Валентина Кобзарь – Сказки из Благовещенска (страница 2)
Молодой человек на радостях даже не дочитал до конца, а сразу начал тренироваться. «Про себя» он сколько угодно мог произносить заветные слова, а вот озвучить их решился только через неделю.
Он признался в любви настольной лампе, холодильнику, собственному изображению. Слова произносились легко, но звучали как-то плоско, все равно как «я хочу есть» или «у меня чешется левая нога».
Что-то не так, решил молодой человек и тут вспомнил, что не дочитал до конца статью. Нашел, прочел, понял: нужно не просто передавать информацию, а быть предельно искренним, все чувства вкладывать в слова, и объект для тренировки нужно найти подходящий, способный откликнуться.
Молодой человек был не дурак, сообразил, что надо делать. Пошел он на берег Амура, вдохнул полную грудь и произнес с чувством: «Я люблю тебя!» Словно заклинание прозвучало, словно кто-то волшебной палочкой взмахнул: вдруг увидел молодой человек, как прекрасна свинцовая мощь реки, как широко и вольно течет она по земле. Раньше не замечал.
Поднял он лицо к небу, – забыл уж, когда последний раз смотрел на облака, – те же слова повторил. И тут же небо он увидел по-другому: лазоревым, радостным куполом сияло оно над ним.
– Ура! Действует! – закричал молодой человек, пугая пустынную набережную, и помчался к своей любимой.
Влетел к ней, подхватил на руки, закружил. А она, вспотевшая, разлохмаченная, стирала, руки мокрые, в мыле. Как услышала, что сказал ей нежданный долгожданный гость, ахнула, обняла его. От волнения горло перехватило, потому она тихо-тихо сказала, уткнувшись милому в ухо: «Я тебя люблю». У него слезы навернулись. Наверное, мыло попало в глаз.
Как они были счастливы! Так бывают счастливы в раю или в сказках.
А потом девушка вышла замуж. За другого. Потому что тот, другой, знал не одну, а две заветные фразы. Первая: «Я тебя люблю». Вторая: «Выходи за меня замуж».
Военный
Жил-был один военный. Бравый, смелый, умный. Больше всего на свете он любил рукопашный бой и женщин.
Что касается рукопашной и вообще армейской службы, тут он всегда был на высоте. Отлично знал, что автоматом нужно бережно ухаживать, с гранатой обращаться осторожно, противника бить пяткой в нос… А вот как понравиться нежной барышне, о чем с ней говорить, что делать, чтобы рядом удержать, не знал. Ну не учат этому в военном училище.
А девицы стреляли глазками, хлопали ресницами, так и манили к себе бравого военного. Однажды он даже решил приблизиться и… чуть под суд не попал. Хотел девушку обнять, а получился захват с переворотом, истошный крик и царапанье физиономии.
Раз друзья решили ему помочь, познакомили со спортсменкой. У нее с военным оказалось много общего. Даже слишком много: спортсменка тоже любила рукопашный бой и… женщин. К мужчинам она была равнодушна.
Мало того, что не было у военного опыта общения с женским полом, так еще и времени не было, чтобы этот опыт приобрести. В мире было неспокойно и ему приходилось все время воевать. А между командировками на войну он лежал по госпиталям.
Еще совсем молодой мужчина, он все чаще грустил: неужели всю жизнь придется только за автоматом ухаживать?
Не было бы счастья, говорят, да несчастье помогло. Однажды темной ночью военный возвращался с дежурства, услышал крик: женщина звала на помощь, и кинулся в ту сторону. Вот где пригодилось искусство драки: троих он раскидал по кустам – они скулили там жалобно в ожидании скорой помощи, еще двое разбежались, куда глаза глядят, а девушка, которую он спас, рыдала, и все не могла успокоиться. Сам не зная, как это получилось, военный обнял девушку нежно-нежно и затих, не дыша, слушая всхлипывания. Больше он ее не отпускал. Вы, конечно, догадались, что спас он ту, которая вскоре стала его женой.
А где же, спросите, сказка? Сказка началась сразу после свадьбы. Молодые получили большую и красивую квартиру. У них родилось пятеро детей: две девочки и три мальчика. Их хватало на жизнь денег, здоровья, удачи и счастья было в меру.
А еще во всем мире кончились войны, и наш военный работал тренером в подростковом клубе. Он учил мальчишек быть сильными, храбрыми, благородными.
Встреча
Первого апреля в мэрию пришла женщина и заявила, что через двадцать дней в 15 часов 15 минут по местному времени в Первомайском парке пришельцы назначили встречу на высшем уровне – ждут по меньшей мере вице-мэра, и обязательно чтобы была пресса. Иначе обидятся. Откуда ей, женщине, это известно? Сверху. Из космоса. У нее прямая связь, потому что есть «луч Лазаря», вам не понять, но все серьезно.
В мэрии пожали плечами, но ответили без усмешек, что примут меры, проводили посетительницу и успокоились. Напрасно. Назавтра женщина пришла вновь, потом ходила, как на работу, каждый день, побывала у всех, кто вел прием граждан, всюду повторяла про встречу и пришельцев.
