Валентина Гринкевич – Пророчество ведьм (страница 8)
Нина отступала, пока не уперлась спиной в шершавый ствол огромной сосны. Дальше отходить некуда. Нина подняла палку и закричала, пытаясь хотя бы напугать этих странных змей. Они отпрянули, но ненадолго…
Первая кинулась на нее. Девушка увернулась, попыталась достать змеюку палкой. Почувствовала, как хвост обвивается вокруг ее ноги. Нина упала, покатилась, отбросила ненужный сук, пыталась отбиться руками, ногами, кусала зубами. Вырвалась, вскочила, увидела силуэт кого-то мелкого, кто дрался рядом с ней. Первая жертва? Ребенок, которому она пришла на помощь? Рассуждать было некогда – вокруг мелькали зубы и хосты, хрустели под ее руками перепончатые крылья. Они кидались отовсюду: снизу, сверху, слева и справа. Нина уворачивалась, пока внезапно ее не подкосила острая боль в правом бедре. Какая-то тварь все же дотянулась и впилась зубами в ногу. Нина принялась молотить ее кулаками по голове и глазам, схватила за шею, пыталась задушить или хотя бы оторвать от себя. Но силы быстро таяли.
Вдруг рядом блеснула молнии – одна, другая, третья. Разряды попадали в змей, касны корчились и визжали от боли. Нина подняла глаза и увидела бабу Веру. Та стояла, высоко подняв руки кверху, и выкрикивала громким голосом незнакомые слова. Кончики ее пальцев светились, молнии падали с неба. Три или четыре гадины лежали мёртвыми. Уже успевшая собраться довольно большая стая кружила над девушкой, не осмеливаясь спуститься ниже, но и не улетая совсем. Баба Вера запрокинула голову, скрестила руки на груди, закрыла глаза и запела громким грудным голосом. Голос набирал мощь, вызывал вибрацию. Задрожала земля под ногами. Воздух наэлектризовался. Запахло озоном, как перед грозой.
Вдруг небо раскололось пополам. Нина смотрела прямо в разлом, не понимая, как такое возможно в принципе. Звездное небо треснуло, оттуда бил яркий, но какой-то холодный страшный синий свет. Донесся нечеловеческий крик:
И с неба кинулись вниз два страшных пса. Седые шкуры и мертвые пустые глаза вводили в оцепенение всех живых, кому выпало несчастье увидеть двух главных стражей царства мертвых.
Вокруг бабы Веры закрутился вихрь, в песню старой травницы вплелся дикий собачий вой. Собаки, спрыгнув с небес, бежали по кругу все быстрее, пока вихрь не поглотил их и песня бабы Веры не оборвалась.
Глава 11
Сознание постепенно возвращалось. Вместе с ним пришла головная боль. Открывать глаза Нина не спешила. Сквозь сомкнутые веки видно свет – значит, день. Похоже, она лежит в постели. Под головой подушка, сверху одеяло. Попробовала пошевелить пальцами. Получилось. Что происходит? Надо все же открывать глаза. Побеленный потолок, лампы дневного света, окрашенные светло-зеленой краской стены. Белое казенное постельное белье. Она попыталась повернуть голову. Комната небольшая. Возле противоположной стены незастеленная высокая кровать на колесиках с клеенчатым матрасом и тумбочка. В углу умывальник. Похоже на больничную палату.
Нина попыталась вспомнить, что произошло. Вспомнила и похолодела. Похоже, ночью в лесу от потери крови потеряла сознание. А здесь как оказалась? Вернулась Марыся и вызвала скорую? Скорее всего.
Девушка попыталась сесть, но слабость привязала ее к кровати надежными жгутами. Сделав несколько бесплодных попыток, Нина решила, что лучше сначала все-таки поспать, и провалилась в глубокий сон без сновидений.
Ее разбудил врач. Самочувствие было уже намного лучше. Нина без труда села и ответила на несколько уточняющих вопросов. Выслушала историю, как в лесу сильно распорола веткой бедро, была задета артерия, в связи с чем потеряла много крови. Как оказалось, Марыся успела сделать ей тугую повязку и вызвать скорую из Каменца. А еще о том, что в пуще есть волки и, несмотря на то, что весной они обычно близко к деревне не подходят, вчера стая, видимо, вышла на запах крови, напала на бабу Веру и задрала до смерти. Что?
– Что? Что вы говорите? Баба Вера умерла?
– Да. Нашли на хуторе уже мертвую, такое несчастье. Нельзя в таком возрасте одной в лесу жить. Опасно.
Нина сидела в ступоре и пыталась переварить услышанное. Волки, стая, нашли мёртвую, у себя на хуторе. Да как так-то?
– А где мои вещи? Где телефон?
– Не знаю, вас так привезли, без телефона. Вам наложили швы, нога будет еще несколько дней болеть. Посмотрим на самочувствие и к вечеру, возможно, уже выпишем. Придется только раз или два приехать к нам или по месту жительства на перевязку.
С этими словами врач ободряюще ей улыбнулся, пометил что-то в истории болезни и вышел из палаты.
Нина откинулась на подушку и уставилась в потолок.
– Привет и спасибо, – раздался голос со стороны окна.
Девушка подскочила и обернулась. У нее не было проблем со зрением, но она все же сощурилась, не в силах поверить своим глазам.
