Валентина Кобзарь – Река и берега (не) Путеводитель по Верхнему Амуру (страница 2)
С середины XIX до начала ХХ века на плотах, пароходах и баржах вниз по Амуру перемещались переселенцы из Европейской России. Те, что смогли укорениться, стали дальневосточниками.
Амур – это граница
У слияния Шилки и Аргуни ещё до возвращения Приамурья России находился сторожевой пункт для наблюдения за границей – Усть-Стрелка.
Сегодня здесь располагается пограничная застава имени старшего лейтенанта М.С. Деревянко (1917-1945). Михаил Сидорович служил на заставах Свербеево и Усть-Стрелка. В августе 1945 года он погиб в ходе специальной операции, обеспечив выполнение поставленной задачи. М.С. Деревянко посмертно награждён орденом Отечественной войны и навечно зачислен в личный состав заставы Усть-Стрелка.
Главные на Верхнем Амуре люди, конечно, пограничники. Они инструктировали и напутствовали нас в Благовещенске. В частности, предупредили, что на китайской стороне кругом камеры.
– А у нас есть? – не хотелось ни в чём уступать соседям. Полковник улыбнулся и сказал:
– Фотографию пришлём, – намекая, что на границе видно всё.
Пограничники первыми встречали и провожали нас на каждой заставе по пути вверх и вниз по Амуру. Внимательно проверяли документы экспедиции и паспорта всех участников, подробно расспрашивали – откуда, куда, зачем? Как только становилось ясно, что мы находимся в приграничной полосе на законных основаниях, что документы в порядке и мы те, за кого себя выдаём, напряжение спадало. Наши новые знакомые (жаль, фотографировать их было запрещено) общались неформально и помогали в рамках возможного.
…Мы были на реке второй день, ещё не привыкли обходиться без связи, ещё хотелось новостей (лето 2022 года). Спрашиваем, кажется, в Ушаково:
– Как обстановка?
– Стабильно напряженная, – отвечает лейтенант. Помолчав, задаёт встречный вопрос: – А вам зачем, если у вас всё хорошо?
Это было, как благословение. Весь маршрут прошли отлично, если не считать нескольких синяков, порезов, укусов и солнечных ожогов, что в любом походе неизбежно.
Два слова о связи. Заповедь дальневосточника первой трети XXI века: «Когда едешь в какую-то педь, надо иметь симки всех обсосов». На Верхнем Амуре связь есть не везде. Но если ты не капитан катера, который отвечает за всё и постоянно по рации ведёт переговоры про бензин, воду, ночлег, стоянку, прогноз погоды, то безмятежно отдыхаешь от звонков: «Здесь не достанут!»
Амур и Чехов
Сразу после того, как из Шилки и Аргуни образуется Амур, его пересекают перекаты: Мазгановский, Усть-Стрелочный, Усть-Стрелочный средний, Усть-Аргунский. И все на 896-й отметке судового хода. На каком-то из этих перекатов застрял пароход «Ермак», а на нём – А.П. Чехов.
Тридцатилетний доктор, уже известный беллетрист и драматург, в 1890 году по собственной инициативе и на свои деньги отправился на Сахалин, чтобы написать книгу об острове и о каторге, которая там находилась. Выехал из Москвы на поезде 21 апреля. Железная дорога заканчивалась в Тюмени. Дальше 4000 вёрст Чехов ехал то «на вольных» лошадях (аналог сегодняшнего междугородного такси), то в собственном тарантасе (купил его в Томске, продал – в Иркутске), много вёрст пришлось идти пешком. Весна была поздняя и затяжная, а Сибирь – негостеприимная. Чехов «голодал, как собака, полоскался в грязи», несколько раз едва не погиб при переправах и в дтп.
Дорожные мучения закончились 20 июня, когда писатель добрался до Сретенска на берегу Шилки и сел на пароход «Ермак». В этот день Антон Павлович пишет родным: «Наконец-таки я могу снять тяжелые, грязные сапоги, потёртые штаны и лоснящуюся от пыли и пота синюю рубаху, могу умыться и одеться по-человечески. Я уж не в тарантасе сижу, а в каюте первого класса амурского парохода «Ермак».
Надо добавить ещё, что в каюте есть мягкий диван, в пароходском буфете кормят по расписанию и наконец-то тепло, даже жарко – макушка лета!
Но… коварная река! «У Усть-Стрелки, где Шилка сливается с Аргунью, пароход налетел на камень, сделал несколько пробоин и, набрав в трюм воды, сел на дно, – сообщает Чехов родным. – Стали выкачивать воду и класть латки… На беду, к станице подходит встречный пароход «Вестник» с массою публики. «Вестнику» тоже нельзя идти дальше, и оба парохода сидят сиднем. На «Вестнике» военный оркестр. В результате целое торжество. Весь день у нас на палубе играла музыка, развлекавшая капитана и матросов и, стало быть, мешавшая починять пароход»…
«Ермак» с Чеховым задержался только на сутки. Повезло. Инженер и писатель Н.Г. Гарин-Михайловский, следовавший тем же маршрутом через восемь лет после Чехова, из-за мелководья просидел на Амуре три недели! Мы за всё время не получили ни одной пробоины, но река постоянно рушила планы, будто играла с нами. Идём вверх – нас тормозит мутная волна паводка, выбиваемся из графика. Или, прямо по курсу голубая гладь, ничего не предвещает, вдруг – удар, скрежет. Камень! Или, уверены, что до следующей остановки дойдем к 17 часам. Нет, только через сутки: бензин кончился.
