Валентина Гостенина – Социология управления. Учебное пособие (страница 4)
Значительный вклад в развитие русской классической школы социологии управления дореволюционного периода внес выдающийся ученый П. А. Сорокин. Его важной заслугой является разработка теории социальной стратификации – дифференциации совокупности людей на классы, группы, слои в иерархическом ранге, выражающейся в существовании высших, средних и низших слоев населения. Любая организованная социальная группа расслаивается именно из-за своего постоянства и организованности: например, деловая организация, семья, политическая партия, шайка разбойников, научное общество и др. Сорокин выделил три формы социальной стратификации: экономическую, политическую и профессиональную. Согласно его теории, есть социально значимые профессии, связанные с функциями организации и контроля группы. Это люди, напоминающие машиниста локомотива, от которого зависит судьба пассажиров в поезде. Ученый отмечал, «что в любом обществе более профессиональная работа заключается в осуществлении функций организации и контроля и в более высоком уровне интеллекта, необходимого для ее выполнения, в большей привилегированности группы и в более высоком ранге, который она занимает в межпрофессиональной иерархии, и наоборот». Профессиональные группы неквалифицированных рабочих всегда находятся внизу профессиональной пирамиды и являются самыми низкооплачиваемыми во все времена и во всех странах, за исключением России.
Внутрипрофессиональные группы, по П. А. Сорокину, подразделяются на такие слои, как:
• предприниматели, или хозяева, экономически независимые в своей деятельности;
• служащие высшей категории (директора, менеджеры, главные инженеры, члены совета директоров корпораций), профессиональная функция которых заключается не в физическом, а в интеллектуальном труде;
• наемные рабочие, занятые в основном физическим трудом и зависимые в своей деятельности.
Школа социальных систем. Основатель – Честер Барранд, представитель – Герберт Саймон
Новая школа управления имеет много приверженцев и представлена различными течениями исследования операций: системотехника, эконометрика и т. д.
В 1930-е гг. набрала силу, а затем стала господствующим направлением в социологии организаций школа человеческих отношений, или «гуманистический вызов». Само название свидетельствует, что это течение представляло собой альтернативу классической теории. Наибольший вклад в развитие данного направления внесли Э. Мэйо, Д. Мак-Грегор, А. Маслоу и др.
Основателем школы считается Элтон Мэйо (1880–1948). Исследования начались со знаменитых хоторнских экспериментов, проходивших в «Вестерн Электрик Компани» (вблизи Чикаго, США) в 1927–1932 гг.
По итогам пятилетних опытов ученые из Гарвардского университета доказали, что на производительность труда влияют не только и не столько технико-экономические, сколько социально-психологические факторы.
Сторонники классической теории полагали, что эффективность управления определяется формальной структурой управления, координацией и детализированным контролем, строгим соблюдением дисциплины, величиной индивидуального вознаграждения, узкой специализацией задач, единоначалием, авторитарными методами управления, правильным подбором кадров и орудий труда, соответствием людей структуре. Их противники доказали обратное: эффективность управления обусловлена неформальной структурой, и прежде всего малой группой, взаимодействием людей и общим контролем, самодисциплиной и возможностями творческого роста, коллективным вознаграждением, отказом от узкой специализации и единоначалия, демократическим стилем руководства, соответствием структуры людям, а не наоборот.
Э. Мэйо ввел в мировую социологию понятия формальной и неформальной организации. Он обнаружил, что в любой компании или на заводе, помимо официальных служебных отношений (формальная организация), у людей обязательно возникают неофициальные, дружеские отношения (неформальная организация). Причем и первые и вторые отношения не хаотичны и не случайны, а строго упорядочены и подчиняются определенным закономерностям. На них можно воздействовать, ими можно управлять, и, следовательно, они соотносятся с организацией (или структурой).
Критерием разграничения формальных и неформальных отношений служит степень формализации существующих взаимодействий, которые отражают статусные и функциональные отношения. Каждая должность наделена специфическими функциями таким образом, что все функциональные задачи оказываются распределенными между членами организации. Должностные статусы упорядочиваются в иерархическую структуру на основании сходства функциональных задач в различные организационные подразделения по принципу «руководящие – подчиненные», в лестницу зависимостей между низшими (подчиненными) и высшими (руководящими).
Формальная организация обеспечивает прохождение деловой информации, необходимой для функционального взаимодействия. Она включает различные регуляторы, нормирующие и планирующие деятельность данной социальной организации (нормы и образцы служебного поведения, программы деятельности, принципы и нормы вознаграждения и т. д.). Формальная организация рациональна в ее основе лежит принцип целесообразности и сознательного движения к известной цели. Формальная организация является принципиально безличной, то есть рассчитана на абстрактных индивидов, между которыми не предусмотрено никаких отношений, кроме проходящих по определенной программе – служебных.