– Ты кто? – спросила удивленно и испуганно.
– Я – мелкий бес Анчут.
– Мы знакомы?
– Официально нет, но мы виделись ночью в лесу. А потом мне все про тебя Марыся рассказала. Ночью я напоролся на стаю касн, в полнолуние они особенно агрессивны. Высушили бы меня и выбросили мёртвенького, если бы ты не выскочила из леса. Бесстрашная, как Орлеанская дева, с палкой наперевес, – он хихикнул.
Выглядел он престранно. Мелкий, размером с четырехлетнего ребенка, лохматый, глаза огромные, зеленые, уши большие, как у овчарки, ноги обвивает тонкий хвост с кисточкой. А что это в пушистой шерсти на голове? Рожки, что ли? С ума сойти.
– Эй, ты что это? В обморок собралась? Погоди-погоди, красавица. Дыши. Ровнее. Глубже. Вдох-выдох, вдох-выдох. Водички дать?
– Не надо мне водички. Повтори еще раз, кто ты такой.
– Анчут. Мелкий бес. Явился выразить тебе глубочайшую признательность за спасение своей никчемной бесовской жизни и сказать, что я теперь твой должник. Таков уклад.
Нина перевела дыхание. Бес вроде был не опасен и на галлюцинацию не похож, выглядел вполне реально. Да и вообще Нина постепенно начала привыкать к творившейся вокруг чертовщине. Вопрос о том, верить ей или не верить, уже не стоял. Либо окружающий ее привычный мир вышел за пределы общепринятой нормальности, либо туда вышел ее разум.
– Анчут, слушай, а может, я просто сумасшедшая? – решилась она спросить у беса.
Тот оценивающе окинул ее взглядом и задумался.
– Может, и сумасшедшая, я не психиатр. А на что жалуешься? Симптомы какие?
– Ну-у-у… – она помолчала. – Галлюцинации у меня, слуховые и зрительные. Нечисть сказочную вижу, слышу и иным образом взаимодействую.
– И все? А раздвоение личности, психозы, немотивированная агрессия и навязчивые состояния бывают? Наркотики принимаешь?
– Нет.
– Если просто нечисть видишь, то не сумасшедшая. Вначале, конечно, будет удивительно, потом привыкнешь. Я, например, когда 3D очки в первый раз надел, тоже не поверил и решил даже, что у меня кукушечка отъезжает. А еще метро не люблю, но ничего, привык.
– Ну хорошо, должник, а как ты мне долг отдавать собираешься?
– Спасу тебя от смерти разок, и все, разойдемся как в море корабли.
– А то, что ты меня в лесу от потери крови спас, разве не считается? – поинтересовалась Нина, поднимая одеяло и рассматривая повязку на бедре.
– Не считается, к сожалению. Это Марыся тебя перевязывала и скорую вызвала. Меня самого касны нормально так подрали, хорошо, у Марыси с собой живая вода была, а то не успела бы к нам скорая. Там ехать часа два, не меньше, никакие жгуты и тугие повязки не помогут.
– А расскажи тогда, что там врач про бабу Веру говорил. У вас правда волки ходят, на людей нападают?
– Да какие волки, – Анчут погрустнел. – Волки у нас уже, наверное, лет двадцать ни на кого не нападали. Да уж кто-кто, а баба Вера нашла бы с хищниками общий язык. Не волки это…
– Мне кажется, я видела двух больших собак.
– Да, это Ставры и Гавры, две собаки Князя Бая, посредники между мирами. Два стража царства умерших. Не знаю только, кто их вызвал и зачем. Может, она сама? – Анчут опять помолчал и грустно вздохнул. – Я бес маленький, большим колдовством не владею. А бабу Веру жалко. Хорошая была женщина. Всем нам помогала.
Глава 12
В тот же день Нину не выписали, и ей пришлось остаться на ночь в больнице. Она хорошенько выспалась. Утром сделали перевязку, к обеду оформили эпикриз, выдали его на руки и отправили на все четыре стороны.
Нина вышла на порог больницы без телефона, без вещей, без понятия, как ей теперь добраться из Каменца в Димитровичи. Нужно ехать к Марысе за вещами и к незаконченной работе. Анчут больше не появлялся, и вообще все происходящее никак не выходило за рамки обыденности. Нога немного болела, и Нина, прихрамывая, пошла к автовокзалу узнать расписание пригородных автобусов.
В Димитровичи она добралась только к вечеру. Было уже понятно, что сельсовет, конечно же, опять закрыт и придется оставаться как минимум еще на одну ночевку. Марысю Нина дома не застала и присела ждать ее на лавочке возле калитки, массируя больную ногу.
– Мяу, – послышалось со стороны дороги. Опять этот кот.
Марыся вернулась через час, они сели ужинать. Настроение у обеих было подавленным. Объяснять что-либо и рассказывать про ночное происшествие в лесу и смерть бабы Веры Марыся не хотела. Устав тянуть каждое слово клещами, Нина махнула рукой, молча допила чай и пошла спать с тяжелым сердцем. Боль в ноге и ночные кошмары не дали ей выспаться. Она проснулась ни свет ни заря и долго лежала, глядя в потолок, перебирая в памяти события прошедших дней.