– Что ж вы не рассчитали, сколько топлива надо? – ехидничали после бывалые «плывуны». Рассчитали, но ветер решил по-своему, поднял волну в два балла, японский мотор глотал топливо, как голодный.
Топливо – огромная проблема для путешествующих по Амуру, если они идут не на вёслах или под парусом. АЗС есть только на трассе, до трассы почти везде сто – сто двадцать километров. Каждый раз, когда предстояло заправляться, надо было найти человека, который на следующей остановке или поделится своими запасами, или купит топливо на трассе и привезёт. В Буссе выручил водитель и краевед Евгений Бакуменко. В Игнашино – предприниматель Андрей Щербаков. У каждой бочки бензина своя история. Одна досталась так: через знакомых в Благовещенске вышли на знакомого в Новосибирске, у которого оказался знакомый на федеральной трассе. Созвонились, стали ждать, когда доброму человеку из Благовещенска деньги на карту кинут, когда он бензин купит и привезёт. Рассчитывали, что часа через полтора, не раньше. Вдруг является пред наши очи. С бензином. Говорит:
– Не стал ждать. Купил за свои. Вы же люди серьёзные.
Как греют душу такие неожиданные встречи, такая готовность помочь.
Здесь сбываются мечты
К формальному началу экспедиции – от начала Амура – в походных условиях мы провели четыре дня и уже были полны впечатлений. Первое, что отметили: мы выпали из времени. Стало неважно, какой день, число, месяц, год. Одна «стихия», городская, в которой много дед-лайнов, передала нас другой стихии, для которой время не существует. Только зима – лето – весна – осень сменяют друг друга на берегах Амура.
По ходу маршрута сбывались мечты участников экспедиции: Алексей-капитан мечтал увидеть Горящие горы, Зифа – искупаться в Аргуни, я мечтала наблюдать за звёздами. Лежу на палубе на мягком коврике под тёплым спальником. Вспоминаю гения Михаила Васильевича Ломоносова: «Открылась бездна, звёзд полна; звездам числа нет, бездне – дна». Смотрю во все глаза. Звезд не сосчитать. А вот спутники! Один, два… Сплю. Лучшее снотворное – звёздное небо.
Берега реки щедро преподносили сюрпризы. Один из самых неожиданных – каменный индеец. Лучше всего он виден, когда поднимаешься вверх по Амуру. Профиль, рот в ниточку, взгляд исподлобья. Катер проходит мимо, индеец «поворачивается» и исчезает. Остается только куча камней.
С 1877 по 1905 год в Благовещенске проживал выпускник Московской духовной академии А.В. Кириллов. Преподаватель латинского языка в духовной семинарии, впоследствии – гласный (депутат) городской думы, почётный мировой судья, с 1898 по 1905 год – городской голова (мэр) Благовещенска.
Краевед и этнограф в 1894 году Александр Васильевич издал «Географическо-статистический словарь Амурской и Приморской областей с включениями некоторых пунктов сопредельных с ними стран». В «Словаре…» больше 540 страниц и огромное количество самых разных цифр и фактов, в том числе о Верхнем Амуре. Сведения о населённых пунктах, которые мы встречали в пути, – из этого уникального издания.
Покровское, которого нет
Первое после Усть-Стрелки – на два километра ниже по течению – село Покровское. В XVII веке здесь была Покровская слобода. Заново на этом месте русские поселились в 1858 году.
В 1891 году в Покровском
– церковь во имя Пресвятой Богородицы, часовня,
– школа,
– почтово-телеграфное отделение (А.П. Чехов отправил отсюда три открытки),
– винный склад,
– три лавки,
– хлебный магазин (хлебный магазин, он же запасный, в селе XIX века – не торговая точка, это склад с запасом общественного зерна на случай неурожая или стихийного бедствия),
– 67 дворов,
– 176 душ мужского, 250 – женского пола,
– 293 десятины обработанной земли,
– 263 лошади,
– 263 головы крупного рогатого скота.
Занятия жителей – земледелие, доставка грузов на прииски, заготовка дров для пароходов.
В 1898 году Н.Г. Гарин-Михайловский застрял в Покровском на несколько дней (на проходящих пароходах не было мест) и оставил описание сельской идиллии: «Село Покровское на небольшом от берега возвышении всё как на ладони: две церкви, несколько зажиточных домов, но большинство – бедных. Наш домик из хорошего соснового леса, с балкончиком на улицу. Сидим на балконе и наблюдаем местную жизнь. Дело к вечеру, на улице скот, телята, собаки, взрослые едут верхом, едут телеги. А на противоположной стороне улицы – огороды, в них подсолнухи, разноцветный махровый мак, громадный хмель, напоминающий виноградные лозы. Проходят казаки, казачки. Народ сильный, крепко сложенный, но оставляющий очень много делать в отношении красоты».