Валентина Гринкевич – Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (страница 5)

– А ты по чем знаешь, что стрыга она? Лично с ней знаком? В душу ей заглядывал? Или это у тебя уже галлюцинации на фоне бытового алкоголизма?

– Мне Вазила говорил, что вез ее сегодня к нам в деревню, если б она была не ведьма, разве ж она б его увидела? А тем более села б к нему в машину и говорила б с ним как с обычным человеком?

Нина стояла и усилием воли не давала рту открыться от удивления. Что они такое говорят? Про кого они такое говорят? Про нее? Это она что ли ведьма-стрыга? Да что тут за чертовщина творится?

– Хватит ругаться, развели базар, – остановила перебранку гадалка-травница. Она сняла резиновые перчатки, кинула их на траву возле вскопанной земли и направилась в дом.

Марыся и Нина последовали за ней. Нина возле крыльца замедлила шаг, пытаясь рассмотреть старичка поближе, но тот уже куда-то исчез.

Глава 7

В доме было темно – узкие окна, к тому же занавешенные шторами, пропускали слишком мало дневного света. Детали обстановки почти неразличимые, тонули в полумраке – какая-то мебель возле стен, разбросанные тут и там вещи, хорошо освещался только массивный деревянный стол под окном. Вкусно пахло сушеными травами. Ромашка? Чабрец? Нина не очень-то в них разбиралась.

– Садись, деточка, – бабулька показала ей на табуретку под окном возле стола. – А ты, Марыська, сходи посмотри, что там на дворе, не утащили ли гаёвки с собой чего лишнего, проверь, как проклёныши в огороде работают, и скажи им, чтобы воды принесли, будем чай пить.

Нина присела на край табуретки, ей было не страшно, но как-то неуютно, не в своей тарелке. События сегодняшнего дня закручивались в тугую спираль, как сюжет мистического триллера. Работа и жизнь в городе теперь казались чем-то несущественным, как будто это не ее жизнь, как будто жила она так когда-то очень и очень давно.

– Покажи колечко, милая, – сказала травница, присаживаясь за стол и протягивая Нине руку.

Девушка инстинктивно спрятала руки под стол.

– А вам зачем?

– Да не бойся, ты, не обижу. Знавала я твою бабку, очень ты на нее похожа и колечко это помню. Как звать тебя?

– Нина, в честь бабушки назвали.

– Нина? Вот это да. Какое красивое и теперь уже редкое имя, – бабулька рассматривала девушку с всё возрастающим интересом и удивлением. – И что ж она, Ниночка, колечко тебе подарила, а объяснять ничего не стала?

– Не дарила она. Бабушка умерла, а колечко мне мама по наследству отдала на память, с тех пор ношу его не снимая.

– Ну что ж, – баба Вера горестно вздохнула и некоторое время молчала, погрузившись в свои мысли. – Умерла, говоришь, Нина Игоревна? Жаль. Сильная ведьма была. Природная. Сейчас таких мало. Ну давай теперь и на тебя посмотрим, кто ты такая да на что способна.

Баба Вера встала, пошла шуршать в старом пыльном комоде. Достала какой-то мешочек, вернулась, села за стол. Взяла с подоконника большую толстую белую, как березовое полено, свечу. Чиркнула спичкой, зажгла. Свеча зачадила черным дымом, но уже через пару секунд огонь вытянулся высоким стройным оранжевым лепестком.

Нина сидела, боясь пошевелится и смотрела на все эти приготовления широко раскрытыми глазами. Было жутковато, но очень интересно. Перед ней как будто оживали детские сказки про добрую и злую нечисть, рассказанные бабушкой. «То ли я схожу с ума, то ли это были не такие уж и сказки», – думала девушка.

Тем временем гадалка-травница раскрыла мешочек и высыпала из него на стол кусочки бересты, какие-то кости и мелкие камешки. Накрыла их руками, закрыла глаза и тихо нараспев заговорила:

«Лягу я, встану я и пойду из дверей в двери, где живут звери, в чисто поле, на Сиянску гору. Не остановить меня, не догнать меня, с пути не своротить меня ни колдуну, ни колдунье, ни черной думе-ползунье, ни девке от косатой, ни женщине волосатой. На Сиянской горе стоит береза-матушка во двенадцати корнях, день стоит под красным солнышком, ночь под ясным месяцем, все видит, все скажет, все мне покажет, будет моим глазом, моим образом…»

Береста на столе вдруг вспыхнула, повалил едкий дым, Нина закрыла глаза, а открыла их уже совсем в другом месте.

Вокруг нее шумел лес, сама она стояла на поляне, неестественно круглой. Поляну окружали высокие, темные, очень густые ели. То ли вечер, то ли ранее утро, не темно, но сумрачно. Ни солнца, ни луны за низкими серыми тучами не видно. Холодно.

В центре поляны, спиной к Нине, стоит немолодая женщина. Она что-то поет низким гортанным голосом. Нина пытается, но не может разобрать ни одного слова. Женщина высоко поднимает руки и запрокидывает голову к небу, седые волосы разметались по плечам. Голос ее набирает мощь, поднимается сильный ветер, шумят деревья.

