Валентина Гринкевич – Магия красоты (страница 4)

– Ничего не понимаю. Адель? Завещание? В мою пользу?

– А вот и ты, дорогуша. Очень вовремя… – на кухню вошла старушка с кожаной папкой для бумаг, – Мистер Питерс, наш нотариус, любезно согласился навестить нас дома и не тащить больную старую женщину в контору по такой жаре.

На эти слова мистер Питерс сдержанно улыбнулся. А я переводила взгляд с одного на другого и ничего не понимала.

Заметив мою растерянность, Адель улыбнулась и пояснила:

– Лилечка, как ты видишь возраст у меня уже преклонный, здоровье с каждым днем лучше не становится. Детей мы с мужем не нажили, а родственники есть только дальние и моей судьбой они особо не интересуются. Поэтому я решила, что если им до меня дела нет, то почему я должна оставлять имущество людям от меня далеким, когда вот на старости лет появилась близкая душа?

Женщина посмотрела на меня с нежностью и подошла к столу, а я заботливо пододвинула ей стул, чтобы та села. Я понимала, что она говорит, но не знала, как реагировать. Завещание? В мою пользу? После смерти Адель мне достанется весь этот дом? Я боялась радоваться в открытую, пока всё не прояснилось до конца, но сердце постепенно заполнялось волнением, а мысли неслись вскачь галопом, набирая бешеную скорость. Первый этаж… Салон… Неужели когда-нибудь, в далеком будущем, моя мечта может осуществится..?

– Сейчас мистер Питерс оформит все бумаги и подтвердит, что я переписываю завещание в здравом уме и трезвом рассудке… – Адель тихонечко засмеялась.

– Это так неожиданно! И невероятно… Спасибо вам огромное… я не знаю, как словами выразить свою благодарность… Но вы точно уверены? Почему я? Мы, конечно, очень сблизились с вами за этот год, что я снимаю у вас комнату. И можно даже сказать, мы подруги… но все равно… по сути я лишь ваша квартирантка.

Питерс бросил неодобрительный взгляд. Похоже, я своими причитаниями сбивала его с мысли. Он перебирал бумаги в кожаной папке и делал какие-то пометки в блокнот.

Я замолчала, а Адель взяла меня за руку, сжала ее сухими тонкими пальчиками и еще раз мне улыбнулась. Этим жестом она демонстрировала, что все правильно, и она в своих действиях нисколько не сомневается.

– С домом понятно, я почти все оформил. А касательно банковского счета? – нотариус поднял голову от бумаг и деловито уставился на Адель. – Все то же самое? Вместе с домом завещаем Лилии Кру-гло-вой?

Он по слогам произнес мою фамилию. Такая простая она почему-то вызывала у местных жителей трудности в произношении.  Документы, якобы утерянные в дороге, я восстановила в полицейском участке на свои настоящие имя и фамилию. Вообще, с паспортом проблем особо не возникло, хотя думаю, этому немало поспособствовал Себастьян, чтобы иметь возможность официально принять меня на работу в таверну.

– Да и счет тоже на Лилечку. Все средства, которые на нем будут к моменту моей смерти, должны перейти в ее полное распоряжение.

Тут котенок, до этого мирно спавший на дне моей сумки, и про которого я успела позабыть, заворочался, высунул мордочку и громко пискнул. Вероятно, проголодался.

Адель обернулась и умильно уставилась на него:

– А кто это тут пищит? Где ты взяла такую прелесть?

Глава 7

Я вытащила его из сумки и продемонстрировала хозяйке дома.

– Нашла на улице… На велосипеде ехала, он под колеса кинулся, дурачок, могла бы и наехать.

– Хороший какой, – Адель погладила котенка пальцем между ушами. – А это мальчик или девочка?

Я подцепила малыша под передние лапы, так что он болтался теперь как сосиска, и глянула ему на живот.

– Кот! – сказала уверенно.

– И что ты с ним собираешься делать?

Адель смотрела на меня с любопытством, а я растерялась и отвела глаза.

– Ну вообще-то я бы хотела оставить его у нас… Это возможно? Адель, пожалуйста, уверяю, вы его даже не заметите… он мог бы ловить мышей…хоть у нас их и нет, но все равно…

– Извините, что вмешиваюсь, – строгим голосом прервал меня нотариус, – но я хотел бы поскорее завершить все формальности. У меня сегодня еще полно работы.

– Да-да. Конечно, – встрепенулась старушка виновато.

Адель вернулась к бумагам, а я решила напоить котенка молоком.

Достала из холодильника кувшинчик, с полки глиняную мисочку поставила ее на пол и  наполнила до краев.

Малыш сначала смотрел на нее непонимающе. Потом опустил голову, принюхался и через несколько секунд уже жадно лакал молоко. Напившись до отвала, он сделал пару неуверенных шагов в сторону коврика, нашел место, освещаемое проникающим сквозь щель в шторе солнцем и повалился набок.

