Валентина Гринкевич – Чужие берега (страница 20)

Я не смогла удержать испуганный возглас. Это было поистине жуткое зрелище. Лицо его было безобразно: совершенно без губ, с оскаленной щелью рта, с широким приплюснутым носом, с черными горящими сумасшедшей злобой глазами, с лысым черепом, покрытым глубокими бороздами морщин.

Не помню, видела ли я когда-либо в жизни что-то более отвратительное, свирепое и безумное. В ту же секунду я поняла, какую непоправимую ошибку мы совершили, явившись сюда без приглашения. Мое сердце колотилось от страха, но отвести глаз от короля табари я не могла. На груди у него красовалось огромное ожерелье из роскошных перьев, только белых, а не черных как у его воинов.  Под перьями просматривалась тонкая металлическая кольчуга, вокруг шеи была обмотана золотое ожерелье в виде толстой цепи.  Голову этого страшного человека охватывал платиновый обруч, в центре которого зиял громадный нешлифованный алмаз. В руке сверкал в отсветах фонарей длинный, тяжелый, изогнутый клинок.

С минуту король стоял неподвижно, потом вдруг вытянул вперед руку, похожую на лапу хищника с длинными черными когтями и заговорил неожиданно высоким, пронзительным голосом:

— Я король табари, а вы мои подданные, слушай меня! Слушайте меня, воины! Слушайте меня, горы, пещеры и подземные недра! Слушайте, мужчины и женщины, юноши и девушки, рожденные и еще не рожденные дети! Слушай меня все, кто живет и кто должен умереть! Слушайте!

На мой взгляд, такое пафосное обращение было излишне, потому что все присутствующие на площади и так не сводили с короля глаз, ловили каждое его слово и почти не дышали.

— Сегодня поистине благословенный день, когда в наш народ вернулась великая святыня, похищенная столетие назад. Мы думали, что королевская корона табари утеряна навсегда и не надеялись когда-либо увидеть ее вновь. Но боги смилостивились над нами и вернули нам святыню. Но помимо такого щедрого дара они преподнесли нам еще один, не менее ценный.

О чем это он говорит? Какой еще дополнительный дар? У меня перехватило дыхание от дурного предчувствия.

— Я помню старца, что похитил нашу корону, помню вкус его крови и жар его магического дыхания. Помню, как выглядят его глаза, и помню запах, исходящий от старого чародея. Его давно нет в живых, но потомок презренного вора стоит сейчас перед нами, я узнаю его! Боги привели его к нам, чтобы мы могли не только вернуть святыню на ее законное место, на голову короля, но и смыть с нее позор и грязь от рук чужаков кровью тех, кто посягнул на честь народа табари.

Я ойкнула и посмотрела на Артура. Король про него что ли говорит? Его кровью очищать оскверненную реликвию собрался? Такой поворот нас категорически не устраивает! Я неосознанно прижала корону, которую все еще держала в руках, к себе поплотнее.

Король замолчал и уставился на нас, сверкая злобными безумными глазами. На площади опять воцарилась тишина.

3.

Артур сделал шаг вперед и наклонил голову в знак почтения. Кланяться, правда, не стал, не говоря уж о том, чтобы на колени падать и уверенно с достоинством произнес:

— О, великий король табари! Я понимаю твою злость и негодование по поводу случившегося. Но все произошло так много лет назад. Я не присутствовал при краже и не должен отвечать за своего предка. Я не знаю, какие обстоятельства вынудили его совершить столь низкий поступок, не знаю его помыслы, действительно ли черны были его намерения и какую цель преследовал мой прадед. Но сейчас он мертв. А я в отличие от него на королевскую реликвию не посягал! Я возвращаю ее с пожеланиями мира и процветания вашему народу!

Артур замолчал. Я чуть не зааплодировала его речи, но вовремя сдержалась.

Король моих восторгов не разделял:

— Святыня осквернена и скверну может смыть с нее только кровь!  — громко выкрикнул он и сделал шаг по направлению к Артуру, поднимая в руке клинок, но тот тоже отступать был не намерен:

— Ты верно сказал, что чуял жар магического дыхания вора. Мой прадед был великим колдуном и передал мне свои способности, приумноженные многократно! Голос Артура не дрогнул. — И ежели хоть одна капля нашей крови прольется на земле табари, если хоть один волос упадет с нашей головы — великое проклятье обрушится на ваш народ! Я колдун и древняя магия подвластна мне! Я видел много вероломных поступков в своей жизни, но я никогда не творил их собственными руками и не допущу несправедливости по отношению ко мне и к моим людям! И если невинная кровь прольется на землях табари, я успею восстановить справедливость, прежде чем умру, великое проклятье падет на убийц, их король тут же умрет в страшных муках, а я успею увидеть это и душу мою охватит радость и веселье. Вы не причините нам вреда, ибо дети не отвечают за грехи их отцов.

