Валентина Гринкевич – Хочу вот этого (страница 4)
«Она так и шастает туда-сюда постоянно? Без стука и предупреждения? Надо эту практику прекращать, — недовольно подумала я и поморщилась, — сказать, чтобы повесили мне на дверь комнаты изнутри засов.»
Замок у нас немаленький. Народу проживает немерено. И за то, что у всех здешних обитателей в отношении меня благие намерения, никто не поручится.
Я потянулась на широкой кровати и посмотрела на няню.
Та поставила на низкий столик стакан воды с лимоном и пошла отвешивать шторы с огромных окон. В комнату тут же ворвались яркие солнечные лучи и разбудили меня окончательно.
Я пью воду натощак? Отличная привычка. В своем мире тоже всегда хотела себя приучить, но там у меня не было служанки, которая приносила бы мне воду в постель. Я сделала глоток и осмотрела свою комнату.
Комната занимала верхний этаж одной из башен. Была просторной и уютной. Но как таковой именно роскоши в ней было немного. Стены обиты тканью или вышитыми коврами. На мраморном полу тоже ковры только с длинным ворсом. Камин даже и белая шкура перед ним. Непрактично, однако же вон, лежит и не запачкалась. Возле стены моя кровать с прозрачным балдахином, рядом стеклянный столик. Напротив дубовый комод с зеркалом, уставленный косметикой и духами. Вообще, зеркал в комнате было несколько. И маленькие и в полный рост. Одну стену полностью занимали пузатые шкафы с одеждой и украшениями. Окон много, все от пола до потолка. Хорошо бы еще балкон, впрочем, комната мне нравилась и без балкона.
— Не хочу вас торопить, госпожа. Но позвольте напомнить, что на сегодняшний день очень много планов. Вы уже как час назад должны были завтракать с господином ВиктОром, вашим дядей. Это он отправил меня узнать все ли с вами в порядке.
Завтракать с неприятным родственником ужасно не хотелось. Он своей кислой рожей испортит мне весь аппетит.
— А нельзя ли отговориться, что мне нездоровиться и позавтракать у себя в комнате? — как бы невзначай поинтересовалась у Ирмы, пока та доставала и расправляла на вешалке мой сегодняшний наряд.
Ирма поджала губы и бросила на меня неодобрительный взгляд.
— Нет, госпожа, так нельзя. Тем более вы и сами упреждали меня, что о вашем плохом самочувствии не стоит распространяться. А теперь хотите пустить волну слухов? Мистер и так вами не доволен. Всё из-за ребяческой выходки и покупки «неудачного», как он выразился, раба. Шипит и раздражителен сверх меры. А причину все понимают… на поверхности…
Я вздохнула. Да уж. Приятно быть богатой наследницей, но даже у них жизнь состоит не из одних лишь радостей. Ничего не поделаешь. Есть свои ритуалы и их надо соблюдать.
— Хорошо. Помоги мне одеться, и я пойду завтракать. А на прием к королю нам когда? Вечером? Туда тоже несколько часов сборов? У меня хоть платье приличное есть?
— Госпожа. Вы опять меня пугаете. Для этого случая наряд был пошит особо. Кроила самая дорогая столичная модистка из лучшей парчи и тончайшего шелка. Его привезли несколько дней назад и вы были в восторге.
— В восторге? — ну хоть это радует. Хотя кто знает, какой вкус был у меня на тряпки ранее, может, и не ахти. Ну да ладно, уж как есть. — А да, припоминаю… Спасибо Ирма.
Я бросила последний взгляд в зеркало и направилась в малую столовую, где по словам Ирмы, меня ждал завтрак и дядя Виктор.
Глава 8
Дядя, судя по количеству пустых тарелок, стоящих перед ним, уже позавтракал и сейчас попивал кофе, проглядывая местную газету. При виде меня он отложил ее в сторону, поднялся и улыбнулся одними губами.
— Доброе утро, Тати. Ты сегодня припозднилась. Как самочувствие? Лекаря приглашать?
— Доброе утро, дядюшка, — я тоже растянула губы в неискренней улыбке и присела за стол. — Со здоровьем всё в порядке. Лекаря можно не беспокоить.
Замечание об опоздании к завтраку я оставила без ответа. Осмотрела стол. Да уж… В прежней жизни я так обильно не ела. Здесь было всё, что можно себе представить для идеального завтрака: свежие хлеб и булочки, сыры и колбасы, яйца и бекон, омлеты, блинчики, огромное количество фруктов, чай, кофе, молоко, вода и даже шампанское. Сладостей тоже не перечесть. Всё это богатство лежало в серебряных вазочках и сводило меня с ума ароматами. При таком раскладе я тут за месяц лишних килограммов десять наберу. Надо умерить пыл и аппетит.
Я положила на свою тарелку лишь булочку с сыром и блинчик с ягодной начинкой. Потом подумала и присоединила к уже взятому несколько пирожных. Сама себе налила кофе, обильно разбавила его молоком и принялась есть.
— Сегодня едем во дворец, ты помнишь Татиана? — спросил дядя, когда я утолила первый голод.
