Валентина Гринкевич – Хочу вот этого (страница 27)

Почувствовал ее и Даниэль, он крепко сжал меня в своих объятиях. Наклонился к волосам, легонько поцеловал в висок.

— Ну же, малыш. Ты была такой сильной все это время. Ты самый настоящий боец и с честью прошла всю подготовку к Королевским играм и выдержала все три этапа. На мой взгляд, ты гораздо больший герой, чем я…

— Кстати! — я отстранилась и посмотрела на Даниэля подозрительного. — Если ты из нашего мира. Откуда у тебя все эти навыки и умения? Откуда ты знаешь, как обращаться с мечом и прочим оружием? Откуда у тебя такие отличные навыки боя?

Глава 48

— На самом деле, это знаю не я… А то тело, в которое я попал. Ну то есть я, конечно, кое-что умею и сам. В Рязани работал инструктором по карате киокусинкай. Тренировал несколько подростковых групп. В прошлом сам не раз участвовал в соревнованиях и занимал призовые места. Но здесь будто мышечная память. Тело само знает, как двигаться и какие использовать приемы, на рефлексах, почти не подключая осознанное мышление. Вероятно, в прошлом я был хорошо обученный боец, тренировался с самого детства, и тело помнит и подстраивает мозг.

— Что-то я у себя такого не замечала. Хотя вряд ли, конечно, герцогиня обучалась боевым навыкам, но… даже интересно… Может, я знаю и умею что-то недоступное мне в прошлой жизни? Рисовать картины или играть на скрипке? Надо будет расспросить няню и поэкспериментировать самой. Хотя, мне кажется, что Тати ничем таким особенным не увлекалась.

Ветер усиливался, я поежилась и плотнее вжалась в Даниэля.

Разве не чудо, что мы встретились? Это же самое настоящее волшебство! Наверное, две души, которые предназначены друг для друга, скрепляются судьбой такой крепкой нитью, что она не рвется даже при перемещении между мирами. И любовь соединяет их надежнее стальных цепей.

Что ждет нас в будущем? Сколько еще испытаний? Сможем ли мы пройти их с честью и пронести нашу любовь через года? Кто знает?

— Даник… Вот же! Теперь мне хочется называть тебя Даник — я засмеялась.

— А мне тебя Таней, — он зарылся лицом в мои волосы.

— Можешь называть, мне так будет даже привычнее. Но получается, ты молчал о своем прошлом и том, как попал в плен…

— Потому что я этого не помню, — закончил он фразу за меня.

— Кто же ты?

— Хотел бы и я это знать. Насколько понял из обстоятельств, в которых меня брали в плен, я кто-то довольно важный, потому что следовал вместе с охраной в гористой дикой местности, но на нас напали бандиты или работорговцы. Вероятно, наш отряд, человек двадцать пять, судя по убитым телам, которые я насчитал, не ожидал нападения и двигался довольно свободно. Но в узком месте ущелья мы попали в засаду. Всю стражу перебили. Наверное, и меня тоже. Но в своем мире, я в этот момент попал под автобус, а очнулся здесь под самый конец схватки. Ужасно болела голова, вероятно, меня по ней конкретно приложили, и именно в этот момент произошел обмен сознаниями.

— Ты думаешь это все же обмен? Наши тела там тоже живы, и в них сейчас находятся новые личности?

— Ну… мне хочется так думать. Потому что, в таком случае, остается надежда вернуться домой. Хотя сейчас мне уже не так сильно этого хочется, как вначале. А может быть, уже и совсем не хочется.

Даниэль наклонился и поцеловал меня еще раз. Я поняла что он имеет ввиду и была с ним согласна. Если мы будем вместе, то черт побери, действительно, можно уже и не возвращаться. Потом в голову пришла новая мысль и я захихикала.

— Ты чего? — он посмотрел удивленно.

— Представила бедную Татечку на лекции по политологии или на экзамене по философии. Как она, бедняжка, вообще сессию переживет?

— Как-нибудь выкрутится… я вон Королевские игры пережил. И даже выиграл!

— Ну ты, да! Мой герой… Но все же, давай вернемся к твоим воспоминаниям о попадании в рабство. Ты очнулся и что дальше?

— В живых остались лишь я и еще один совсем юный парень. Его одежда, как и моя, отличалась от убитых. Похоже, те, кого перебили, являлись чем-то вроде наших с ним сопровождающих или охраной. Рубаха на его плече порвалась, и я увидел странную татуировку. Рунический орнамент, такой же, как позже обнаружил на себе. И волосы у него были светлые, а глаза ярко-голубые, в то время как у всех остальных темные, почти черные.

— Думаешь, это твой брат?

— Ну родственник точно.

— А вы потом смогли с ним поговорить?

Даниэль покачал головой и ненадолго задумался.

