Валентина Когут – Рангила. Кто-то рядом (страница 37)
Чтение мыслей очень помогло ей при планировании побега, оно еще и повысило ее ценность в мире Анталары. И с каждой новой способностью, которую она приобретала с целью выбраться оттуда, она становилась все ценнее и ценнее. И тем сложнее для нее было оттуда сбежать. По возвращению сюда она сделала вывод, что со своими способностями нужно быть поаккуратнее, и как можно меньше их афишировать».
– Как вы себя чувствуете, Дмитрий Александрович? – заботливо спросил профессор, разглядывая шишку на его лбу.
– Нормально, – ответил Дмитрий, сидя на диване и прикладывая холодную бутылку ко лбу.
Но это было не так. Он чувствовал себя не нормально. Не так как должен чувствовать себя человек, которого основательно избили. Те чувства, которые он испытывал, были очень странными и прямо противоположные тем, которые он должен был испытывать.
Он чувствовал себя просто чудесно. И это было непонятно. С чего вдруг ему так радоваться? Его грудь буквально распирало от чего-то большого, светлого и яркого. Говоря другими словами – счастливого. А главное, живого. Как будто его сердце встрепенулось от спячки и начало жить. Словно с каждым ударом она пробуждала в нем что-то, что раньше спало в нем глубоко внутри. Он не мог найти этому объяснения. Единственное, что приходило ему на ум это то, что в ее присутствии всегда все чувствовали себя очень счастливо. А в данном случае она прикасалась к нему, так что, скорее всего, его эйфория вызвана именно этим. Ему хотелось улыбаться до ушей и заливаться смехом, но он сдерживался, чтобы парни не подумали чего-нибудь. Ему нужно взять себя в руки и обуздать это мальчишеское веселье. Нужно срочно переключить мысли на что-то другое, подумал он, ища взглядом новый объект, который займет его мысли. Его глаза остановились на Игоре.
С каждым днем они все реже его видели – заботы о сыне занимали все его свободное время. Дмитрий встал с дивана и подошел к напарнику:
– Как все продвигается? – спросил он.
– Все хуже и хуже, – тихо ответил Игорь. – Болезнь прогрессирует. Наталья уже практически перебралась жить в больницу. Все время рядом с ним. Да и я, в принципе, тоже.
– По тебе заметно. Выглядишь помято, – дал свою оценку Стас, услышав разговор друзей. – Лохматый, как ведьмина метла и лицо, как жевательная резинка.
Игорь усмехнулся.
– Какие прогнозы, вообще? Врачи дают какую-то надежду? – спросил Влад.
– Уже нет. Мы все перепробовали. А сколько денег на это потратили. Мне кажется, что он просто доживает последние дни, а мы с Наташей просто на это смотрим и ничего не можем поделать. – Голос Игоря стал глухим, и в нем чувствовалось сдерживаемое рыдание.
Для Дмитрия это было самым паршивым – видеть беду и не иметь возможности помочь. Весь остаток дня они обсуждали, что можно сделать в этой ситуации, делали звонки, консультировались. Даже док подключился к проблеме и пытался вселить в безутешного отца надежду на выздоровление сына.
День клонился к вечеру и пришло время возвращаться домой. По пути Дмитрий решил заскочить в цветочный магазин и купить Ирине букет роз. После того, как он выскочил из дома в разгар занятия любовью, не сказав ни слова, обычным «Прости» он явно не отделается. Войдя в магазинчик, в нос ударил запах роз, от которого у него чуть не закружилась голова. А вместе с запахом перед его глазами поплыл образ Объекта. Ему даже показалось, что она стоит где-то рядом, настолько сильной была у него ассоциация с ней и розами. Ну, вот, ворчливо подумал он. Теперь каждый раз, когда он будет дарить розы, она будет вертеться у него перед глазами. Или перед его носом, улыбнувшись, подумал он. И по какому-то странному совпадению, по дороге домой, по радио в машине запела песня «Blackmore’s Night – Ghost of a rose (Призрак розы)». В ее припеве были слова, точно попадающие в цель:
Заехав на парковку, Дмитрий выключил двигатель и еще несколько минут сидел просто в тишине, закрыв глаза. Он не знал, как это объяснить. Посидев еще некоторое время, он решил вернуться к реальным людям.
А тебя я и без роз всегда буду помнить, подумал он про себя, вынимая букет роз из машины и закрывая дверцу автомобиля.
Странно, но отчего-то ему показалось, что запах розы в тот момент стал сильнее?
Глава 12
– Кто полезет? – спросил Дмитрий.
– Чур, не я, – почти хором ответили Макс, Славик и Стас.
Они стояли вокруг стремянки, на которую предстояло залезть, чтобы сменить перегоревшие лампочки в люстрах.
