Чего они опять там мудрят? – думала она, прогоняя остатки сна и пытаясь подняться.
– Бежим! Бежим! – запищали они и бросились наутек.
Ну, точно что-то натворили. Она села и протерла глаза, слегка склонив голову. Неожиданно ей на лицо упали тяжелые пряди волос. На них что-то было то ли приклеено, то ли вплетено.
Это что еще такое?! Она взяла в руки несколько прядей и стала рассматривать.
Матерь божья, они, что приклеили к ее волосам эгрегоры?!!!
У нее чуть не случился разрыв сердца. У них хватило ума приклеить к ее волосам священные миротворящие камни?!! Ну, это уже чересчур! Должен же быть какой-то предел в их шалостях! Или для них нет ничего святого?!
Она разбушевалась не на шутку. Она вскочила, чтобы догнать их и высказать все, что думает об их безалаберности, но поняла, что это не так-то и просто. Ее голову буквально перевесило назад от чего-то тяжелого.
Не может быть! Она лихорадочно трогала свои волосы, перебросила их через плечо, чтобы посмотреть, насколько плохи ее дела. Она не смогла сдержать громкого стона, увидев, что наделали эти сорванцы. Ее волосы сплошь были усеяны эгрегорами от корней до самых кончиков. Боже! Боже! Ее всю затрясло, и на глазах навернулись слезы. Как же так?! Что теперь будет?! Как Анталы отнесутся к тому, что ей известно про эгрегоры? А к тому, что они у нее на волосах, она просто боялась представить. Она, конечно, ни разу не видела от них проявлений жестокости, но, тем не менее, один Бог знает, как отреагирует народ, узнав, что она посягнула на их самую великую святыню. И не только на их, а на святыню всего их мироздания.
Ее все больше начинала бить крупная дрожь. Что будет, когда эгрегоры будут не на своем месте, а у нее на волосах? А она точно не сможет вернуть их обратно, так как помнила прошлый опыт приклеивания травинки в ее волосы. Она тогда смогла избавиться от нее, только отрезав ту часть волос, настолько сильно Леснявки прикрепили ее. В данном случае, если она решит избавиться от эгрегоров, то ей придется побриться наголо. Они были везде!
– Боже, боже, – как заведенная шептала она. Как она посмеет носить на голове кусочки гармонии, счастья, радости, надежды и любви?! То, ради чего многие готовы убить, а она все это будет носить чуть ли не в кармане. О, Господи! Она не знала местных порядков, но в любом случае, понимала, что это не останется не замеченным и ее пребывание здесь еще больше усугубиться. Она разрыдалась в голос от отчаяния.
– Как вы могли так со мной поступить? – Ее плечи безудержно тряслись. Куда ей теперь идти?
Она резко перестала плакать. Она вспомнила про шаманку народа Кара. Та, наверняка, сможет помочь. Может, получится снять кристаллы с ее волос. Она вскочила, собрала волосы в охапку, по-другому и не назовешь, и начала спускаться в низ.
Она не помнила, как добралась до поселения Кара – беспокойные мысли занимали ее всю дорогу. Она нашла облачный дом шаманки и без всякого приветствия, сразу с порога воскликнула:
– Вот! Посмотрите!
Шаманка подняла на нее взгляд и посмотрела на ворох волос с камнями. Женщина не замечала, как ее старческое лицо постепенно меняет выражение, а вот гостья видела все и с каждой секундой еще больше осознавала всю серьезность ситуации. Потрясение на лице шаманки лучше всяких слов говорило о масштабности случившегося.
– Это ведь не эгрегоры? – спросила женщина.
Шаманка не верила свои глазам.
– Они самые, – удрученно ответила она.
Дальше повисло потрясенное молчание. После осмысления, в газах у женщины она увидела вопрос, на который она поспешила дать ответ:
– Пока я спала, Леснявки каким-то образом прикрепили их к моим волосам.
Глаза женщины еще больше расширились.
– Это их рук дело?! – переспросила она.
– Да.
Она вся сжималась от дурного предчувствия.
– Их можно как-то снять? – с надеждой спросила она женщину?
Та долго молчала, но все же дала ответ:
– То, что дарит лесной Антал своим прикосновением, остается навсегда. Это их собственная особенность и никто не знает, как можно избавиться от их даров, если вдруг кто-то захотел бы.
Она почувствовала, как ее бросило сначала в холод, а потом в жар.
– Нет! Нет, нет, нет! – в панике почти кричала она. – Не говорите мне только, что это останется со мной на всю жизнь! Неужели никто никогда здесь не пытался отделаться от так называемых даров?!
Шаманка покачала головой:
– Никто. Дары лесных Анталов очень редки, но очень желанны. И никому никогда не приходило в голову от них избавляться.
У нее отвисла челюсть.
– А можно как-то поинтересоваться у них за какие такие заслуги они удостоили меня такой чести?! – чуть не рычала она.