— Забудешь такое. Конечно, помню.
— Очень надеюсь, что ты проявишь благоразумие, манеры, обаяние и понравишься наследнику королевства — Марию Луцию младшему.
— Конечно. Разве может быть иначе? Сделаю все, что в моих силах, — я кротко улыбнулась и опустила глаза в стол, как примерная племянница, на которую можно положиться. Потом бросила на родственника лукавый взгляд из-под ресниц и задала вопрос с подвохом. — Дядя, как ты считаешь, правдивы ли те слухи, что ходят о наследнике среди простого люда?
Это был пробный шар, кинутый наугад. Я не ждала никакой серьезной информации в ответ, но кое-что все же получила.
— Что ты! Татиана, конечно, нет! Люди болтают всякое, но я уверен, что обвинения против королевской семьи беспочвенны. Ведь до сих пор никто не предъявил никаких более-менее достоверных доказательств. Наследник юн и, возможно, имеет нелегкий характер, как и большинство мужчин его возраста, к тому же облеченных деньгами и властью. Но не более! — в глазах дяди блеснул наигранный гнев.
— Но слухи не возникают на пустом месте…
— Вот про это, Тати, я как раз и хотел тебя предупредить особо! Марий — наследник престола. Любые сведения, порочащие его репутацию, могут приравниваться к государственной измене. Это всё очень серьезно!
— Тогда понятно, почему никто до сих пор так и не предъявил никаких доказательств…
— Татиана! — глаза дяди гневно сверкнули.
— Ладно, ладно… Не надо так волноваться. Я же не маленькая и все прекрасно понимаю. Просто спросила…
Я взяла со стола большое зеленое яблоко, вгрызлась зубами в сочную мякоть и подумала, что об этом наследничке, необходимо подсобрать побольше информации. А готовиться лучше сразу к худшему.
— Да, кстати, как там рабы? Когда бои? Через две недели?
Дядя набрал в грудь побольше воздуха. Всё что он хотел высказать мне по этому поводу тут же, как в зеркале, отразилось на его лице. И приятных эмоций я там не разглядела. Но, надо отдать должное, дядя сдержался. Как видно, из последних сил.
— Да, Тати. Через две недели бои. А это значит, что у нас совсем мало времени, чтобы подготовить и натренировать то недоразумение, что ты выбрала на рынке.
— Ну что ты, дядя. Зря сомневаешься. У меня интуиция! Я победителей вижу издалека!
— Что у тебя? Какая еще «№;%*…иция»? Что за манера материться по поводу и без у благородной дамы, с безупречным воспитанием и образованием⁈
— Я не матерюсь, — посмотрела на дядю обиженно, — просто говорю, что людей насквозь вижу и немного предчувствую будущее. Все нормально будет у нашего раба! — сказала я с уверенностью, которой на самом деле не ощущала.
— Очень сильно, Тати, в этом сомневаюсь. Насколько лично я «немного предчувствую будущее», нашего раба убьют еще в первом круге, а репутация и фамильная гордость герцогства понесут невосполнимый урон.
— Не надо быть таким, пессимистом, Виктор. Вот увидишь, продержится наш раб подольше, чем первый круг, а то, может, и вовсе победит! Его уже начали тренировать?
— Да. С сегодняшнего дня. Времени совсем мало, поэтому решили не тратить его понапрасну.
— Я могу посмотреть на то, как проходят тренировки?
— Да, конечно, если тебе интересно. Но, Татиана, прошу! Сегодня в четыре после полудня мы всем кортежем выезжаем во дворец. Будь добра, не опаздывай и имей соответствующий для этого случая вид. Я могу на тебя рассчитывать?
— Конечно, дядюшка, как скажешь!
Глава 9
Где проводятся тренировки, я не уточнила, и мне пришлось порядком погулять по замку и внутреннему двору, прежде чем их найти. Впрочем, для меня это было полезно. Осмотрела и запомнила расположение комнат, залов, коридоров и уже более-менее ориентировалась что здесь где.
Ристалище я нашла на заднем дворе рядом с конюшней. Издалека были слышны громкие звуки ударов и одобрительные возгласы собравшихся поглазеть людей.
Все были увлечены боем, поэтому мне удалось подойти незамеченной. Лишь когда я вплотную приблизилась к деревянной ограде круглой арены, меня увидели и принялись поспешно кланяться и отступать, освобождая место.
Я заранее заприметила в толпе наиболее богато-одетого верзилу с седыми висками и умным взглядом. Он наблюдал за происходящим без восторга, но внимательно. Наверняка это начальник стражи или еще какая-нибудь важная шишка, разбирающая в том, что здесь происходит. Решила подойти.
Встала рядом. Он оглянулся и поклонился. Я тоже чуть склонила голову в знак приветствия и перевела взгляд на действие, разворачивающееся на арене.
Двое, среди них и раб, которого я купила на рынке, стояли друг напротив друга. Оба недвижимые как статуи, с зажатыми в руках длинными деревянными мечами. Вероятно ожидали сигнала к началу боя.