Она не ограничилась мэрией, а подключила «четвертую власть» и выступила на всех телеканалах, какие были в городе, засветилась на всех сайтах. Всюду ее привечали и слушали, провожая, крутили пальцем у виска, а после названивали в мэрию с вопросами, кто поедет встречать пришельцев и как поспасть в эту группу встречающих?
В конце концов странная посетительница пообещала, что позвонит Президенту. Это был весомый аргумент.
20 апреля в 15 часов 05 минут в Первомайском парке высадился десант: вице-мэр с водителем и помощником, пресс-секретарь мэрии с толпой журналистов. Все встали кто как на площадке в центре парка там, где когда-то стояла девушка с веслом, телевизионщики настроили камеры, корреспонденты приготовили микрофоны, а фоторепортеры свою технику и стали ждать. Было смешно, но немного страшно: кто знает, может быть, в самом деле что-то произойдет. Каждый представлял себе встречу по-своему. Может быть, между сосен приземлится серебристая тарелка… Или «луч Лазаря» просияет… А, может, «братья по разуму» захватят всю компанию и пропадет она без следа…
В 15 часов 15 минут напряжение было на пике. В 15-20 немного отпустило. В 15-25 вице-мэр скомандовал: «По машинам!».
Возмутительница спокойствия осталась одна посередине Первомайского парка. Она тоже не знала, как выглядят, в каком виде и откуда появятся пришельцы. Но она знала и верила, что они здесь, рядом.
Женщина была права. Пришельцы были в парке в назначенное время и с высоты наблюдали суету, испуг, усмешки людей. Они были маленькие, зеленые и было их очень много. Но так вот, вблизи, их сразу не увидишь. Смотреть надо со стороны, лучше – издалека.
Придет апрель, посмотрите в сторону леса, сада или парка. Увидите, что деревья стоят не совсем голые, как зимой, а в едва заметной зеленоватой дымке. Это вот-вот готовые раскрыться почки. В них, как в скафандрах, прячутся молодые зеленые листочки. Пришельцы новой весны.
Газетка
Газетка была свеженькая, молодая, только что из типографии. Человек купил ее в киоске и, торопясь узнать новости, развернул на ходу. Он и не заметил, как к газетке пристроился попутный ветер.
– Эй, хочешь полетать, – спросил он, даже не поздоровавшись.
– Ой, я не умею, – смутилась газетка.
– Я научу.
– Ой, я боюсь.
– Чего? Посмотри, какой я большой и сильный. Со мной не пропадешь.
– Ты легкомысленный, ты поиграешь и бросишь меня, – газетка сопротивлялась заметно слабее.
– Я? Да ни за что. Никогда я тебя не брошу Ты самая-самая. Таких больше нет, и я тебя не брошу. – Ветер шептал так, что газетка трепетала.
– А как я буду летать? – уже почти согласившись, спросила она. – Как птица?
– Как птица. Или даже лучше. У тебя такие большие страницы, только взмахни, увидишь, получится.
– Ну, ты же видишь, я не свободна, – газетка, уже кокетничая, «кивнула» в сторону человека, который держал ее двумя руками и читал что-то о выборах.
– А ты знаешь, что он с тобой сделает? В лучшем случае положит на полку вместе с другими. А, может, пустит на растопку, или завернет в тебя старые ботинки. А еще есть люди, которые на газетах селедку режут.
– Ой, только не это, – газетка по-настоящему испугалась. – Боже, какой кошмар, я не хочу!
– Так ты согласна?
– Да! Да! Да!
Ветер чуть напрягся и вырвал газетку из рук задумавшегося человека. Тот даже не заметил пропажу, размышляя о судьбах перестройки.
Газетка, поднятая ветром в воздух, развернула страницы и в самом деле полетела. Ветер пронес ее над рекой, над стадионом, над родной типографией. Ветер дал ей повисеть – или посидеть – как правильно сказать о летающей газетке? – в общем, побывала она на макушке сосны, полежала на крыше музея, пошуршала между проводами.
– Отнеси меня к тому облаку! – уже командовала газетка. – Нет, еще выше, к той туче!
– Пожалуйста, – казалось, ветер ухмыляется, забавляясь ее восторженностью.
Газетка представляла себя то птицей, то бабочкой, то зеленым березовым листиком. Ей нравилось летать. Ей нравились объятия ветра, его шелест, шорох, его мощь и безграничность. Она готова была летать вечно. И, конечно, верила в светлое будущее. В суматохе полета она не заметила, как порвала край листа об острую ветку. Ее сбрызнуло дождем, одна страница набухла и тянула книзу. И провод резанул ее поперек. И птичка, пролетая мимо, оставила отметину.
Очень скоро, скорее, чем даже ожидал ветер, новенькая газетка превратилась в серый листок, замызганный и рваный. Она уже не порхала, а волочилась из последних сил где-то в «хвосте» ветра, тяжело переваливаясь у самой земли. В конце концов она окончательно застряла в глухом углу какого-то сада. Там тяжело опустилась на землю и уже не поднялась.