Ф. Ротлисберг, коллега Э. Мэйо по хоторнским экспериментам, считал, что промышленность – в такой же степени социальный феномен, в какой и экономический. Индустриальная цивилизация не сможет выжить, если не выработает новое понимание роли человеческой мотивации и поведения людей в организации, отличное от предлагаемого классической теорией. Индустриальное общество, вторил ему Э. Мэйо, обезличивает людей, им нужно вернуть самобытность, естественные обычаи и традиционные ценности. Этого можно достичь, если перестроить производство под человека. Задача менеджмента состоит в том, чтобы огромные формальные структуры, превратившиеся в бюрократических монстров, гоняющихся за материальной эффективностью, ограничить снизу и как-то обуздать неформальной организацией, построенной на принципах человеческой солидарности и гуманизма.
Отличительные черты теории человеческих отношений: соединение формальной и неформальной структур власти, узкая специализация, широкое участие рядовых людей в управлении, внедрение новых форм организации труда, которые повышают мотивацию и удовлетворенность работой, преувеличение роли малой группы и солидарности.
Сторонники данного подхода, несмотря на различия между ними, были едины в одном: жесткая иерархия подчиненности, формализация организационных процессов несовместимы с природой человека. Отсюда – поиск новых организационных структур, форм труда и методов мотивации работника. Наиболее активно исследования проводили А. Маслоу, Д. Мак-Грегор, Ф. Херцберг, Р. Лайкерт.
Людвиг Эрхард, экономист и «конструктор» нового хозяйственного порядка, был назначен министром экономики Баварии в 1945 г., с сентября 1949 г. он занимал пост министра экономики, а затем избирался канцлером ФРГ. Теоретические основы концепции Л. Эрхарда начали складываться в студенческие годы под влиянием его научного руководителя либерального социалиста Ф. Оппенгеймера. Эрхард сформулировал приоритеты рыночных экономических законов над социальными целями в одной из статей в 1931 г. Признание преимущества рыночных экономических законов над социальными целями не означает, что государство не вмешивается в экономическое регулирование, однако оно носит вторичный характер и направлено в первую очередь на создание естественных рыночных условий для ресурсного обеспечения социальной сферы. Германская концепция социального рыночного хозяйства ближе к теории косвенного регулирования экономики, чем к классической теории свободной конкуренции. Социальное рыночное хозяйство Л. Эрхард использовал для обоснования концепции сформированного общества. В условиях социально-экономического кризиса ученый разработал концепцию развития германского общества, яркая характеристика которого – дефицит финансов – позволила ему прийти к выводу о невозможности предоставлять рынок «свободной игре» сил.
Государство интегрировало личность и общество, оставляя за собой функции улучшения качества жизни, обеспечения социальных гарантий в старости и в случаях наступления социальных рисков. Функции государства распространялись только на социальную сферу. Предприятия испытывали на себе косвенные последствия регулирования через уплату налогов. При этом государство ограничивало свои социальные функции тем, что предоставляло вспомоществование только нуждающимся гражданам. Выполнение социальных задач, которые под силу самим гражданам, возлагалось соответственно на них. Л. Эрхард исходил из идеи сильного государства как «конституирующей», «управляющей» и «регулирующей» силы, способной формировать общество. К 50-м гг. ХХ в. концепция социально-экономического реформирования Германии была сформулирована. Сущность ее, вопреки широко распространенному мнению, представляла собой не столько концепцию социального рыночного хозяйства в кейнсианском понимании косвенного регулятивного воздействия государства на все сферы социально-экономического развития общества, сколько обоснование теории «сформированного общества», цель которого была определена на съезде Христианско-демократической партии: «…Преодоление плюрализма противоречивых общественных интересов путем приведения их к общему знаменателю всеобщего благополучия». В отличие от концепции Дж. М. Кейнса, в которой немецкие неолибералы усмотрели угрозу диктатуры, так как сочли кейнсианский инструментарий выхода из «великих депрессий» непригодным к конкретной германской ситуации, основой для компромисса и объединения различных политических сил в проведении реформы была определена регулирующая роль государства, направленная на концентрацию действий в свободном рыночном пространстве. Это была политика среднего пути, которая сглаживала социальные противоречия, обеспечивала поддержку предпринимательства, создавала условия для роста жизненного уровня средних слоев.