– Ну, значит, остается только один человек. Правда, док? – с лукавой улыбкой спросил Дмитрий, поворачиваясь к профессору и протягивая ему несколько новых лампочек.
– Что-о?! – взвизгнул почтенный ученый, так, что рядом сидящий Яшка всполошился.
Дмитрий даже бровью не повел.
– Боюсь, пришел и ваш черед внести свой вклад в развитие науки. Нормальной, настоящей науки. – Невозмутимо продолжал Бартон, засовывая по лампочке в карманы белого халата, который профессор упорно продолжал носить, хотя в этом не было необходимости.
– Дмитрий Александрович, вы меня с кем-то путаете! – завертелся Зайцев, пытаясь вытащить лампочки из своих карманов.
– Ничего я не путаю. Вы единственный, кто тут ходит в белом халате и намекает на свою принадлежность к науке. Я вот, например, даже слова такого не знаю «наука», так что смиренно уступаю вам возможность блеснуть во всей красе, – произнес Дмитрий.
– Давайте, док, не дрейфьте, – подзадоривал профессора Макс. – Может, и нас чему-нибудь научите. Передадите опыт, так сказать.
– Чему вас и следует научить, так это манерам, – парировал Зайцев.
Он держал ноутбук в руках и пытался им прикрыться от упорного майора.
– Док, вы просто обязаны дать нам пищу для новых обсуждений, – сказал Славик. – Нам банально уже не о чем поговорить. А пожилой уважаемый профессор на стремянке в Здании Правительства, меняющий лампочки – это сильная тема.
– Ага. Мне вот очень хочется посмотреть, как вы будете туда лезть, как коза на акацию и тянуться к лампочкам, как лошадь за яблоками, – посмеялся Стас.
– Я ни при каких условиях не собираюсь участвовать в ваших игрищах, – возмущенно заявил Зайцев, вздернув подбородок.
Спецназовцы еще некоторое время подразнили ученого и в итоге оставили его в покое. Естественно, никто не собирался заставлять профессора менять лампочки. Мужчинам просто уж совсем нечем было заняться, а харизматичный профессор очень оживлял монотонные будни. Правда не тогда, когда его начинало уносить в дебри науки, и он мог часами разглагольствовать и размышлять на эту тему. В такие моменты мужчинам в прямом смысле слова хотелось выть и биться головой о стену.
Ясен пень, лезть менять лампочки пришлось Дмитрию. Он начал с люстры, которая была подальше от Объекта.
– Дим, а ты классно смотришься там наверху, – завел свои шуточки Макс.
Дмитрий закатил глаза – опять взялись за свое.
– Угу. Если смотреть снизу, то ты как-то даже симпатичнее смотришься, – поддакивал Славик.
– Зато ты, если смотреть сверху, выглядишь не очень. Ростом маловат, что ли, – не остался Дмитрий в долгу.
– Давай, кэп, не стой как столб, начинай менять лампочки. Да, и подинамичнее, а то пока что все как-то неорганично. Не захватывает действие, – подначивал Стас.
– Господа, позвольте поинтересоваться, вы именно с этой целью хотели загнать меня на стремянку? Чтобы банально поглумиться? – спросил Зайцев.
– Ну, конечно. Зачем же еще? – ответил Славик, развалившись на диване и вытянув ноги.
Ученый тяжело вздохнул – они были просто невыносимы.
Дмитрий молча и терпеливо выслушивая все шуточки, закончил менять лампочки на одной люстре. После чего слез, демонстративно встал возле стремянки и выразительно посмотрел на парней.
– И что ты хочешь этим сказать? – спросил Славик, видя его красноречивый взгляд.
Дмитрий кивнул головой в сторону стремянки. Он решил отыграться на них за все подколки и заставить таскать стремянку от люстры к люстре.
Славик не выдержал первым:
– Кэп, ты серьезно? Здесь же всего шесть метров тащить…
– Именно, всего шесть и в трех метрах от Объекта.
– Да и стремянка весит всего ничего… – подключился Макс.
– Вот, вот. От такой тяжести я того и гляди надорвусь, да и тело у меня еще побаливает после вчерашнего.
– Да, ладно, кэп…, – Стас с нарастающим беспокойством посмотрел на ребят.
– Так не стоим как мухи сонные. Представили себе, что это тяжело раненный товарищ, а поэтому бережно и медленно, на раз – взяли, на два – подняли, на три – понесли. И поаккуратнее мне там!
– Детский сад, – выдавил Стас.
– Я не понял. Команды разговаривать не было. Сегодня не ваш день. Вы уже давно выпрашиваете. Даже лампочки за вас меняю. Все, погнали.