Валентина Гринкевич – Время до рассвета (страница 8)

– Хочешь зайти? – спросила я с сомнением. – Вряд ли там будут рады гостям в такую рань, даже если и не спят. Да и что мы им скажем?

– Зайти не хочу. Хочу в окошко глянуть.

Я скептически осмотрела двор еще раз. Трава давно не кошена, садовые деревья старые, подгнивший, покосившийся сарайчик, несколько куч хлама по разным углам… Тут доски старые валяются, там подальше – еще какая-то ветошь.

Пробираться в чужой двор очень не хотелось. Не то чтобы страшно, не то чтобы останавливали какие-то морально-этически принципы… Но вот просто не хотелось туда и всё. В мозг постоянно стучалась мысль: ничего примечательного здесь нет, идите мимо и лучше побыстрее. Но интуиция сопротивлялась. Да и Константин рядом выглядел собранно и решительно, просто так уходить отсюда не планировал.

– А если там собака? Крупная и не на цепи? – привела я последний и, как мне казалось, весомый аргумент.

– Здесь нет собаки. Ни в этом, дворе ни в соседском. Я знаю на сто процентов, – спокойно ответил Константин.

Он сказал это так уверенно, что я сразу приняла его слова, как аксиому, без тени сомнения.

Он принял решение и больше не колебался. Легко спрыгнул вниз с забора и поднял глаза на меня.

– Идешь? Или боишься?

Вот еще. Ничего я не боюсь. Хоть и не правомерно, конечно, по чужим дворам ночами шариться. Но я же не просто так. У меня основания есть и вот.... патрульный рядом. Краем сознания понимала, что если придется объясняться в полиции, то это будет звучать как бред сумасшедшего, но для успокоения совести, этих аргументов кое-как хватило.

Я спрыгнула в траву рядом с Константином, проигнорировав протянутые ко мне руки. Тот хмыкнул, но ничего не сказал.

2.

Мы осторожно пошли в сторону дома. Старого, деревянного, с узкими окнами. Краска на дощатых стенах от времени облупилась, а обновлять ее никто не спешил. Крыша серая, шиферная. Вокруг постройки кусты сирени и еще какие-то… смородина?

И дом и двор были старыми и неухоженными. Ветер едва шевелил листья на деревьях и чуть колыхал древние качели, подвешенные к толстой ветке, разросшейся груши. Было тихо-тихо, будто время остановилось.

Дом безусловно жилой, но похоже обитали в нем старики. Дети если и приезжали, то очень редко, а то и вовсе нет.

Константин шел первым, я за ним. Остановился у единственного светящегося окна, осторожно заглянул внутрь.

Сперва только бросил быстрый взгляд, стараясь не показываться самому, но постепенно осмелел и в итоге уже стал перед окном не таясь, рассматривая обстановку дома изнутри открыто.

– Ну что там?

Сама я как прилипла спиной к шершавой дощатой стене, так и не спешила проявлять излишнюю активность.

– В доме никого нет.

Константин обернулся ко мне и выглядел уже не так напряженно.

– Откуда знаешь? Это всего лишь одно окно. Может спят в других комнатах?

– Чую по запаху. Здесь живет одинокая старая карга, судя по всему, ведьма. И сейчас ее дома нет.

Я скептически поджала губы, не понимая, как можно в таких вещах полагаться исключительно на обоняние, и тоже заглянула внутрь.

Комната самая обычная. Под окном стол, на котором горит включенная электрическая лампа со старомодным абажуром с бахромой. Рядом стул, тумбочка с телевизором. Посередине комнаты плетеная кресло-качалка. Чуть дальше кровать. Не расправленная. С горой пухлых подушек, сверху прикрытыми тюлевыми накидками. С самого детства таких не видела, неужели у кого-то сохранились?

В стене кирпичная кладка… что это? Печка, конечно, что же еще? На полу вытертый круглый коврик, на стенах обои в цветочек – в общем, ничего особенного.

Обернулась на Константина.

– Почему нас заинтересовал именно этот дом? Потому что в нем единственном горит свет?