— Нет, поговорить не удалось, нас почти сразу разделили, — продолжил он после паузы. — Меня потом долго везли куда-то в закрытой повозке. Останавливались редко, наружу меня выпускали только ночью, так что по какой местности мы ехали, не скажу, не видел. Но кормили сносно и обращались хорошо, не сказать, чтобы уважительно, но не били и словесно не издевались. Потом помню рынки рабов, меня несколько раз перепродавали. Я все пытался высмотреть того парня в толпе среди других рабов, но тщетно. Вообще, времени на размышления у меня было много. И я пришел к выводу, что изначально я из очень знатного рода, возможно, даже сын правителя. Может, с братом нас послали в дипломатическую миссию, где на нас напали и похитили, для дальнейшего выкупа. Но что-то у них не срослось. Может, родственники мои отказались платить или еще что помешало… и в дальнейшем меня уже перепродавали как обычного раба-воина… Жаль, что я ничего не помню. Но об этом счел лучшим никому не признаваться и все пытался разговорить других, выпытать любую информацию, не подставившись самому. Но это сложно. У рабов никакого доступа ни к книгам, ни к газетам, да и вообще… Сама же видела.

— Но теперь-то ты свободен!

— Да! И надеюсь, что смогу докопаться до истины.

— Знаешь, наверное, даже представляю, в какую сторону копать. Я кое-что узнала про твои татуировки.

— Вот как? — изумился Даниэль. — Откуда?

Я собралась с мыслями и рассказал ему про монету империи Пфории, на которой были нанесены такие же узоры, как были вытатуированы на его плечах. О том, что эта империя находится очень далеко от нашего королевства и располагается за труднопроходимой Витекийской горной грядой. О том, что сведений о людях ее населяющих, крайне мало. И главное о том, как казначей проболтался, сказав, что монета была отчеканена небольшим тиражом специально к какому-то важному событию…

— Например, во славу рождения первенца-наследника… — задумчиво проговорил Даниэль.

— А что! — прошептала я ошарашенно, — Вполне жизнеспособная версия! Вдруг ты и в самом деле принадлежишь императорскому роду, и тебя отправили налаживать дипломатические связи с соседними государствами?

— Или в изгнание? — хмыкнул Даниэль. — Такое ведь тоже может быть! Возможно, мне нет никакого смысла возвращаться, и на родине меня никто не ждет?

— Не знаю… — протянула я, — теперь ты свободен и при деньгах. Можешь сам выбирать дальнейший жизненный путь и докопаться до тайны своего происхождения.

— Но после встречи с тобой это уже задача непервостепенной важности. Докопаюсь — хорошо, нет так нет. Теперь мне важнее остаться рядом с тобой. И если ты не захочешь покидать замок… я пойму и, наверное, тоже останусь в городе. Если не выгонишь… — он посмотрел искоса и лукаво улыбнулся.

— Не выгоню… я теперь без тебя тоже жить не смогу. Только-только мы получили шанс быть вместе и, думаешь, я так быстро от него откажусь? Нет уж, теперь ты от меня так просто не отвяжешься.

Я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете…

Эпилог

Я проснулась утром оттого, что яркое солнце било прямыми лучами мне в глаза. Никак не могу привыкнуть к тому, что здесь на окна не принято вешать шторы. Не открывая глаз, протянула руку и пощупала пустую подушку рядом. К этому я тоже никак не могу привыкнуть.

В последние несколько месяцев я привыкла, что утром меня будит не яркое солнце, а поцелуи Даниэля. Но здесь на его родине, порядки очень строгие. В императорском дворце мы спим мало что в разных комнатах, но в противоположных крыльях величественной постройки довольно далеко друг от друга.

Дома здесь не делят строго на женскую и мужскую половины, но ситуация к этому очень близка. О том, чтобы спать вместе до свадьбы не могло быть и речи. Причем свадьбу они признавали законной лишь в случае, если проводилась она исключительно по их традициям и на территории империи. Никакие заверительные грамоты, что брак был зарегистрирован по всем правилам в нашем королевстве, даже если бы они у нас и были, здесь не имели юридической силы. Собственно говоря, эта была одна из причин, по которой мы и поехали в империю Пфория.

Но обо всем по порядку.

После окончания празднования Королевских игр я вернулась в свой замок с Даниэлем. Дядюшка, вместе со всей нашей дворней, сделали круглые глаза, но возразить не посмели.

Глядя на эти вытянутые лица и отвисшие челюсти, а также вняв уговорам няни, в первую же ночь в спальню к себе я его не потащила. Хоть и очень хотелось. Но сразу же твердо объявила всем, что Даниэль будет жить в замке. И ночевать будет в спальне, в нормальных условиях, а не в крыле для прислуги и уж тем более не в своей прежней камере. Теперь он свободный человек и наш гость. И не просто гость, а почетный.

Дядя ворчал несколько дней, но в конечном итоге ему пришлось с этим смириться. Упрямства мне тоже было не занимать. Комментировать присутствие Даниэля за завтраком он перестал, но справиться с холодным презрительным выражением на лице, все же не смог. Но это меня мало волновало. Пусть смотрит, как ему вздумается. Это мой замок, и я в нем хозяйка!