Я смотрела на его круглый, как теннисный мячик живот, выпачканные молоком усы, на довольную и хитрую мордочку, на золотящуюся на солнце шерсть и думала, что он напоминает мне какого-то персонажа из диснеевского мультфильма.

­– Как назовешь питомца? – спросила Адель, когда с бумагами было покончено и Питерс покинул наш дом.

– Тимон, – имя, само собой, сорвалось с губ, я даже не успела его как следует обдумать.

– Что же, пусть будет Тимон. Ему подходит. Пускай спит, а я хочу тебе кое-что показать.

***

Адель пошла к лестнице и спустилась на первый этаж, я за ней. Мы остановились перед старой дубовой дверью, которая некогда вела в аптеку, а сейчас, насколько я наблюдала в течение года, всегда оставалась закрытой.

Я смотрела на хозяйку удивленно. Та помялась с ноги на ногу, достала из кармана платья ключ и замерла, будто в нерешительности.

– Адель, вы уверены, что хотите этого? Никто не заходил сюда уже много месяцев, если не лет. Мне казалось, это важно для вас. Пусть так остается и дальше…

– Нет, милая. Это неправильно. Так быть не должно. В том, что я делаю, я уверена абсолютно. Просто немного волнительно…

Она сделала глубокий вдох и повернула ключ в замке.

Не знаю, что я ожидала здесь увидеть, наверное, поддалась драматизму момента и, обнаружив за дверью лишь пустое пыльное помещение, была слегка разочарована.

В комнате темно. Большие стеклянные витрины давным-давно забили изнутри листами фанеры, но работало центральное освещение. Адель щелкнула выключателем и под потолком зажегся тусклый светильник. Амулет, от которого он работал, давно следовало подзарядить, но света хватало рассмотреть обстановку, а точнее, полное ее отсутствие.

– Ну как? – спросила Адель и посмотрела на меня восторженным взглядом.

– Что именно как? – я не поняла вопроса.

– Это помещение подойдет для открытия салона красоты?

Я окинула его уже более внимательным взглядом. Прошла внутрь, оглядела потолок, в том месте, где он был виден в кругу тусклого света вокруг пыльного плафона. Под ногами скрипели старые рассохшиеся доски, штукатурка в нескольких местах треснула, а в одном углу некоторые кусочки даже начали отваливаться. Но стекла в витринах целые, это видно с улицы. И места хватает, а если его грамотно зонировать…

Мое воображение включилось вовсю, и я уже представляла, как именно помещение можно преобразить в уютное и стильное место, пользующееся популярностью у всех без исключения жительниц этого города. Пустые стены и пыльные полы сейчас выглядели будто чистый холст, и я мысленно широкими мазками рисовала на нем свою мечту…

– А? – хозяйка взяла меня за локоть, в ожидании моего вердикта и этот жест вернул меня с небес на землю.

­– Само помещение чудесное. И площади хватит, а месторасположение, недалеко от центра и рядом с городской парковкой, будто подобрано нарочно. Да. Если вложить достаточное количество денежных средств, то салон получится что надо!

– И он окупится и начнет приносить прибыль?

– Я думаю, что должен окупиться в течение восьми-десяти месяцев, а через год начнет приносить стабильный доход.

– Вот и отлично. Открывай и занимайся. Завтра пойдем с тобой в банк, снимем необходимую сумму.

– Что? – пораженная я обернулась на Адель, – Как? Зачем? За что?

Я задыхалась от волнения, а она посмотрела на мои круглые от удивления глаза и засмеялась.

­– Ах, ну до чего приятно исполнять чьи-то мечты. Я уже даже и забыла как это! Лилечка, ведь именно поэтому  я переоформила на тебя завещание. Чтобы сейчас ты открыла салон, а в будущем не имела никаких проблем с получением его в собственность.

– А деньги?

– За свою жизнь я накопила немало. А тратить? На что мне? Потребности у меня маленькие, а в могилу с собой не заберешь… Я хотела нашему городскому приюту оставить. Но вот, как мне кажется, нашла им применение не хуже.

– Но это слишком дорогой подарок. Я не могу принять…

– А это и не подарок. На данный момент я являюсь твоим инвестором и очень надеюсь на прибыль. А после моей смерти это будет наследство.

Я не могла поверить своим ушам, к глазам подступили слезы. Я обняла старушку и, сглотнув ком в горле, произнесла шепотом:

– Ах! Аделечка! Сегодня самый счастливый день в моей жизни.

Старушка тоже всхлипнула и ласково похлопала меня по спине.

Глава 8

Первым делом я уволилась из таверны. На следующей же день.

Себастьян и Марта пожелали мне удачи и сказали, что, если дело не выгорит, они всегда ждут меня обратно. А так как я девушка ответственная и не лишена коммерческой жилки, может быть, даже повысят до должности администратора.