– Лампу не потушили по рассеянности еще с вечера. Может хозяйка не планировала уходить надолго, а может и правда просто забыла. Дело совершенно не в лампе. Дело в том, что вокруг дома стоит охранное заклинание, но не слишком напитанное. Направлено против обычных людей: воров и хулиганов. Мы же с тобой его легко преодолели, даже без каких-либо специальных усилий. Вокруг чувствуется магия… но легкая, без превышения фона. И хозяйки дома нет.

– Но, тем не менее, все это подозрительно? Я правильно понимаю?

– Само по себе – нет. Но с учетом твоего недавнего кошмара, картинка начинает играть другими красками.

– Где же хозяйка? Явно ведь ушла недалеко?

– Явно… – Константин пошел дальше вдоль стены дома, выискивая входную дверь. – Сейчас попробуем найти.

Крыльцо обнаружилось за углом. Константин поднялся по ступенькам, потянул на себя ручку. Дверь оказалась заперта. Впрочем, его это не смутило.

Пояснил, что даже если бы и было открыто, в дом к ведьме в ее отсутствие лучше не соваться. Кто знает какие охранные заклинания и ловушки там можно обнаружить? Да и не любят они этого. Самый верный способ испортить отношения с хозяйкой еще до знакомства.

Покрутился во дворе. Подошел к колодцу, к летней кухне, к лавочке под навесом. Снял платок, висевший на столбике забора, зачем-то понюхал. Потом обратился ко мне:

– Здесь больше делать нечего. Пошли прогуляемся дальше, может сумеем выяснить, куда это бабулька ходит по ночам.

На улицу вышли из калитки не таясь. Константин остановился на несколько секунд, повертел головой в разных направлениях, потом уверенно пошел в сторону леса.

Он шел быстро, я старалась не отставать. Когда уже вошли в лес и метров через сто свернули с езжей дороги на неприметную тропку, тогда только чуть замедлил шаг.

– Слушай, – тяготясь молчанием, начала я разговор. – Спросить хотела.

– Спрашивай, пока время есть, – он покладисто согласился.

– Ты упомянул, что Вадим – светлый маг, целитель…

– Ну.

– Я банши, предсказываю смерть…

– Так, – он кивнул.

– Идем мы по следу ведьмы… – замолчала, подбирая слова и решимость для главного, беспокоящего меня вопроса.

Константин даже обернулся посмотреть, отчего это я вдруг замолчала.

– А сам-то ты кто?

Он чуть слышно хмыкнул и улыбнулся краешком губ.

– А я все думал, когда ты спросишь?.. – помолчал несколько секунд и просто ответил – А я – оборотень.

Я даже с шага сбилась.

– Да ладно?! Оборотень? Ты меня не разыгрываешь? Поверить не могу… Самый настоящий волк? Как в "Сумерках"? – меня разобрало совершенно неуместное веселье. – Надо мне волосы перекрасить в каштановый, как у Беллы. Чтобы из группового образа не выбиваться – я глупо хихикнула.

Он поджал губы с выражением: "Ну давай жги уже все свои шуточки разом одну за другой и закончим с этой темой".

От шуточек я удержалась, но те мне менее не могла избавиться от ощущения комичности ситуации. Совершенного неуместного ощущения, к слову. Возможно, это моя психика так реагировала на стресс. Не знаю.

Какое-то время шла молча, обдумывая ситуацию. У меня, конечно, в голове крутилась сотня вопросов на тему: как происходит оборот, что Костя при этом чувствует, каким образом сущность зверя проявляется в человеческой ипостаси, ну и самый главный – как они размножаются?

Но я понимала, что сейчас не время и не место для таких подробных расспросов. И вообще, это слишком личная тема. Поэтому я спросила о другом. Попыталась, так сказать, вывернуть разговор на более безопасную тему:

– А ты Вадима давно знаешь?

– Давно.

– Вы друзья ?

– Нет.

– Но как тогда…

– Мы напарники. Просто напарники. И в патрули не принято ставить близких друг другу… людей. Друзей, родственников, членов одного клана…

– Чтобы избежать коррупции и круговой поруки?

– Да. Чтобы был четкий баланс сил, и ни у кого и мысли не возникало нести службу нечестно или недобросовестно.

– А где Вадим работает?