реклама
Бургер менюБургер меню

Валентина Иванова – Легенда бесконечности. Первая любовь от дьявола, последняя от бога (страница 3)

18

Мой отец Малик Имерети. Он имел успешный бизнес, но это был не тот бизнес, о котором вы подумали. Да, у нас есть бизнес, который работает легально, «Холдинг Имерети», но также есть нелегальные дела, которые мой отец никак не может оставить в прошлом. Весь Катар знал нашу семью именно по нелегальным делам. Мой отец нетерпим и жесток, где бы он ни появлялся, он заставлял всех подчиняться своей воле.

Моя мама – Далия Имерети, не буду тянуть и растягивать, Роза и душа нашего дома.

В семье я не один, у меня есть сестра Айла, 17 лет, значение её имени описывало внешность, светлая и красивая, подобно луне, она была очень милой, доброй.

И, конечно же, сам я, Адам Имерети Малик, 23 года, представитель влиятельного рода. Справедлив и усерден, параллельно нашему семейному бизнесу уделяю большое внимание и время боксу.

Ну что ж, наверное, уже пора.

Переступив порог дома, была слышна тишина.

– Спят, что ли? Семья! Адам Имерети дома! – И тут выбегает наша Айла.

– Мой брат приехал, Адам! – Набросившись с объятиями на него.

– Так, Айла, всё, перестань! – Смеясь, говорил Адам.

– Почему ты так поздно? Даже не предупредил…

В этот момент из гостиной вышли отец и мама.

– Добро пожаловать, сын. – С уважением приветствовал его отец.

– С добром пожаловал, отец! – В этот момент Адам обратил внимание на маму. – Мама, ты не поприветствуешь сына? – Сделав обидчивое лицо, обратился он к матери. – Сынок, мы с отцом хотели бы с тобой поговорить на очень серьёзную тему.

– Да, я слушаю. – Ответил уже с серьезным тоном Адам.

– Айла, иди к себе, нам с Адамом нужно поговорить. – Приказал дочери отец.

– Да, папа. – Лицо Айлы сменилось на грусть, и она ушла к себе.

Они устроились в гостиной, и спустя некоторое время молчания отец начал разговор.

– Адам, как ты понимаешь, я и твоя мама уже в возрасте, но, слава богу, со здоровьем всё хорошо, но мы переживаем о твоём будущем.

– Отец, ничего…

Но отец прервал его: – Не перебивай меня!

– Я слушаю.

– Мы хотим увидеть твою свадьбу и подержать на руках внуков. Как долго ты собираешься быть холостым?

– Отец, первого июня всё решится, не переживай.

– У тебя есть невеста? – удивленно спросил его отец. – Так пойдем же попросим её руки.

– Отец, первого июня нас пригласили на ужин, мы уже давно общаемся и состоим в отношениях. Её родители не знают о нас, и на этом ужине она объявит о наших отношениях. Тогда уже будем и руки просить, и будущее строить.

Родители расплылись в улыбке, случилось то, чего они так долго ждали.

– Сынок, но это совсем скоро. – Удивилась мать.

– Так всё, ничего не знаю, я заеду за вами, будьте готовы, у вас есть один день на подготовку.

Попрощавшись с родителями, я поехал домой.

Глава 2

День решающий все

Вернувшись домой и поднимаясь к себе в комнату, я увидела отца, выходящего из кабинета. «Только не он», – промелькнуло у меня в голове. Сделав вид, что я не заметила его, я направилась к себе в комнату. И стоило мне лишь коснуться дверной ручки, как он начал.

– Моника, зайди ко мне в кабинет.

Девушка нехотя развернулась и пошла за ним. Зайдя, Моника заметила, что отец зол и напряжен, на его рабочем столе стояла уже открытая бутылка виски и наполненный им бокал. Устроившись в кресло, отец Моники жестом приказал сесть.

– Что-то случилось, папа? – Спросила она его с дрожью в голосе. Моника понимала, что отец позвал её не просто так.

– Я тут узнал, ты ужин запланировала. – Говорил он, смотря на неё.

– Да, папа, это же ежегодный ужин, мы проводим… – Не дал закончить договорить ей, он начал.

– Я знаю, что он ежегодный и без тебя. – Отпив очередной глоток виски, продолжил он. – Где ты была?

– Я встретилась с организатором, мы обсудили некоторые нюансы ужина.

– Некоторые нюансы, значит…

Ударив по столу, отец начал говорить с ней на повышенном тоне. – Я знаю, куда ты моталась этим вечером!

– Папа…

На глазах девушки наворачивались слезы, ведь она впервые видит его таким.

– Адам Имерети…

Моника молчала, её глаза были полны слез. Отец выследил её, теперь больше всего она боялась, что будет с ней дальше.

– Отвечай мне!

– Да, папа! Мы встретились! И что с этого? – Сказала она, осмелившись.

– Ты еще и спрашиваешь, что с этого?

Встав с кресла и направившись к Монике, он дал ей звонкую пощечину. Моника схватилась рукой за лицо. – Моя дочь не будет встречаться с каким-то нелегалом! Или погоди, погоди… – Ах да, я забыл, «Холдинг Имерети» – это же легальное?

В ответ девушка молчала, смотря на отца и видя его уже нетрезвое состояние, она думала, что он бредит и несет чушь.

И то, что он узнал об их отношениях, – это не есть хорошо, так как отец был против того, чтобы дочь нашла сама себе парня. Ведь отец должен был сам найти ей будущего жениха – мужа.

– Какой еще нелегал? Папа, ты слишком много выпил!

– Тебе рассказать? У тебя есть выбор. Позвони ему и спроси сама обо всем.

Моника была в не лучшем состоянии. Удар отца сработал, скорее всего, не по лицу, а по самому сердцу.

– Ты моя дочь. Каким бы человеком не был он, ты не выйдешь за него.

– Нет отец я выйду! я выйду за него!

– Что? повтори – ка? – И тут она поняла, ей конец.

– Тогда я уйду из этого дома, и ты больше никогда не увидишь меня!

Взяв дочь двумя руками за плечи, он прислонил её к стенке и вцепился в горло. «Я тебя убью! Ты мразь! Ты выйдешь замуж за Леона Акселили». Он ослабил хватку и обратился к дочери: «Дай номер организатора, и готовься. Первого июня будет и ужин, и твоя помолвка!»

– Но папа, я прошу тебя. – Упав на колени, умоляла его дочь. – Я люблю его.

– Я всё сказал! А если ты пойдешь против меня и моего слова, я убью его своими руками. Либо он, либо мы.

Девушка молча подала ему визитку организатора и вышла из комнаты.

С этого дня моя жизнь рухнула, я понимала всю серьезность слов отца.

Выйдя в сад, я накинула на себя плед, подойдя ближе к пруду и держа в руках телефон, я думала: «Что же мне делать?»

Тишину прервал отец, он подошел ко мне, положив мне на плечо свою руку, от чего я вздрогнула.

– Дочка, прости меня, я в гневе, не подумав, поднял на тебя руку. – С сожалением обратился к ней отец.