Артур вошел в какой-то раж от собственной речи, его голос громко разносился над площадью, а слова опадали на толпу как камни, будто действительно имели немалый вес. Думаю, он вкладывал в них какую-то магию и сам свято верил в то, что говорил.

По лицу короля пробежала тень сомнения. Умирать ему, конечно, не хотелось, колдовства он совершенно обоснованно побаивался, но и отступить на глазах своего народа перед пришедшими чужаками не мог тоже. Нужно было принимать какое-то решение, причем немедленно.

— Что же, чужеземец, в твоих словах есть доля правды… Но как я могу надеть на голову корону, столько времени бывшую в руках колдунов?!

— Да не была она в руках колдунов, в гнезде у птицы Рух лежала… начало было спорить Артур, но король бросил на него такой взгляд, что тот оборвал предложение на середине.

— Для того чтобы удостовериться, что вы желаете людям табари добра и мира, а также в том, что ваша магия может нести не только беды, но и пользу  — вы, пришедшие к нам незваными, чужаки, должны снять проклятье, уничтожающее наши грибные посадки и заставляющее подземных людей умирать от голода.

Я стояла в недоумении и хлопала глазами, не понимая, в какой момент разговор обернулся так, что мы мало того, что не будем вознаграждены за то, что возвращаем им их реликвию, так еще и должны доказывать свою невиновность.

— А если мы откажемся? Убьете нас? — Артур решил уточнить все вопросы сразу.

— Отпустим. Но боюсь, что без проводника вы не найдете выход наружу и будете плутать в бесчисленных коридорах, пока не умрете от голода и жажды. У племени табари тоже есть шаманы и пусть они не могут снять заклятье, но кое-что они все-таки могут.

— Вы нам угрожаете?

— Я предлагаю вариант выхода из ситуации, при котором в выигрыше окажется каждая из сторон.

Нет ну надо же! Я чуть было не открыла рот, чтобы не ляпнуть что-нибудь, такое меня накрыло возмущение, но вспомнив, что женщины народа табари вообще голоса не имеют, вовремя прикусила язык. Ситуация и так накалялась и осложнять ее еще больше — опасно.

Король повернулся к своим воинам и сделал неопределенный жест. Один из них выступил вперед и быстрым шагом скрылся в доме, чтобы через минуту появиться с большим ящиком, наподобие сундука в руках. Воин поставил ящик на землю перед ногами повелителя, открыл крышку, поклонился и отошел.

— Положите корону сюда, — велел нам король. — Я оставлю возле нее охрану. И завтра, если проклятие с подземного города будет снято, корона очистится от скверны и может быть возвращена народу табари. К вечеру мой советник разъяснит вам все детали предстоящего деяния, а к утру оно должно быть выполнено!

После этого король замолчал, выдерживая драматическую паузу, поднял над головой кинжал и неожиданно громко прокричал:

— Я сказал свое слово, и вы все были свидетелем ему. Да будет так!

Он резко опустил клинок со свистом вспарывая воздух, а все стоявшие неподвижно до сего момента воины, внезапно совершенно синхронно подняли правую ногу и гулко опустили ее на землю. Это повторилось трижды. После чего король развернулся и ушел к себе в дом.

Глава 16

1.

Остаток дня мы провели более-менее спокойно. Отдыхали в любезно выделенной нам гостевой хижине и обсуждали свое положение, которое, как сказал, Лаэрт вселяет в него некоторое беспокойство.

— Некоторое беспокойство? — я аж задохнулась от такой формулировки. — По-моему мы угодил в лапы к самому настоящему маньяку и наши жизни в опасности!

— Исабель, мне кажется ты сгущаешь краски, — поддержал друга Артур. — Не надо так волноваться!

Я несколько раз глубоко вздохнула, переводя взгляд с одного на другого. Внешне они были спокойны, надо и мне прекращать панику. Но… страшно было все равно.

— Парни, скажите мне, что у вас есть план! — взмолилась я.

— Конечно есть, — важным тоном проговорил маг.

— Какой?

— Развеем проклятье и покинем пещеры, — тоном, которым взрослые люди объясняют элементарные вещи маленьким детям, ответил мне Артур.

Я замолчала. Что было говорить? Спорить? Плакать? Ругаться? Уж я-то в данной ситуации точно ничего сделать не могу, значит надо отойти в сторону и не мешать тем, кто может. А в том, что я оказалось в этих пещерах — только моя вина. Ведь меня никто не заставлял отправляться на поиски кристалла. Приключений захотелось?! На тебе, полной ложкой ешь, до конца жизни впечатлений хватит!

К вечеру к нам с визитом явился советник короля. На нем было такое же одеяние, как и на других воинах, только ожерелье на шее состояло не сплошь из черных перьев, а с некоторым вкраплением белых и браслеты на руках — золотые. Его сопровождал эскорт из десяти человек. Советник оставил охрану у дверей хижины, а сам зашел внутрь.