Валентина Иванова – Легенда бесконечности (страница 55)

— Мне неудобно! — прорычал он, злясь на эту боль, которая токала внутри него. — Я хочу в комнату подняться!

— Доктор, давайте отнесем его в комнату, ему и в правду будет там намного удобнее, не переживайте, я буду с ним. — Сказала девушка, обратившись к Олегу Эдуардовичу. — Я буду следить и наблюдать за ним всю ночь.

— Ладно, хорошо. Ребята, давайте помогайте парню. — Обратился мужчина с улыбкой к ребятам.

Ребята подняли его и помогли подняться в комнату. Когда он шел, поднимаясь по лестнице, ему было тяжело вздыхать, моментами он то закрывал, то открывал глаза через силу. Боялся еще больше напугать меня. Это было видно…

— Вот мой номер. Звони, если что-то случится! — Протянул он визитку.

— Спасибо вам!

Ребята спустились и вместе с Олегом Эдуардовичем уехали. Набрав воды в графин и взяв стакан, я с диким биением сердца от страха поднялась в комнату и вошла в неё с закрытыми глазами, как маленькая девочка, думая, что, когда открою глаза, всё произошедшее покажется страшным сном.

— Ты чего? — спросил Адам.

Я открыла глаза и с грустью взглянула на него, продолжая стоять в дверном проходе.

— Ты веришь в то, что сны сбываются?

— Приснился кошмар? Поэтому спрашиваешь?

— Мой сон предсказал явь, которая сейчас полулежа расположилась на кровати с огнестрельным ранением.

— Иди сюда. — Позвал он меня.

Я, не медля, двинулась в его сторону и опустилась, сев рядом с ним на кровать. Он повернул голову, смотря на меня, и я тяжело вздохнула.

— Что ты видела во сне?

— Кровь, очень много крови… И мы оба были в белой одежде. Вот к чему все это и привело. — Я подняла свой взгляд на Адама. — Подобного и следовало ожидать от этого сна. Но прожить наяву по-настоящему — это чуть было не убило меня изнутри, пока я ехала сюда…

— Со мной всё хорошо же. — Смотря на меня своим хмурым взглядом и чёрными глазами, в которых мелькала печаль.

В моем сердце все неприятно кольнуло, и в глазах вдруг снова появилась роса. — Я так испугалась…

— Иди ко мне. — Он притянул меня к себе со спины своей поврежденной рукой, и я даже не дрогнула от такой резкой неожиданности.

Уткнувшись лицом в его грудь и слушая громкое биение его сердца, я избавилась от слез. «Кто это сделал?» — спросила резко я.

— Сеньор Бразилец. Началась суматоха, я отвлек остальных, чтобы они не навредили ему. Но этот старый засранец воспользовался моментом и выстрелил в меня дважды, и тут же пульнул себе в голову. Он скончался на месте.

Я немного дернулась, чтобы освободиться из его объятий, и взглянула на него, аккуратно положив свою ладонь на его щёку, и поглаживала, успокаивая его.

— Нам есть чего опасаться? — спросила я смело, смотря в его глаза, заставляя говорить правду.

— Нет, теперь точно нет… Он сделал это на глазах у всего совета.

— А его сыновья?

— У них запрет на нашу территорию, а после случившегося — тем более. Забудь, всё хорошо, главное, ты будь рядом. — Оторвав от себя мою ладонь, он поцеловал её. — Смотри, меня недавно Хрусталин резал и пули извлекал, а я ею двигаю уже.

— Это тебе не шутки! Знаю я, как ты ею двигаешь, ты это делаешь, чтобы я не переживала.

Адам смотрел на меня, продолжая улыбаться, и двигал поврежденной рукой мне назло.

— Ты и вправду останешься теперь со мной? — Смотря с чёрным блеском в глазах, спросил он меня с довольным выражением лица.

— Да… — Опустив голову от стеснения, ответила я.

— Тогда завтра мы идем в загс! И еще надо в церковь завтра заехать.

— Постой, нас никто так быстро не поженит и не обвенчает. — Заливаясь звонким смехом, говорила. — Пусть рука пройдет, я же рядом, никто меня не заберет у тебя.

— Мы обвенчаемся, так как делали в старину. Ночью. — Смотря завороженно, сказал он.

— Ну, если на это согласится отец Александр. С ним нужно будет договориться, потому что сейчас никто не венчается так, как хотим мы…

— Я договорюсь. Ты не переживай, это дело на мне.

Его взгляд блуждал по её лицу, Алифнет — та самая и желанная для него. Она именно та, без чего нельзя остаться в этой жизни. При каждом взгляде, прикосновении ему хотелось любить её еще сильнее.

Алифнет подняла свои глаза на Адама, взглянув на него снизу вверх, убеждаясь, что он нормально себя чувствует. Испуг, грусть, боль — об этом ей не нужно было говорить, за неё всё говорили её глаза.

— Ты отдохни немного, полежи. Я пойду что-нибудь легкое приготовлю. — Вставая с кровати, сказала она. Не успела девушка сделать и шагу, и Адам притянул её к себе, прошипев от боли, которая снова взорвалась в плече. Девушка вернулась на свое место, а парень, тяжело дыша от боли, уткнулся головой в её хрупкое плечо.

