Валентина Кобзарь – 165 историй Благовещенска (страница 11)
А вот анекдотичная заметка из одной благовещенской газеты. «На днях на первой Забурхановской, между Графской и кладбищем, можно было наблюдать настоящую охоту за утками. Какой-то рьяный Невмрод (искаженное Нимрод – персонаж восточных легенд, охотник), заметив, что в дождевой луже плавают утки, открыл по ним стрельбу дуплетами, невзирая на то, что по берегу лужи бегали ребятишки, ходили телята, свиньи, куры. По счастливой случайности никто, включая уток, не пострадал».
По Коммерческой улице протекал ручей – левый приток Бурхановки. Не доходя до речки пару кварталов, он превращался в озеро и топил огороды жителей Горбылёвки. В июле 1910 года местные домовладельцы подали в городскую управу прошение осушить это озеро. К 23 августа часть работ была закончена. Как написано в газете «Эхо», «канавка в 60 метров от заимки Курилова направляется в р. Чигири. Назначение канавки – забрать воду левого притока р. Бурхановки». В сентябре воду из озера начали спускать. Казалось, проблема будет решена, но… работы отложили, чтобы «просчитать и подготовить проект для лучшего ознакомления и подготовки сметы».
Просчитав смету, летом 1910 года стали обсуждать варианты: отвести воду из озера в Зею или, как предложил гласный Соколов, отвести саму Бурхановку «выше города мимо городской больницы в Амур». Остановились на первом варианте, провели «нивелировку» профиля местности стоимостью 25 000 рублей. В итоге осушку озера по Коммерческой решили провести частями в течение двух лет.
Прошло почти 120 лет. Озеро на бывшей Коммерческой до сих пор «функционирует» и по-прежнему топит округу.
Обыватели жаловались и на огромные лужи, требуя их осушить, и на канавы, которые управа устраивала для стока воды. Канавы были широки, глубоки и постоянно требовали ремонта: чтобы они не обваливались, по бокам набивали колья, заплетали хворостом и засыпали… навозом. Этого добра было немерено.
Утилизация навоза на рубеже веков была проблемой мирового масштаба. В Благовещенске она решалась примитивно: навоз сваливали в реки, свозили в специальные места, определенные управой, сбрасывали во все канавы, овраги и… на берег Амура даже в самом центре города!
«Параллельно бульвару, находящемуся на Большой, между Чигиринской и Садовой, тянется падь шириною семь и длиною 110 саженей, а всего занимающая площадь приблизительно 770 кв. саженей, – пишет корреспондент газеты «Эхо» в 1909 году. – Падь эта сплошь прокрыта навозом и другими нечистотами. Чего-чего здесь нет! И человеческие экскременты, и гниющее тряпьё, и жестяная посуда, и свежий, сочный, только что наваленный навоз. Есть тут и лужа с грязной вонючей жидкостью, а посередине лужи, как островок в море, гордо возвышается недоступный ретирад. Китайцы-тряпичники роются в нечистотах, доставая оттуда разные лоскутки, рядом с ними копошатся поросята, тут же рабочие сваливают с телеги привезённый навоз. Всё это среди бела дня, перед фланирующей по бульвару публикой.
Уж сколько раз твердили городской управе, что устраивать место для свалки навоза и разных нечистот около кафедрального собора и рядом с одним из бульваров не совсем удобно. Водное управление Амурского бассейна, помещающееся рядом со свалочным местом и нюхавшее в продолжение нескольких лет аромат хлевов и конюшен, наконец, взмолилось. 13 марта начальником управления послана в управу «челобитная», в которой он слёзно просит отцов города принять меры к оздоровлению местности и устранению зловония. Ввиду развития в крае эпидемических заболеваний нахождение в центре города места, от которого несёт страшным зловонием, является весьма опасным в санитарном отношении, благодаря зловонию нельзя совсем открыть окна дома управления для проветривания комнат».
Борьба с навозом напоминала Сизифов труд.
Шоссировка улиц и мосты
В конце 1909 года городское самоуправление решило заняться шоссировкой городских улиц (шоссировать – значит устраивать шоссе, убивать камнем дорогу). «Торгово-промышленный листок объявлений» поспешил сообщить 13 февраля 1910 года, что акционерное общество «Артур Коппель» (Германия), ссылаясь на личные переговоры уполномоченного представителя Форжерона с городским головой Благовещенска, предлагает выписать паровой каток (сила давления 10 тонн) завода «Клейтон и Шутловорт» в Англии вместе с паровой машиной в 20 лошадиных сил. В прошлом году такой каток выписал Владивосток. Хабаровск тоже сделал заказ. Благовещенск пошел своим путём и через торговый дом «Кунст и Альберс» выписал паровой каток «Компаунд» (сила давления 8 тонн). Стоимость катка – 5 000 рублей. До города каток – морским путем – добрался только летом 1911 года.
