Валентина Гринкевич – Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (страница 36)

– А глаза… – тихо подсказала ему девушка.

– Да. Глаза прорицательницы раз увидев, не забудешь. На фото не поймешь конечно, вот захотелось лично убедиться, «она» или не «она».

– И оказалось, что «она»? Да, Анчутик?

– Да. Вот уж не ожидал если честно. Лет сто ее не видел, а она оказывается тут в Гродно окопалась, экскурсии ведет и в ус себе не дует.

– А вы знакомы?

– Не близко. Несколько раз пересекались в прошлом. Но побеседовать с ней стоит обязательно. Если она захочет, конечно. Прорицательница наверняка и про твое колечко Василек много интересного знает и про пророчество. Это ж как раз ее специальность. Да и с бабой Верой они подружками были, насколько я помню.

– Ну надо же, – удивлено сказала Нина, – с рождения в этом городе живу и понятию не имею, о том, что все самое интересное прямо под носом происходит.

Экскурсия же шла своим чередом, медленным шагом по центральной пешеходной улице Гродно. Прорицательница описывала особенности низового и верхового брожения пива, отличия элей от лагеров, перемежёвывая тему пива забавными фактами из смежных областей:

– Кроме того, очень интересен и алкогольный сленг сам по себе. Вот вы, например, знаете откуда пошло выражение «под мухой», т.е. «в состоянии алкогольного опьянения»? Все дело в том, что дизайн того самого знаменитого граненого стакана, из которого повсеместно пили на территории Советского союза, придумала известная скульптор Вера Мухина – создательница легендарного монумента «Рабочий и колхозница». От ее фамилии и пошло популярное разговорное выражение «под мухой».

История создания граненого стакана тоже интересна. Его появление в том виде, в котором мы все его знаем, как это ни странно, было обусловлено научно-техническим прогрессом, а не фантазией художника. Еще до войны советскими инженерами было изобретено чудо техники – посудомоечная машина, в которой могла мыться посуда только определенной формы и размера. Именно такой стакан очень подходил для этого агрегата, и к тому же он был чрезвычайно прочный из-за толщины и особого способа изготовления стекла. Даже по советским меркам стоил сосуд сущие копейки. На дне стакана всегда была выбита цена, которая зависела не от производителя, как сейчас, а от количества граней.

Грани советского сосуда заслуживают отдельного рассмотрения. Первые стаканы выпускались традиционно с 16-ю гранями и это неспроста. Дело в том, что в советском союзе любая форма, огранка, должны были иметь советскую символику. 16 граней – это 16 республик, входивших в состав советского союза. А до 1943 года их было именно 16, так как Карелия тогда имела статус республики…

Незаметно они добрались до недавно открывшегося, но сразу полюбившегося местным жителям пивного ресторана. Кроме очень удачного месторасположения, прямо в центре города, аутентичного интерьера и разнообразного меню, ресторан обладал и собственной пивоварней. Именно в нем была анонсирована долгожданная Анчутом дегустация разных сортов пива.

Они зашли внутрь, оглядываясь по сторонам. Нина уже бывала в этом ресторане раньше и не удивлялась довольно необычному для их города интерьеру: в отделке преобладали камень, дерево, кирпич. С одной стороны, немного грубовато, без излишеств, с другой – как-то по-хорошему тепло и уютно. Наверное, так и должно быть в настоящем пивном ресторане.

Нина с Анчутом сели за длинную барную стойку в ожидании своего дегустационного сета.

Прямо за спинами у барменов виднелись большие бочки из нержавейки, использовавшиеся для приготовления популярного пенного напитка. Анчут разглядывал меню и бормотал себе под нос:

– Что же… что же выбрать? Светлый нефильтрованный лагер или красное пиво с добавкой кремовой пены? А может лучше кислый эль со смородиной или мой любимый эль классический… пшеничный? Нина, ну почему же ты не рассказала мне про это прекрасное место раньше? Надо было сюда идти в первый же вечер.

– Анчут, я же не ожидала, что ты так впечатлишься, сама-то я пиво не люблю, ты ж знаешь.

Вдруг Нина спиной почувствовала чей-то пристальный взгляд. Девушка повернулась лицом к залу, озираясь по сторонам, гадая кто бы это мог быть, ища взглядом кого-то из знакомых. В самом углу, в тени колонны, за столиком на диване, она заметила знакомый силуэт. Варган. На его лицо падала густая тень, поэтому разглядеть направление взгляда отсюда не представлялось возможным, но Нина была уверена, что он пристально смотрит именно на нее. Поколебавшись несколько секунд, она встала с высокого барного стула и направилась к нему.

Варган сидел за столиком один. Нина чуть было не брякнула: «А где Лида?», но вовремя сдержалась. Он ей улыбнулся, она постаралась выглядеть равнодушной.

– Привет, – просто сказала она и села напротив него на удобный деревянный стул.