– Меня интересует тот же вопрос, – задумчиво ответила шаманка. – Вот, что я тебе скажу. Я хоть и недолюбливаю этих оболтусов, но точно знаю, что дурного они не делают.
– То есть, хотите сказать, они во благо навесили мне килограммы священных камней?
Она понимала, что шаманка не причем, но не могла сдержать отчаяние, страх, панику и злость на Леснявок за их самоуправство.
– Я не знаю, – призналась женщина. – Ты ведь знаешь, что в твоем мире это самый дорогой камень и очень ценится среди людей?
– Да, – ответила она, устало садясь на пол и обхватив колени руками. – А еще я знаю, что с этим я не смогу нормально жить. Не смогу ходить на работу, не смогу пойти гулять. Я, вообще, не смогу выйти из дома, потому что на мне тонна бриллиантов! – уже в отчаянии закончила она.
– Ты к ним очень равнодушна, верно?
– В моем мире бриллианты символ богатства. А богатство, как правило, символизирует горе и несчастье, так как многие гибнут ради него или из-за него. А вещь, которая приносит людям страдания и несчастье, мне не интересна в принципе. Мой жизненный курс всегда повернут в другую сторону – быть счастливой. Поэтому я совершенно точно знаю, что по прибытию домой мое счастье с этими подарками закончится. А что если этот ваш великий и всемогущий Нара Дар обо всем узнает?!
А девушка определенно знала, чего боится. И в то же время не знала. Шаманка народа Кара по какой-то причине испытывала необъяснимое тепло по отношению к Вновьприбывшей и поэтому решила объяснить ей кое-что:
– Эгрегоры это заветная мечта каждого Антала. Их хранителями являются лесные Анталы, которые существуют в этом мире немного обособленно, как бы сами по себе.
– Леснявки?
– Да. Они.
– Тоже мне хранители, – фыркнула она. – В голове пусто, как в холодильнике в голодный год.
Шаманка улыбнулась.
– И все же без их помощи никто не может найти место, где находятся эгрегоры и уж тем более, никто не может оттуда их взять.
Шаманка отметила, что выражение глаз Вновьприбывшей начало меняться. Они начали широко открываться.
– В истории Анталары существовало только три случая, когда хранители эгрегоров дарили кому-либо свое сокровище – троим Анталам. – Продолжала свой рассказ шаманка. – Эти трое сейчас являются Верховными и имеют безграничную власть, потому что когда-то хранители леса и эгрегоров подарили каждому по одному крохотному кристаллу.
– Всего лишь один кристалл и любой Антал становится всемогущим? – спросила Вновьприбывшая.
– Да. Но не любой Антал может удостоиться чести получить такое благословение от хранителей мироздания.
Поэтому, когда Вновьприбывшая влетела в ее дом, шаманка испытала потрясение, граничащее с ужасом. На волосах ее гостьи был не один эгрегор. Их были тысячи. Пожилая женщина прекрасно понимала, как воспримут это остальные Анталы.
– И ты напрасно волнуешься за пребывание в своем родном мире, Вновьприбывшая. О трудностях, которые там тебя, якобы, ждут. Туда ты, скорее всего, даже не попадёшь при таком повороте событий.
Хотя, если признаться самой себе, шаманка и так слабо верила, что Вновьприбывшей это удастся. Женщина увидела, как девушка изменилась в лице. И это было уже не чувство страха, с которым она к ней пришла.
– Я правильно понимаю, вы мне сейчас сказали, что я из-за этих камушков не смогу вернуться домой?
Ее голос звучал обманчиво тихо и спокойно. Но шаманка не могла не заметить, как Вновьприбывшая в своем вопросе сделала ударение на слове «не смогу».
– Я вижу твое страстное желание, но вернуться отсюда можно только одним путем – через Тоннель Возврата. А это значит, что вернуться нельзя вообще. Еще никому не удавалось пройти его и не погибнуть, – с сожалением сказала пожилая шаманка.
– Значит, вы плохо видите, – процедила сквозь зубы гостья. – Потому что если бы вы, действительно, видели, то тогда смогли разглядеть, что ни ваш тоннель, ни ваши священные побрякушки не смогут меня остановить.
С этими словами она вскочила и выбежала прочь. Она ринулась в сторону леса, туда, куда несли ноги. Все больше и больше набирая скорость. Она бежала, не оглядываясь, все дальше и дальше, чтобы убежать от чувства отчаяния и догнать ускользающую надежду. Она не замечала, как на бешеной скорости ветви хлестали ее тело. Она бежала, чтобы избавиться от чего-то, что так настойчиво сдавливало горем грудь и отнимало драгоценное сознание.
Как и ожидалось, ослепленная безнадежностью, она не увидела большой корень дерева, об который она споткнулась и растянулась на траве, не имея сил подняться и идти дальше.
– Почему вы поступили так?! – закричала она ветвям деревьев. – За что?!
Листва и травы тихо шелестели ей в ответ.
