Валентина Когут – Рангила. Кто-то рядом (страница 4)

– Убить! Сейчас! – яростно заметалась мысль, создавая вихрь безжалостности и беспощадности, мгновенно отнимая жизнь из всего живого, что оказалось по близости. Дикое бешенство вырывалось откуда-то изнутри нее, разнося на части каждую живую молекулу, – Убить! – ревело оно.

– Нет!!! Нельзя! Нет!!! Это люди! – закричало откуда-то ее Сознание.

– Убить!!! – не унималась животная реакция на опасность, а значит должна убить все, что дышит и не дышит, не разбираясь в деталях.

– Контролируй себя!!! Успокойся!!! Это люди! – Орал ей Здравый Смысл.

Но чудовищный невидимый зверь внутри нее уже вырвался на свободу и яростно уничтожал на части существа, которые посмели явиться.

– Ты сейчас же возьмешь себя в руки!!! – гаркнуло Сознание.

Оно всегда было сильнее ее эмоциональной половины и, как правило, без труда управляло ее животными инстинктами. По крайне мере, так было в ее Прошлой Жизни. Оно всегда лучше всех знало и это очень помогало ей не делать глупостей, там, где обычно люди жестко обжигались, идя на поводу у своих эмоций. Но сейчас оно, кажется, было бессильно.

– Да, нет, ты ошибаешься, детка. Я справлюсь и сейчас! – в холодном бешенстве проревело Сознание, затягивая узлом ее разбушевавшиеся эмоции. Слишком тяжело далось ей возвращение домой, слишком много было положено и испытано на пути сюда. Она не позволит страху, боли и животным инстинктам диктовать свои порядки и убивать свой народ. И это не обсуждается!!!

– У тебя три секунды, чтобы перестать вести себя как кровожадное чудовище, – Шипело злобно в мозг Сознание, – Иначе я буду держать на привязи твои любимые чувства и эмоции всю твою жизнь. А тебе это не понравиться, уж поверь мне, – продолжало оно плеваться ядом. – Ты поняла меня?!!!

Она поняла. Ей потребовались титанические усилия и воля, чтобы успокоиться и начать мыслить здраво.

– Шшш, все хорошо. Я дома. Все позади. Я в безопасности. В относительной, конечно, учитывая людей неподалеку, но это ничто по сравнению с тем, что ей пришлось пережить на пути домой.

Она глубоко вдохнула и начала понемногу приходить в себя.

– Наконец-то, – проворчало Сознание. – А то из-за твоих фокусов я не могу толком оценить и понять обстановку.

Ммм, как же она обожала, эти моменты, когда рассудок брал верх над эмоциями. В такие моменты она всегда чувствовала себя могучей победительницей. Хотя, если откровенно признаться самой себе, то именно такой она и была, раз стоит здесь, а не валяется мертвой в Тоннеле Возврата. Боль все еще была нестерпимой, но она собрала всю волю в кулак и нервно огляделась вокруг.

– Итак, что тут у меня… или кто».

Дмитрий не знал, о чем обычно люди думают в последнюю минуту своей жизни, но лично его в данный момент занимало одно – пройти через столько боевых операций и вот так по-дурацки сдохнуть. В коридоре. Под дверью. Ни тебе пуль, ни взрывов. Просто позор!

И в этот самый момент, находясь между жизнью и смертью, уважаемый и крутой майор Бартон первый раз в жизни обиделся. И если бы лицо не было сведено предсмертной судорогой, он бы еще и губы надул от досады, настолько его задела такая перспектива.

Он уже лежал на полу, не в состоянии пошевелиться, когда почувствовал, что хватка начала постепенно ослабевать. Сознание постепенно возвращалось и ему удалось осторожно сделать судорожный вдох. Один. Второй. С трудом открыл глаза, попытался сфокусироваться – зрение в норме.

– Кэп, ты живой? – прогудел Макс своим зычным голосом.

Дмитрий уже три года был в звании майора, но привычка окликать его по старому званию капитана у них так и осталась.

– Не уверен. – прохрипел он, сомневаясь, что его слышат.

Но его услышали, и шумный вздох облегчения нарушил жуткую тишину коридора. Впоследствии, это было одно из самых нелюбимых воспоминаний команды – смотреть, как Бартон сознательно шел на смерть, умирая на их глазах, а им было приказано стоять, чтобы в случае чего было кому в дальнейшем продолжать операцию.

Дмитрий осторожно пошевелился, проверяя, что повреждено. Было все еще больно, но то были последствия от неизвестной атаки. Кажется все в порядке, не считая жуткой ломоты во всем теле.

А тем временем, находившиеся в комнате видеонаблюдения, Шарадин и дежурные охранники, наблюдали за тем, как какая-то сверхъестественная сила отнимала жизнь у Бартона. Происходящее не укладывалось в голове. Казалось, на экране разворачивалось какое-то дурацкое представление и сейчас кто-нибудь ворвется к ним с криком «Розыгрыш!!!». Но никто не появлялся, а Бартон уже сползал по стене…

Когда в зале, где находился объект, зажегся свет, они невольно перевели взгляды на другой экран и увидели то, что действительно там находилось. У Шарадина от представившегося зрелища кровь застыла в жилах, и его замутило. Одного из дежурных начало тошнить в мусорную корзину. Шарадин, пытаясь совладать с собой, рассматривал объект, стоявший боком к камере видеонаблюдения. И хотя подобный ракурс не отражал и половины того, что было на самом деле, этого оказалось достаточно, чтобы Шарадин дорисовал в своем воображении все остальное. Рехнуться можно!

Движение на другом экране привлекло его внимание. Бойцы, приблизившись к майору, помогали ему встать. Нижняя часть лица и бронежилет Бартона были залиты кровью. Влад достал салфетку, чтобы майор смог привести себя в порядок. Было видно, как они о чем-то переговариваются.