На шоссировку улиц было выделено в общей сложности 32 000 рублей. Пользуясь «убылью Амура», гальку брали на берегу, у пристани, убивая таким образом трёх зайцев: вывозка камня дешевая, сам камень достается бесплатно, углубляется пристань для пароходов. Планировалось капитально отремонтировать только городские улицы, хотя некоторые отцы города на думских заседаниях не раз высказывались, что пора обратить внимание на Новые кварталы, откуда «всё время несутся вопли…»
Денег и сил было потрачено немало, но, как писала летом 1912 года газета «Эхо», результат оказался плачевным. «Улицы в незавидном состоянии. Толстый слой песка и пыли вперемешку с галькой тормозит движение экипажей, портит ноги лошадям и безжалостно рвёт шины экипажей, автомобилей и велосипедов. Не избежала этой участи даже Большая улица. Не мешало бы нашей управе присмотреться к жизни: средства передвижения быстро прогрессируют, на улицах появились дорогостоящие экипажи, автомобили и рысаки, а наши дороги по-прежнему не только не чистят, а, наоборот, заваливают галькой и даже не ремонтируют».
16 октября 1909 года в думе обсуждали проект правил «о мерах по поощрению посадки древонасаждений на улицах». Проект обязательного постановления о содержании в чистоте города был составлен ещё в июне, два раза перерабатывался и всё-таки пришелся многим не по вкусу, особенно пункты, которые касались обязанностей домовладельцев содержать в чистоте и порядке улицы и канавы перед домами. После разъяснения, что во всех городах улицы чистят сами домовладельцы, каждый – против своего участка, гласные приняли этот пункт с оговоркой очищать улицы от мусора. На очистку канав большинство из них никак не соглашалось. После часового прения решили содержание канав в исправности возложить на город.
Бурхановка – естественная граница Благовещенска. К 1910 году через неё было перекинуто 14 каменных и деревянных мостов. Можно предположить, что одним из первых был построен мост по Садовой – эта улица вела к городским «свалочным местам» (на месте бывшей свалки построен железнодорожный вокзал). В 1909 году началось строительство моста на каменном фундаменте по улице Кузнечной, через год ещё одного – по Мастерской.
Первые богачи Благовещенска – мельники Буяновы, Алексеев, Кувшинов, заводчики Чепурин, Саяпин, Матвеенко в июне 1910 года возбудили ходатайство перед городской управой о постройке мостов через Бурхановку по Невельской и Казачьей улицам.
«Пути сообщения в некоторых местах находятся в плачевном состоянии, – писала летом 1912 года газета «Эхо». – Мосты, ведущие к Зее, в полуразрушенном виде, по некоторым из них невозможно проехать без риска сломать экипаж, другие, как ведущие по Невельской к мельнице Кувшинова, утратили даже видимость мостов». О каких мостах, ведущих к Зее, идёт речь, установить не удалось, а рельеф местности с тех времён очень сильно изменился и не угадаешь, через ручьи или овраги были перекинуты те малопригодные для эксплуатации сооружения.
Ассенизация
Одной из важнейших городских проблем была ассенизация и, если о необходимости устроить водопровод благовещенские врачи говорили постоянно, то о необходимости канализации не заикались – это было слишком дорого. Ассенизация проводилась примитивным образом: нечистоты скапливались в выгребных ямах и специальных ящиках, установленных в ретирадах, а после вывозились на «свалочные места» за городской чертой.
До 1911 года, когда в Благовещенске был организован городской ассенизационный обоз, удалением нечистот занимались исключительно частники. Каждый такой возчик раз в год должен был (за определённую плату) получать в управе номер. Этот номер был разрешением на занятие ассенизационным извозом. Тот, кто работал сам на себя, выкупал один номер, тот, кто имел наёмных работников, выбирал по несколько номеров. Среди первых были в основном китайцы, среди вторых – в основном русские.
Будучи монополистами, золотари (не путать с золотопромышленниками) вели себя соответствующим образом. «Наши ассенизаторы, – писала «Амурская газета» в 1902 году, – вызывают постоянные нарекания за беспорядочную очистку, небрежное и грубое обращение, за невозможно высокие цены. Вот несколько фактов, характеризующих их отношение к обязанностям. Ассенизаторы вывозят нечистоты ночью, когда никого нет, разливают их по улицам, площадям, а за городом выливают куда вздумается: в кустах, под горкой, в канаву. Один китаец был замечен, когда выливал свою бочку в Бурхановку. Убежал. Ассенизатор Кочетов был уличён в том, что выливал бочку в кусты вблизи города. Мировой судья приговорил Кочетова на 10 суток ареста. А вскоре его вновь застали за тем, что он по полю разбрасывал нечистоты».