почти касаясь его лица. Травинки щекотали его босые ноги. Ветер слегка взъерошил его волосы. В полудреме, сквозь сон, ему показалось, словно кто-то раскачивается на ветвях, как на качелях, а волосы как будто расчесывали чьи-то невидимые маленькие ручки.

Дмитрий улыбнулся сквозь сон своей фантазии, вспомнив племянницу с ее буйным воображением. Видимо, это заразно или передается по наследству, усмехнулся он, погружаясь в мягкие объятья сна. И чего только не приснится, подумал он, засыпая и не заметив, как листья на длинных и гибких ветвях очень нежно погладили его по щеке. Не заметил он и как аккуратно убрались волосы со лба, чтобы не лезли в глаза. И то, как травинки перестали его щекотать, а плавно скользили по его ногам. И как волны гораздо мягче омывали его ступни.

Проспал он где-то около часа. Проснулся от ощущения того, что кто-то на него смотрит. Открыв глаза, Дмитрию пришлось некоторое время осмысливать увиденную картину – на его груди сидела маленькая, пушистая белочка, которая внимательно на него смотрела. Дмитрий улыбнулся.

– Ты подслушала наш разговор в машине, что мы гоняемся за злой белкой и решила проверить все лично? – спросил он.

Белочка пошевелила ушками и усиками. Дмитрий не двигался, разглядывая зверушку, которая сидела так близко. Она вытянула мордочку в его сторону, как будто нюхая. Он очень медленно поднял руку и приблизил к белке. Дотронулся до кончика ее ушка. Она сразу прижала оба и слегка сжалась, взъерошив шерстку.

– Тише. Тише, – проговорил он. – Я тебя не обижу.

Он приблизил руку еще ближе и осторожно погладил белочку между ушек. Та недовольно зашевелила носиком, от чего усики забавно подпрыгивали.

– Да, ладно. Тебе ведь нравится, да? – продолжал он нежно гладить пушистую макушку большим пальцем.

На что белочка красноречиво дернула хвостиком, давая понять, что не в таком уж она и восторге.

– Будешь со мной дружить? – продолжал Дмитрий.

Белочка неожиданно перестала шевелить усами. Ушки и хвостик тоже замерли. Она буквально превратилась в каменное изваяние. Затем одна лапка робко поднялась и сделала маленький шажок к его лицу.

– А я тебе понравился, да? – задорно спросил он.

Еще один шажок вперед.

– Да. Я тот еще красавчи, – шутил он.

Еще шажок.

– Ну, ты, кстати, тоже ничег, – ласково продолжал он.

Шажок.

И вот ее мордочка была прямо перед его глазами. Он замер, боясь ее спугнуть. Она медленно вытянулась вперед, пристально разглядывая его, а он, как завороженный, впервые в жизни имел возможность наблюдать за белкой с такого близкого расстояния. Белочка слегка наклонила голову, при этом, не сводя с него маленьких глазок.

Они пристально смотрели друг на друга, и никто не шевелился. Он ни при каких обстоятельствах не собирался нарушить очарование момента. По крайней мере, он так думал до тех пор, пока белочка не вытянула мордочку и почти не коснулась его носа.

Сердце резко ударилось о грудную клетку. Где-то он уже это видел – разглядывание нос к носу.

Белочка еще больше потянулась вперед, не сводя с него глаз.

Дмитрию стало дурно. Этого не может быть!!!

Белочка смотрела, не моргая.

Он никогда не видел такого внимательного взгляда у животных. У белки явно были мозги.

Она пошевелила усиками и носиком, нюхая его запах.

Дмитрий затаил дыхание.

Белочка медленно повернула голову и перевела взгляд с его глаз на его лицо.

Наблюдая, с какой тщательностью, она разглядывает каждую морщинку вокруг его глаз, Дмитрий совершенно точно убедился, что на его груди сидит далеко не белочка. Сердце сделало еще один мощный прыжок.

Белочка опять посмотрела ему в глаза.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы переварить тот факт, что на его груди каким-то образом сидела Объект в облике белки. Он постарался взять себя в руки настолько, чтобы волосы на голове перестали шевелиться, а сердце не пыталось отчаянно убежать куда-нибудь подальше. Теперь он уже сам себе мысленно повторял свои же слова: «Тише, тише. Она тебя не обидит».

Когда он, наконец, привыкнет к ней и перестанет мечтать о нахождении в каком-нибудь другом месте каждый раз, как она появляется где-то за пределами своего периметра? Но со своими страхами однозначно пора было уже завязывать. Майор спецназа группы «Альфа» не может позволить себе такие малодушные эмоции и заячье дрожание при ее появлении.

Дмитрий еще раз все очень серьезно обдумал и, наконец, тихо произнес:

– Ну, так что? Будешь со мной дружить?

Глаза белочки расширились, и ушки поднялись торчком.

Дмитрий смог, наконец, перевести дыхание. Она явно удивилась. Видимо, не ожидала, что он догадается, кто перед ним на самом деле. Но он абсолютно осознано предложил перемирие в их не простых отношениях, так как враждовать дальше не было смысла.

– Ну, так, будешь со мной дружить? – мягко повторил он.

Он медленно переместил ладонь и указательным пальцем погладил по ее мордочке.

Она застыла.

Он погладил еще раз.

Она прижала ушки.

Он медленно провел еще раз.

Она зажмурилась и наклонила пушистую головку в сторону его ладони.

Он погладил ее несколькими пальцами.

Она осторожно наклонилась и нежно потерлась пушистой щечкой о его ладонь.

Дмитрий навсегда запомнил это прикосновение к своей ладони, настолько оно было трогательным и доверчивым. Ее маленькая головка целиком помещалась в его ладони. Большим пальцем он гладил ее по щеке, а остальные пальцы нежно скользили между ушек и по затылку.