– Парни, доложите обстановку, – послышался голос Шарадина в переговорных устройствах.

– Кэп в порядке, – ответил Макс.

– Отлично! Не предпринимайте пока дальнейших действий.

Необычайно глухой и надтреснутый голос шефа произвел сильное впечатление на Бартона и его команду. После короткой паузы Игорь вкрадчиво спросил:

– Я так понимаю, что включился свет и вам есть, что нам сказать?

– Да, – сдавленно ответил Шарадин.

После этого короткого ответа Дмитрий внутренне собрался, насколько позволяло его нынешнее состояние. Ясно, это еще не конец. Невидимый убийца находился прямо за дверью, и он собирался посмотреть на эту дрянь, не зависимо от того, что там видел Шарадин на мониторе. Опершись на Макса, Дмитрий с трудом начал подниматься на ноги.

Игорь, глядя на то, как Бартон, цепляясь за напарника, приводит себя в вертикальное положение, с сомнением спросил:

– Ты как? В норме?

– В норме.

– Может, передохнешь чуток, – пробасил Макс.

– Нет. Идем дальше, – непреклонно отрезал Дмитрий.

Его выносливости можно было только позавидовать. До двери оставалось пройти не больше четырех метров, поэтому Дмитрий не собирался рассиживаться.

– Николаич, что там у вас?

– Там трындец! – ответил Шарадин.

– Исчерпывающе.

– Дима, там человеческое тело…

– И?

– В очень неприглядном виде, – добавил, начальник.

– И все? Ну, тогда переживем.

И не такое видели, подумал Дмитрий, хуже, когда что-то неизвестное.

Они медленно двинулись в сторону двери, ведущей в зал. Никто не делал резких движений, каждую секунду ожидая новую невидимую атаку. Спустя несколько секунд к ним пришло осознание нависшей над ними угрозы, тяжело давившей на плечи. Вместе с тем они ощутили, что, практически осязаемая угроза, носила некий сдерживающий характер, а не желание их уничтожить. Это вселяло большой оптимизм. Так как сам факт угрозы, предполагал наличие каких-то условий, что-то вроде «Дернешься – получишь под дых» или «Будешь вести себя спокойно – ни с кем ничего не случится». Осталось выяснить, какое условие выдвигает Объект за дверью, при котором он сохранит им жизнь.

Они подошли к двери. Надели кислородные маски, на случай, если Объект источает какие-то испарения. Перед тем, как войти, Дмитрий спросил:

– Николаич, Объект по-прежнему не подает признаков движения?

– Да, – протрещало в ухе.

– Заходим. – Дмитрий достал ключ, вставил в скважину и тихо, медленно провернул. – Оружие наготове.

Держа автомат в правой руке, левой он очень медленно опустил ручку двери вниз и слегка толкнул дверь от себя. Сердце глухо стучало то ли от страха, то ли от …страха! Он слышал тяжелое дыхание позади себя – парням тоже было не по себе. Открыв дверь шире, Дмитрий быстро заглянул в зал, следуя всем правилам при захвате помещения с неизвестным противником внутри. Быстро пошарил глазами по залу, ища Объект. Нашел. И застыл. Секунда. Две. Три… Из желудка уверенно начало двигаться его содержимое. Вот черт! Его замутило так, что с трудом удавалось сдерживать спазмы. Но он продолжал смотреть. Нужно как можно скорее привыкнуть к этому, успокоить взбунтовавшийся желудок и действовать дальше. Оглянувшись на парней, он отметил, что зеленый цвет, оказывается, идет не всем. Парней буквально согнуло от дурноты, но они крепились. Все, кроме Стаса. Тот от души изливал органическое содержимое своего желудка на пол Здания Правительства Российской Федерации. Через минуту они взяли себя в руки и начали оценивать и анализировать открывшуюся перед ними картину. Судя по тому, что Стас все еще дышал, находясь без маски, которую он предусмотрительно снял, воздух был чист, и это уже снимало оду проблему.

Дмитрий снял маску и дал знак остальным снять свои – без них все-таки комфортнее. Убрал автомат за спину. Дав знак подойти поближе к объекту, он начал двигаться вперед, отмечая новые ощущения.

В помещении плотной невидимой пеленой висели Опасность, Угроза, Ужас и Страх. Эти ощущения поочередно накатывали на бойцов спецназа как волны, порождая желание то сильнее сжать оружие и начать стрелять во все стороны одновременно, то бросить все и убежать. При этом, они ясно осознавали что, как бы далеко они не убежали, ощущение чьего-то кошмарного, незримого присутствия за их спиной, будет постоянным. Как в фильме ужасов, когда в темноте вокруг тебя что-то происходит, но ты не знаешь что именно. И, главное, не знаешь что делать. Волосы у всех стояли дыбом. Обливаясь холодным потом, они, шаг за шагом, продолжали двигаться вперед, понимая, что те чувства, которые они испытывали, на самом деле были светлым и безобидным моментом в данной ситуации. Потому что по мере их приближения в зале заметались Ярость и Бешенство: из угла в угол, между полом и потолком, между мужчинами и Объектом, с явным намерением их прикончить. Собственно только поэтому никто еще не начал стрелять, бежать и кричать от страха, потому что их конец мог наступить мгновенно, Постепенно все ощущения, которые едва не заставили их потерять самообладание, начали ослабевать. Однако Дмитрий почувствовал, что дальше идти не стоит и остановился. Остальные тоже замерли, пытаясь перевести дух и прийти в себя, насколько это возможно в такой ситуации. Если, правда, у Объекта вдруг не сорвет крышу, и он не убьет их раньше.