– Привет, – ответил он, разглядывая ее лицо, – как экскурсия? Понравилась?

– Да, неплохо, довольно познавательно. А ты откуда знаешь где мы были?

– Анчут еще вчера вечером планами на твой единственный выходной поделился, вот я и пришел, зная, что вы тут будете. Тебе что-нибудь заказать?

– Нет спасибо, я не голодная, а пива не хочется.

– Ну и зря, пиво здесь очень даже достойное, – сказал он и сделал глоток из стоящей перед ним большой, но уже наполовину опустевшей стеклянной кружки.

Нина взяла орешек из маленького блюдечка, стоящего на столе. Сдавила его пальцами, скорлупка треснула и развалилась на две части, оставляя на ладони ядрышко красивого светло-зеленого цвета.

Варган внимательно смотрел на нее.

– Что-то случилось?

– Да нет, все как обычно. Неделя прошла без происшествий, только сегодня на экскурсии прорицательницу встретили. Знакомую Анчута. А вот кстати и она.

Нина кивком головы указала на барную стойку, прямо на которой сидел Анчут – барный стул был ему низковат. Женщина-экскурсовод как раз подошла к бесу с дегустационным сетом – на небольшом деревянном подносе стояло несколько стеклянных стаканчиков с разным пивом. С этого расстояния Нина не могла разглядеть их точное количество, вроде бы шесть. Прорицательница поставила поднос на барную стойку рядом с бесом и села напротив на высокий барный стул. Варган поднял на них заинтересованный взгляд.

– Прорицательница? Очень интересно. Похоже, я ее не знаю, надо потом будет расспросить Анчута поподробней что к чему.

– Ага… – Нина поерзала на стуле. За пустым столом, напротив Варгана, она чувствовала себя не в своей тарелке, надо было хоть кофе заказать что ли, было бы чем руки занять, – а у вас как неделя прошла?

Нина все же решила остаться и продолжить беседу с Варганом, чтоб дать Анчуту время поговорить с давней знакомой.

– У нас? Да, тоже ничего особенного, Анчут, наверное, тебе рассказывал. Всю неделю в библиотеке просидели, пропавшую карту отрабатывали.

– Понравилось?

– Смеешься? Я и в целом генеральные уборки не люблю, а уж инвентаризация в магическом хранилище – это сущий ад.

Варган поморщился, как от зубной боли при воспоминании о событиях прошлой недели. Нина слушала и не верила ему ни на грош. Хотя кто знает, может таким чертям, как Варган, ад в радость, и он не жалуется на общество пышногрудой блондинки Лидочки, а наоборот очень даже доволен. Да пусть как себе хочет. Ей то что, в самом деле? Нина даже разозлилась на себя.

– А на сегодня какие у нас планы? – спросила она бесстрастно.

– Сейчас подождем, пока Анчут закончит разговоры со старой знакомой, допьет пиво и спустимся в подвал.

– В какой еще подвал? – изумилась Нина.

– Ну мы же не просто так сюда пришли, пивка попить средь бела дня, что ты, в самом деле, Нина. У нас же расследование.

– Я думала, что вы потеряли к нему всякий интерес.

– Вот склонны вы, девушки, к поспешным выводам. Нет, интерес к расследованию я вовсе не потерял. Всю неделю, пока не был занят в библиотеке, искал сведения о людях, живших во времена войны в Гродненском гетто и их дальнейших судьбах. Просматривал сохранившиеся списки, разговаривал со знающими людьми. История этого места обильно пропитана человеческой кровью и невыносимой болью, поэтому привлекать тебя, Нина, к расследованию не хотелось. Но выяснить нужные сведения из бесед с людьми или из официальных документов не удалось. Поэтому попробуем подойти к вопросу, с другой стороны. С потусторонней.

Нина слушала Варгана со все возрастающем интересом и постепенно напускное равнодушие в ее глазах сменилось жгучим любопытство и жаждой приключений. Варган внутренне посмеивался, наблюдая за переменами в ее настроении.

– И какое отношение ко всему этому имеет здешний подвал?

– Это здание, в котором сейчас находится пивоварня, известное так же как Дом Софийского братства, на самом деле, довольно любопытное. Построено оно было в начале 1900 годов и в разное время использовалось по-разному. Здесь располагались и дом чинов Гродненской губернии, и «Братская лавка», и первое церковно-приходское училище имени графа Муравьева, и газетная лавка… – всего не перечесть. И пусть само здание никогда в территорию гетто не входило, но находилось совсем рядом с ним, на той же стороне улицы – «Жидовской», как ее называли в то время. И естественно было связано с ним канализацией и подвалами. А там во все времена главенствуют одни хозяева – крысы.

– Фу, какая гадость, – не удержалась Нина и брезгливо сморщила нос. Она с детства испытывала отвращения к грызунам. – Разве их еще не повывели совсем?