— Я же говорила не делай резких движений! — Безумное переживание комом в груди вновь атаковало её. — Вернись в обратное положение, отдохни хотя бы день. Одну ночь. Прошу ради меня, пожалуйста.

Он послушно выполнил её просьбу, жмурясь от боли, облокотившись снова на подушку.

— Я хочу чтобы ты рядом со мной осталась.

Алифнет смотрела снова ему в глаза. Он внимательно смотрел в них, припухшие глаза от слез, дрожащие губы, которые сдерживают слезы. Затем обратил внимание на волосы, на её длинные волосы, косичка была растрепана, а челка с обеих сторон слегка касалась её румяных щек. Он протянул снова свою руку к её лицу, погладив по щеке.

— Твои глаза, как море. Когда луна освещает море, оно блестит, точно так блестят и твои глаза в этой тёмной комнате. Ты главное будь рядом, и боль пройдет.

Вот оно, то самое тепло, которое Адам умел дарить ей.

— Я люблю тебя… — Прошептала Алифнет сквозь слезы, которые выдали себя и предательски потекли. — Я пойду, тебе нужно что-нибудь приготовить. Суп, я сделаю суп легкий. Курица есть в холодильнике?

— Алифнет, у меня обычное огнестрельное ранение. Какой суп, сиди позвоним Алекаю, он закажет еды и привезет.

— Нет, ему звонить не надо. — Встав и подойдя к двери, сказала она. — Я быстро все сделаю, и ты поешь. Легкий суп, потом я заварю тебе того чая, м? Хорошо?

— Ладно, иди.

Глава 27

Испытания в нашей жизни всегда ведут к прекрасному.

Погода сегодня была пасмурной, и дул легкий ветерок. Воздух касался моего лица охлаждая меня и мое внутреннее волнение которое горело внутри мня все эти дни.

Звонить Али, чтобы встретиться с ним, я не стала, в телефонной книге номер его телефона был стерт. Хотя кого я обманываю, его номер телефона четко заполнила моя память, мне просто не хватило смелости, чтобы ему набрать. После тех слов, что я ему наговорила… Как отказывалась любить его и вычеркнула из своих молитв. Звонить и назначать встречу, как ни в чем не бывало, это неправильно.

С такими мыслями я шагнула в его заведение и села за самый дальний столик в зале. Руки слегка подрагивали от волнения.

Вы думаете, зачем я пришла сюда? Какова моя удача, что именно тут я увижу его и захочет ли он со мной поговорить? За эти три дня это уже третье его заведение, в которое я прихожу. До этого все мои попытки не увенчались успехом.

Мир для меня будто покачнулся, и меня накрыла внезапная волна растерянности и потеря дара речи. Ком в горле вместе с моими слезами, которые я сдерживала, сглатывая с трудом, окутал меня. Наши взгляды встретились в момент, когда страх и любовь смешались. Я увидела его с щетиной на лице, уставшего, поникший взгляд без единого блеска и искры, которая горела в его глазах.

Если он отвергнет меня и не захочет больше видеть, я приму его желание, ведь он прав, я вырежу все наши совместные воспоминания и спрячу их далеко, открыв хрупкую дверцу своего сердца, заперев их со скрипом и болью, навек выбросив ключ в омут с чертями.

Самая нелепая шутка в жизни — это любить издалека, любить всем сердцем. Быть верным и ждать сквозь муки долгих ожиданий снова встречи. Но дай бог, как говорят, чтобы это того стоило и не было понапрасну. Я выходил из кабинета, и напоследок решил пройтись по залу, проверить, всё ли хорошо, перед тем как уйти.

Самый дальний столик привлек меня больше всех, за ним сидела девушка с родимым пятном на шее, который до боли был знаком только мне. Айла, я увидел её, она по-прежнему была прекрасна, её волосы были собраны в пучок, я, не отрываясь, любовался ею издали, точно так же, как и люблю её, моя любовь стала дальней, и я наблюдаю за любимой издалека — это всё, что остается мне делать. Её улыбка, её нежность навсегда будут запечатлены в моей памяти, и я никогда не забуду тот день, когда наши взгляды с ней впервые встретились, день, когда я впервые увидел её. Никогда не забуду её строгий взгляд, которым она иногда смотрела на меня, и характер, который стерпит не каждый, за который я, не зная его, полюбил эту прекрасную луну.

Тяжело смотреть на человека, которого любишь, но не можешь быть вместе, но еще тяжелее, когда эта любовь взаимна.

Я начал задумываться, что только сейчас я могу сделать то, что хотел. Только сейчас, в этот момент, я могу её забрать с собой, и действовать нужно именно сейчас, отбросив всё на задний план, иначе мы так и проживем всю жизнь с мыслью и чувствами о любви друг к другу. Я так не могу.

Самый худший вид боли — это когда любишь, но не можешь быть вместе.

Подняв свою голову, наши взгляды встретились, и она растерянно встала из-за столика и зашагала неуверенно в мою сторону. Встав передо мной, стараясь быть уверенной, скрывая свое волнение. А я, как безумец, стоял и смотрел на неё, вдыхая её цветочный аромат.