Вдруг трава вокруг женщины начинает гореть. Пламя окружает ее кольцом, разгорается жарче и выше. Кольцо постепенно сжимается, сантиметр за сантиметром приближаясь к женщине. Откуда-то доносится истошный собачий лай. Женщина прекращает петь и говорит прямо в небо громким низким голосом:

– Я не боюсь тебя, князь! Ни тебя, ни твоих трусливых шавок! Ты не сможешь меня остановишь. Я завершу ритуал и исполню свое предназначенье. Ты сам знаешь, что это неизбежно и пророчество сбудется! Царица умрет, Василек откроет путь, что б возродить новый мир!

Внезапно большая темная лохматая тень прыгает на женщину прямо из огня. Завязывается схватка, фигуры падают на землю, сплетаясь в мистический клубок. Катаются прямо в огне. Одежда и волосы женщины начинает тлеть. Воняет паленой шерстью. Нина стоит не в силах пошевелиться, как в кошмаре, когда очень хочется бежать, но тело совершенно не слушается и можно только беззвучно орать от ужаса.

Тень исчезает, огонь постепенно гаснет и на пустой поляне остается неподвижно лежать женщина, Нина медленно подходит к ней, наклоняется, заглядывает в лицо и узнает свою бабушку. На шее цепочка с серебряным кольцом, в котором ярко горит синий камень, тот, который сейчас надет на ее палец.

Глава 8

Нина кричит и открывает глаза. Девушку бьет сильный озноб, из глаз льются слезы. Прямо перед ней сидит баба Вера, участливо заглядывает ей в лицо, протягивает металлическую кружку:

– Вот выпей, девонька, успокойся. Пей-пей, не бойся.

Девушка взяла кружку, посмотрела бессмысленным взглядом на светло-зеленый отвар, зубы застучали о металлический край. Один глоток, другой, третий. Горьковатая жидкость разливалась по животу мягким теплом, унимая дрожь и проясняя сознание. Нина молча маленькими глотками допила отвар до конца, поставила кружку на стол и только после этого подняла глаза на травницу.

– Что это было?

– Так ты сама все видела. Не своей смертью умерла твоя бабуля. Убили ее.

– Как убили, кто?

– Того не ведаю…

– А когда это было? И что она там делала в этом лесу?

– Это не ко мне вопросы. Я в такие дела не лезу и тебе не советую. Дольше проживешь.

– Нет, ну послушайте! Ну нельзя же так! Что вы все глаза отводите, да говорите загадками. Объясните мне уже наконец, что здесь вообще происходит? Что это за чертовщина околофольклорная? – Нина разозлилась не на шутку.

– Объясню. Ты только сразу рожу не криви, да глаза не закатывай. Два раза рассказывать не буду. Один раз расскажу, на вопросы, ежели будут, – отвечу. А уж поверишь ли ты мне и как дальше будешь жить – это тебе решать.

Баба Вера села поудобнее, налила в свою кружку травяного чая и принялась рассказывать, задумчиво глядя не на Нину, а в засиженное мухами окно:

– Живут вокруг нас не только люди, но и нелюди. Нечисть/нежить/бесовское отродье, как не назови, а смысл один. Живут они вроде и рядом, а вроде и не совсем… Они как будто в другом мире, в своём бесовском. Миры эти иногда пересекаются. Иногда в местах заповедных, в некоторых людях, в специальных вещах... Нечисть, как и люди, есть злая и добрая. Ну как добрая. Тут скорее можно сказать, что есть те что людям вредят, а есть те, которые людей не трогают. Тех, что за просто так помогают, пока не видала, хотя свет большой, может и такие есть.

Обычные люди просто так нечисть видеть не могут. Существуют специальные обряды или заклинания, помогающие нечистиков разглядеть, призвать, прогнать, о чем-то попросить, но это сложно и не всегда получается. Есть люди не обычные, имеющие дар, такие как я, например, или бабка твоя, в простонародье зовут их ведьмами, колдунами, гадалками, пророками, экстрасенсами и тому подобное. Но одного только дара, конечно, мало, нужны знания специальные, чтобы уметь этот дар использовать. Со знаниями, конечно, беда, вроде как информации сейчас много разной, но и шарлатанов развелось как собак, которые тебе и обряд проведут и артефакт достанут, ты только денежки плати, а толку – пшик.

– А я? Получается у меня тоже есть дар?

– Сама я дар в людях видеть могу, но не шибко понимаю какой он. Я не такая сильная ведьма, как была твоя бабка. Но судя по тому, что ты лесовика у меня возле дома разглядела и даже говорить с ним могла, дар у тебя есть. Да и сама ты, наверное, не раз замечала чертовщину вокруг себя, необъяснимую удачу или возможность видеть наперед. У всех по-разному проявляется. Кроме того, в нашем мире обереги есть разные, которые ведьмы и колдуны изготавливают, типа колечка твоего, вода есть заговорённая, отвары зелья специальные, да много чего еще.